Книга живых. Вальтер Скотт

Дата: 02-03-2017 | 19:03:56

Эпизод тридцать второй,

в коем сэр Вальтер Скотт предстаёт в облике рыцаря, приносит нашему герою горячий хаггис, 

приготовленный из дикого хаггиса, читает стихи Роба Бёрнса, а также рассказывает 

о тревожном воплощении в мире персонажа своего самого известного романа


А вчера Скотт прицокал.
  Услышал я, – кто-то коня привязал под окном и давай в подъезде по лестнице топать металлом.  
   Дверь распахнулась.
   Огромный рыцарь в сверкающих латах с трудом протиснулся через дверной проём, двуручным мечом и латами всё вокруг задевая.
   Шлем снимает, лицо под ним мокрое от пота, пунцовое, но сияющее почище лат.     "Здравствуйте, сэр Вальтер Вальтерович!" говорю я радушно.
   Он улыбается.
   "И я, мой друг, всегда рад вас лицезреть! Но лучше, сэр Бэрг, зовите меня Ваджи. Вы ведь, насколько я знаю, против Шотландии ничего не имеете?"
   "Как можно, дорогой сэр! – вскричал я. – Напротив! Сэра Шона Коннери очень люблю, с Луисом Стивенсоном дружу, сэра Артура Конан Дойла почитываю, Джеймса Давидовича Барри считаю волшебником, Роберта Бёрнса наизусть знаю кое-что, Карен Гиллан и Джим МакЭвой – душки, каких свет не видел! Ещё…"
   "Ну довольно!" – с улыбкой сказал Вальтер Скотт. – Убедили".
   Он поднял свой холщовый мешок, похожий на старый советский армейский рюкзак, и вывалил на стол его содержимое – а именно – объёмистый бумажный пакет.
  От пакета вкусно пахло и шёл пар.
   "Будем обедать".
   И продекламировал: "Молю я Промысел небесный: и в будний день, и в день воскресный нам не давай похлебки пресной, яви нам благость и ниспошли родной, чудесный, горячий хаггис!" Молодец Маршак! Изрядно перевёл Бёрнса".
   Я кивнул с улыбкой: "Передам Самуилу Яковлевичу".
   Скотт махнул рукой нетерпеливо и вернулся к хаггису насущному.
   "Давай, блюдо неси. Хаггис настоящий, домашний. Из дикого хаггиса. Сам лично поймал, освежевал и приготовил у себя в Эбботсфорде".
   Я улыбаюсь насмешливо: "Вальтер Вальтерович! Сэр Ваджи, то есть… Нет никакого дикого хаггиса. Легенда это".
   Он рассердился шутливо: "Сам ты легенда! Вывели зверя недавно. По усиленным просьбам трудящихся. Дикий хаггис. Как есть. Я лично в проекте участвовал. Так что, еда настоящая. Не то что этот ваш консервированный из "Вкусного алфавита"! Скотч-то есть у тебя? Или "Гиннесс" один?"
   Я бар открываю, достаю односолодовый и говорю: "Да я пиво-то не особо, Вальтер Вальтерыч. Даже "Гиннесс". А виски пью. Иногда. Только вы уж простите, но ирландский мне больше нравится".
   Он скривился: "Позор и безвкусица! Клевер сплошной!"
   Я хмыкнул. Он прошёлся по комнате, гремя латами.
   "Как тебе?"
   Я налил нам виски, понемногу, по стакану всего и посмотрел.
   "Замечательно! Как у Айвенго!"
   Он нахмурился, но видно, что доволен реакцией.
   "Бери выше! Как у Ричарда Львиное Сердце!"
   Я поставил стаканы на стол.
   "Полноте, сэр, пошутили и будет. Я историю знаю немножко. У ваших героев двенадцатого века были кольчуги и шлемы. Максимум. А такие вот латы появились веке в пятнадцатом, вряд ли раньше".
   Скотт слушал молча, потом увидел скотч, какую-то кнопку на поясе своём нажал, латы вдруг убрались в маленькую блестящую коробочку, закреплённую у него на ремне. Как в "Дюне" у Линча практически.
   "Так они энергетические! – я удивился. – От реальных не отличишь!"
   "Конечно! – сказал он, виски пригубливая. – На заказ делали с моих коллекционных лат пятнадцатого века Старого Мира. Я их очень давно в Нью-Йорке купил. Бешеные деньги отдал. Три подводы волынок, представь только".
   Он критически посмотрелся в огромное зеркало. Выглядел он забавно. Чёрный сюртук, ярко-красный клетчатый килт, сдержанно-жёлтый жилет, рубашка с высоким воротником, шейный платок, заколкой с бриллиантом заколотый, вязаные гетры в красно-зелёный ромбик, ботинки из оленьей кожи. Франт.
   Он, похоже, остался доволен своим отражением, вернулся к столу, виски пьёт.
   Тут роботы мои появились. Они были просто невероятны: рыцарь с оруженосцем. Только маленькие. Но в облике были воспроизведены даже мельчайшие исторические детали. Роботы быстро сервировали стол, где центром композиционным сделался хаггис на огромном фарфоровом блюде, и молча ушли.
   Скотт проводил их взглядом. Видно было, что ему завидно, у него таких нет.
  "Смешные они у тебя. Ну давай, наливай", – сказал он серьёзно.
   Я налил ещё вискаря.
   Хаггис призывно исходил ароматом и паром.
   Скотт на меня посмотрел чуть сурово.
   "Я вообще-то и по делу к тебе. Пусть остынет пока. Я его всю дорогу в энерго-термо-мешке вёз, остыть не успел".
   Я приготовился слушать.
   "Так вот… Бриан де Буагильбер".
   Я недопонял.
   "Что Бриан де Буагильбер?"
   Он кашлянул.
   "Появился Бриан де Буагильбер. Антисемит и подонок. Его видели у реки Дон, в той живописной местности весёлой Англии…"
   Я рукой махнул: "Да ну бросьте, как такое возможно. Ведь он персонаж!"
   А сам вдруг вспомнил рассказ Гагарина про Аэлиту.
   "Мне Вильгельмина сказала. Жена. Она там проезжала. Я ей верю".
   Я головой покачал, но сказать ничего не решился.
   "Скакал на огромном чёрном коне, рассылая проклятия Новому Миру. Как Толстой в молодости".
   "О как!.. – я немного опешил. – Даже звукоряд был?"
   А сам сижу и думаю, откуда это он про молодость Толстого знает? Кто-то проговорился, что ли?..
   "Ещё какой звукоряд! Эхо по горам металось как хаггис!"
   Я уточнил: "То есть, вы хотите сказать, что ваш персонаж воплотился в Англии и рассекает на коне вороном?"
   "Хочу. И сказал. И в Совет доложу. На следующем же заседании".
   Я по-прежнему упирался: "Это ведь может быть просто чьей-то глупой шуткой. У нас таких не много, конечно, но есть. Вон, хоть Дали с Бунюэлем. Вечно чего-то чудят. С чего вы взяли, что этот Буагильбер был персонаж?"
  Скотт кивнул: "Поначалу и я подумал про чушь. Но Вильгельмина сказала, что после того, как он прокричал это всё, он рявкнул имя Мельмота, взлетел и унёсся в небо с первой космической скоростью. Прямо вместе с конём. Вы что, сэр Серлас? Вы побледнели. Воды?.."
   "Лучше виски", просипел я потерянным голосом и опрокинул полстакана виски себе в рот.
   "И что же, он теперь на орбите болтается? Где-то я о подобном читал…"
   Несколько минут мы сидели и молча ели хаггис. Он был безвкусный. То есть, я его вкуса не чувствовал.
   После обеда мы ещё немного поговорили, стараясь свести происшествие либо к чьей-то голографической шутке, либо к недомоганию супруги сэра Вальтера.
   Потом он ушёл.
   Было это всё как в хорошем английском тумане.
   Как в тумане я слышал цокот копыт коня, удаляющийся по старой брусчатке моего переулка, как в тумане доедал хаггис, допивал виски и ложился спать, думая: "Что происходит? Какой к чорту Бриан де Буагильбер? Откуда ему взяться сейчас в нашем мире?.."

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!