Книга живых. Геннадий Шпаликов

Дата: 08-03-2017 | 19:18:15

***

А вчера Шпаликов замерцал. Я печально посмотрел на сгусток плазмы в камине, увидел «звёздный камешек» и нажал кнопку приёма голограмм. Посреди гостиной появился мерцающий Шпаликов. Он был грустный и вертел в пальцах левой руки свой любимый камешек, чёрный с белыми крапинками звёзд. Мы молча смотрели друг на друга. «Просился к Циолковскому в звёздную экспедицию...» - наконец произнёс он. Я вздохнул. «Да, не взял...» - Шпаликов сделал несколько неуверенных шагов и остановился посреди стола, разрезанный пополам. Я усмехнулся. «Вы, Геннадий Фёдорович, сейчас на цветочную вазу похожи». Он хохотнул:«Yellow blue vase!» Посмотрев вниз, он пожал плечами. «Примерно понимаю как это выглядит. Хотя и очень примерно. Ваш интерьер, Серёжа, мне видится условно. Какие-то линии, плоскости… А вы - будто сгусток света с глазами. И руку-то не пожать». Я сел за стол и смотрю на него очень близко. Лицо его мерцает. «Ничего, пожмём как-нибудь. Обязательно. Я в это верю. И все… И вам нужно верить». Он опечалился. «Иногда бывает невыносимо...» Я кашлянул. «Вам уже было однажды. И вон чего натворили». Он махнул рукой. «Попробую с Лемом поговорить. И Саганом. Может возьмут. Они тоже летят далеко. Может там я смогу воплотиться...» Я покачал головой. «Очень вряд ли… Вы простите мою прямоту, но… никто из Живых не может помочь... самосудьям. Спасибо хоть эту возможность нам дали, с вами как с голограммами общаться». «Спасибо...» - отозвался он эхом, вздохнул и продолжил почти без перерыва: «Хотя, Фрейд, Ван Гог, Акутагава, Мисима, Юра Казаков, Цветаева, Вирджиния, Потоцкий, Есенин и Маяковский, Хэм тот же…» Он не закончил. «Хэма застрелили спецслужбы, а потом выдали за самоубийство. Есенина и Маяковского тоже убили, Геннадий Фёдорович, только наши. Ещё в Старом Мире. Как потом уже выяснилось. С Потоцким до сих пор непонятно. Он в себя серебряной пулей выстрелил. Есть версия, что стал оборотнем, ну и чтоб до крайности не доводить… Его вообще вернуть не удалось толком, даже голограммой… Остальные заходят иногда. Вот так же, как вы...» Он тихо вздохнул. «Сегодня опять шагал по Москве. Ну как шагал... мерцал по Москве. Кстати, Шагала видел». Он помолчал. «Очень всё изменилось… Новые сады, парки… По несчастью или к счастью, истина проста: никогда не возвращайся в прежние места...» Я продолжил: «Даже если пепелище выглядит вполне, не найти того что ищем, ни тебе, ни мне...» Он молча кивнул. «А я ведь помню, когда это всё началось тогда… Москва и была пепелищем… Долго восстанавливали». Он ещё помолчал, помялся и произнёс: «Сегодня ровно тысяча лет, как я на даче... ну вы знаете...» Мне стало больно. Физически. «Совет каждый год отправляет ходатайства. Доставляем через Иоанна Богослова...» Он медленно кивнул: «Да, я знаю… Мы с ним вчера говорили… Посоветовал к тебе заглянуть». Я развёл руками. «Ну а я что могу...» Он вышел из стола, прошёлся по комнате. «Иоанн сказал, что пришёл ответ...» Я напрягся, это была новость. «Сообщили, что приоткрылась возможность… Если на Земле опять начнут рождаться дети...» Я встал из-за стола и подошёл к нему ближе. «Это невозможно». «Возможно!» - он посмотрел на меня с мольбой. «Иоанн сказал, что сейчас многое зависит от вас. Если ты и Одри...» Я вздохнул. «Они пытаются взвалить на меня непосильную ношу». Он что-то ещё собирался сказать, но тут из кухни вышел Пушок. Посмотрел на Шпаликова ярко-жёлтыми черешнями глаз. Шпаликов его увидел и произнёс: «Лают бешено собаки в затухающую даль… Я пришёл к вам в сером фраке, элегантный как рояль». Я хмыкнул: «Это Пушок». «Привет, Гена», - сказал Пушок, усаживаясь на хвост. «Здорово, - улыбнулся Шпаликов. - Ты в моём зрении на собаку похож». Пушок облизнулся: «Ты уже говорил». Мы все немного помолчали. «Завтра к тебе загляну обязательно», - сказал Пушок. Шпаликов кивнул: «Приходи. Всегда тебе рад». «Ты держись там...» Геннадий кивнул. Опять повисло молчание. Пушок деликатно ушёл на кухню. «Хорошо, хоть они могут шастать между мирами...» Шпаликов улыбнулся. «Хороший он у тебя. Очень трогательный». Я улыбнулся. Он немного помялся и спросил: «Анна Андревна не заходила?» Я покачал головой: «Давно не виделись». Он кивнул. «Я вчера был у неё. Она сказала, что к тебе собирается. Только дела разгребёт». Я покивал: «Да, дел сейчас много...» Он медленно пошёл к камину. Я грустно смотрел ему вслед. «Ген… Ты правда держись. Мне кажется, недолго осталось...» Он обернулся и посмотрел мне в глаза. «Инна тебе привет передавала...» А потом с тихим, как будто бы колокольчиковым звоном растаял в воздухе. Мне было жалко его до слёз. Как всегда после его ухода я закурил трубку. Сидя на диване, я вдыхал терпкую латакию и думал: «Что-то новое сегодня было. Он выглядел как-то… гуще, что ли, плотнее. Может и впрямь что-то стало меняться в мире после Восстания? Позвонить, что ль, и правда, Анне Андреевне...» И я стал искать телефон.

ЛАЙК!

А кто такая Инна?   Лиснянская?  Кошежева? Гоффе?  Или кто?


P.S.

6 строчка снизу: колькольчиковым ????

Тема: Re: Re: Книга живых 9 (Сергей Буртяк)

Автор: Сергей Буртяк

Дата: 10-03-2017 | 01:50:53

Спасибо, Вячеслав Фараонович! 

И за отловленную опечатку тоже :) Колокольчиковым конечно. Слово длинное :) Инна Гулая, жена Шпаликова.

Спасибо!  Не знал...

Ох уж эти бесполезные знания... Иногда не знаешь куда от них деваться :))