П.Б.Шелли. Из стихотворения "Лодка на Серчио"

Дата: 04-02-2017 | 02:51:58

                               …
Погасли звёзды все средь вышины,
Стал меркнуть белый тонкий серп луны,
Метнулись мышь летучая с совою
В грот, в башню и в ущелие глухое.
День ярко озарил леса в росе,
Вершины скал и водные каскады,
Паров воды густые клубы все,
Гор Апеннинских снежные наряды,
А дымка зыбкая в пещерах их
Предстала в лёгких отсветах златых.

День пробудил всё сущее вокруг:
И жаворонка, и других пичуг,
Косы звук и молочницы напевы,
Пчелу в горах и колокола звук.
Померк в колосьях росных светлячок
И светлячок вблизи реки, ракиты,
Как лампа, что студентом позабыта;
Рогатый жук забыл подуть в свой рог,
Сверчок ещё остался на лугу.
Как стая птиц – от фермерской угрозы,
Так разлетелись страх ночной и грёза
Внезапно из голов, где им яриться
От смерти лампы до лучей денницы.

Всё пробудилось, чтобы совершать
То, что лишь Он вменяет полновесно;
Один мильоны будет обучать
Тому, что лишь Ему досель известно.
...

From THE BOAT ON THE SERCHIO.
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
The stars burnt out in the pale blue air,
And the thin white moon lay withering there;
To tower, and cavern, and rift, and tree,
The owl and the bat fled drowsily.                              
Day had kindled the dewy woods,
And the rocks above and the stream below,
And the vapours in their multitudes,
And the Apennine's shroud of summer snow,
And clothed with light of aery gold                              
The mists in their eastern caves uprolled.

Day had awakened all things that be,
The lark and the thrush and the swallow free,
And the milkmaid's song and the mower's scythe
And the matin-bell and the mountain bee:                        
Fireflies were quenched on the dewy corn,
Glow-worms went out on the river's brim,
Like lamps which a student forgets to trim:
The beetle forgot to wind his horn,
The crickets were still in the meadow and hill:                  
Like a flock of rooks at a farmer's gun
Night's dreams and terrors, every one,
Fled from the brains which are their prey
From the lamp's death to the morning ray.

All rose to do the task He set to each,                          
Who shaped us to His ends and not our own;
The million rose to learn, and one to teach
What none yet ever knew or can be known.
. . . . . . . . . . . . . . . . . .

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!