Весенняя мозаика

Дата: 05-02-2017 | 01:21:12


1.

 

Кувыркалась весна. Слякоть била под ноги.

Пахло прелой листвою в кустах и логах.

Рвался лед на реке, размесило дороги,

И угрюмо торчали грачи на стогах.

 

Голубая страна! Ни конца и ни края!

Даль подернута дымкою, утром — туман,

И тоскует земля о тепле каравая,

Свищет ветер над полем, ломает бурьян.

 

Я прищурю глаза — словно в прорезь винтовки

Среди всей чехарды я увижу свое...

Пусть кромсает река голубые обломки,

Пусть грачи продолжают свое бытие.

 

И река, и стога, и грачи — это нужно!

И под клекот весны, ничего не тая,

Оживает во мне боевое оружье —

Это память моя, это память моя...

 

2.

 

Засунутый в яловые сапоги,

Дед Лытнев с накидкой* стоит у реки.

Цыганская трубка...

Дед шамкает ртом:

 — А, ну-ка, здесь язь... — И с обрыва навскидку

В клубящийся омут бросает накидку

И топит ее, прижимая шестом...

 

Дед — память моя!

Я хожу рядом с ним.

Весна! Половодье — сестрица разрухи.

Я сумку ношу, в ней пузатый налим,

Сорога, подъязок, четок медовухи...

Оставлены улица, школа, друзья.

Язя бы поймать.

Жалко, нету язя.

———————————————

*накидка — рыболовная снасть в форме большого сачка (авт.)

 

3.

 

Стремниной проходит и кружится лед —

То чистый и белый, то с сенной трухою...

Чирки налетели, дед выстрелил влет —

Застыл свистунок и упал на сухое.

Я трогаю птицу, я вижу впервые

Прекрасные перья ее маховые.

Дед трубкою молча дымит в стороне...

И больно, и горько, и радостно мне:

Я чувствую жизнь, я ее принимаю,

Хотя и не все до конца понимаю.

А кровь, что сквозь перья сочится, сверкая,

Наверно, соленая, как и людская.

 

4.

 

Под гомон гусей, что летели стадами,

Шуршала река ноздреватыми льдами...

Плывем в челноке. Душегубка-челнок!

Я верую в деда, как в господа Бога.

На дне челнока шевелится сорога,

В руках у меня еще теплый чирок.

Дорога неблизкая. Через стремнину

Дед правит на мыс, на сухую осину,

И ловко, по самому краю беды,

Проводит челнок сквозь шуршащие льды...

Обветрены губы, обветрены лица...

Обидно за деда, обидно за птицу —

За то, что убили, за то, что — весною...

Зачем не пришлось ей лететь стороною,

За поймой, за лесом, за дальнею далью.

И первая радость покрыта печалью.

Ну, кто мне на это расскажет-ответит?

А солнце скаженное светит и светит.

 

5.

 

Мы на костре уху варили

И молча слушали вдвоем,

Как в небе гуси говорили

На диком языке своем.

То очень громко, то невнятно,

То так тревожно, хоть кричи.

И нам была она понятна,

Их речь гортанная в ночи.

Что Север!

Голоден, простужен,

Ветрами низкими продут.

Зачем им этот Север нужен

И как они его найдут?

 

6.

 

Мы сидим у костра. Мы огонь шевелим.

Стонет птица, полощет коренья ондатра.

Дед за жизнь говорит, что ни слово — то вкусно.

Он не скажет: посолим уху — посолим.

 

Прошлогодний тростник нам заменит постель.

Мы перины взобьем и тела успокоим,

И безрыбную речку не зло поругаем...

Пиренеи уже перешел коростель!

 

И по краешку Франции, прячась в траве,

Примеряя к лодыжке «сапог итальянский»,

Он бежит и бежит. Я читал это в книжке!

Сколько за ночь осилит — версту или две!

 

И не сплю я...

Прохлада мне веки смежит,

Потону в черном небе, как в омуте черном.

Дед потонет со мной, он меня не оставит.

Нам-то что, мы-то спим...

Коростель все бежит!

 

7.

 

Я за лугом слежу, я томиться устал.

Гибралтар — Пиренеи — Саратов — Алтай!..

 

И когда на лугу стали травы в колено,

Коростель разодрал над рекою полено!

 

Прибежал! Прилетел! Сумасшедшая птица!

Как же надо стремиться, чтоб с курса не сбиться!

 

Через тысячи рек, через сотни лугов.

Ах, как мало друзей! Ах, как много врагов!

 

И опять я не сплю! Мне опять не до сна.

Коростель за рекою — напротив окна!

 

И притом не один. Как сойдутся они,

Как потянут смычками — попробуй, усни.

 

8.

 

...Соль в горсти. Лук в лугу. Рви да в руку макай...

Стонет чибис и падает прямо под ноги.

Три пятнистых яйца возле самой дороги.

Востроносые! Просто хоть в землю втыкай!

 

Я беру их, смотрю, возвращаю гнезду —

Слыша чибиса, слушаю детскую душу —

Что ты плачешь, чудак, я гнездо не порушу,

Я пришел не за тем. Я за луком иду!

 

И идти — километров, наверное, семь...

В Панюшовском Кругу лук растет «пятаками».

И хожу я по Кругу, согнувшись, кругами,

Рву, макаю и ем... Охренею совсем! —

 

Станет горько во рту, станет горько в мозгах.

Сколько топать назад! а еще мне — уроки...

Я домой возвращаюсь, и слышат сороки,

Как болтаются ноги мои в сапогах.

 

От начала весны не бывали сухи —

Все вода и вода... А училка велела

Про Савраску учить. Вот бездарное дело!

Кто их пишет, проклятые эти стихи?

 

9. 

  

А я не помню, как я вырос...

Бывало, хлопнут по плечу:

 — Растешь?

 — Расту...

И шьют на вырост.

 

А я штанины засучу,

Махорочки сопру у бати,

Клочок газеты оторву...

 

Просторно поле, как полати!

 

Зароюсь в ковыли траву

И угощу шпану-братву!

 

И мы накуримся от воли...

 

Откуда, спросят бабы, дым?

А это мы в широком поле,

Как мужики, махрой чадим!

 

Махрой чадим,

Газетным словом,

Палим траву — трава горит.

И кто-то с облака — ужо вам! —

Лучом, как посохом, грозит.


Г-75

Брав-ВО!!!-:)))

Спасибо, Виктор!


Вспомнилось: "Курят вдовые махорочку - пусть попахнет мужиком!"   -:)))


ЛАЙК!+++

Да... Было дело...

Спасибо, Вячеслав!

Только и остается, что вспоминать. Зато не грустно!

Удачи!

Непревосходимая поэзия! Просто непревосходимая!  И всё же рискну вякнуть пожелание - может, прислушаетесь:

пересмотреть бы последние пять строчек первой части (ну, не поверил я им!) и вторую часть. В первой части в предпоследней строфе зря, на мой взгляд, во второй раз употреблено местоимение "своё".  И "память моя" тоже повторяется зря. Найдёте лучшее решение - будет стопроцентный шедевр!

О... Вроде писал ответ, а его нет не ленте. Странно.

Спасибо, дорогой человек!

Я буду думать.

С уважением и удачи, Виктор.

Так вкусно, свежо в Вашей весне, в Вашем детстве! И дед замечательный! Спасибо за прекрасные стихи.

И Вам спасибо, за корректное прочтение!

Будьте здоровы!

Виктор, ну просто душа ликовствует! 

А здесь есть и ответ Вашим оппонентам:


Дед за жизнь говорит, что ни слово — то вкусно.

Он не скажет: посОлим уху — посолИм.


Ну какие еще могут быть вопросы? Не вдавайтесь в прения, они отнимают время, силы, вносят сумятицу. 

А вот тут Вы, наверное, так хотели срифмовать?


Примеряя «сапог итальянский» к лодыжке,

Он бежит и бежит. Я читал это в книжке!


 Сравните, как у Вас.


 Хороших уловов, и словесных тоже, солнце-то на лето, а зима - на мороз, но в этом контрасте - сама жизнь, которая только начинается. )




Нет, Ольга! Не хотел.

Я эту книжку и лодыжку видел. Лукавый тянул зарифмовать, но стих то полурифмованный (а-б-с-а).

Пришлось "лодыжку" и "книжку" развести.

Если бы Ваше слово "ликовствует" прочитала В. Н., она бы аж руки потерла от счастья, в смысле -- ах... ах...

Да, прения не столько времени отнимают, сколько раздражают. Но надо терпеть, и я терпеливо отвечаю. Иногда...

Вот как объяснить, что есть "своё", которое -- мое, и есть "своё", которое грачиное? Что "свое" и "свое" -- слова здесь по форме одинаковые, а по смыслу разные? Лично я так чувствую.

Спасибо! Заходите, всегда рад.

С уважением, Виктор Б.


ПС: вчера был на рыбалке. Прошел 7 км, поймал 1 (один!) кг рыбы корюшки. Жареная -- это вкуснятина, поверьте. А маринованная, да под стопку, это вообще (цимус).


 

Тогда это внутренняя рифма.

 "Ликовствует" слово церковно-славянское, для меня очень живое, т.к. я его ежевоскресно в  песнопениях слышу. )

 У меня принцип - если надо объяснять, то не надо объяснять. Я его иногда нарушаю, пытаясь что-то объяснить, но после  напрасно поколебленного воздуха прихожу к тому же.

 У меня мама с Волги, очень любила рыбу и меня приучила к ней.  Верю, что вкуснятина, тем более свеженаловленная, даже завидую -  в Москве корюшка дорогая. )

"Ликовствует" -- не слыхал, хотя не возражаю, мне всё ясно. 

Внутренняя рифма? Да и ладно. Не суть...

Корюшка и у нас очень дорогая. На трассе - 800 р. А у рыбаков типа меня рестораторы берут на берегу, прямо от лунок, по 1000 р. за кг не зависимо от размера рыбок. Лишь бы корюшка. Странно. Но бизнес есть бизнес. 

Всего доброго!


Это богослужебные песнопения:

Девственное торжество днесь братие,  да взыграется тварь, да ликовствует человечество...  

"Внутренняя рифма" - есть такой термин.


 Корюшка престижная рыбка, трендовая. ) Как дефлопе  из одного забавного фильма для мужчин. )


И Вам всего доброго, Виктор.

Спасибо за разъяснение!

Да здравствует корюшка!

Будьте.


Виктор! Хочу чтобы Вы правильно поняли моё впечатление:  в указанном мной отрезке, Вы пошли, на мой взгляд, на облегчённый вариант. Идёт, идёт текст на самом высшем уровне - и вдруг - не плохой, но проседающий по качеству фрагмент. Я даже объясню почему: в конце первой части Вы не выражали уже истинные ощущения, а решали задачу, как бы поставить двоеточие и перейти к перечислению воспоминаний. А про грачиное "своё" - я, разумеется, понял. Но не принял.  Виктор, поверьте, я не лез бы к Вам с советами, если бы не ЧУВСТВОВАЛ Ваши стихи. Не переживал за них.

Сергей!

Я Вас слышу!

Спасибо!

 Лирично , душевно, искренне  и бережно так о памятном! Великолепная мозаика, Виктор !

Спасибо, Тамара!

Заходите, всегда рад.

Удачи!


Витя, классно! А корюшка - это вещь! И свежим огурцом пахнет)))

Пахнет так, аж выпить хочется прямо на льду!

Заходите! Всегда рад.

Удачи!