Донецк по скайпу

Дата: 02-02-2017 | 16:26:18


 

 (Репортаж от 31 января 2017 года)

 

… Москва. 31 января. INTERFAX.RU - В Донецке из-за обстрелов обесточена шахта имени Засядько, под землей заблокированы 203 горняка, сообщил журналистам представитель министерства обороны самопровозглашенной ДНР.

http://www.interfax.ru/world/547735

 

    …Узнав про шахту Засядько, срочно звоню в Донецк по скайпу давнему одногруппнику Юрке Капралову, живущему совсем рядом с шахтой, на Путиловке. Он не в ладах с компьютером, но через его детей и внуков  - дочь Ира на работе приняла звонок и переадресовала его домой своей дочурке Камиле, а та уже соединила нас с дедом - выходим на связь, и он появляется на мониторе.

    - Здравствуй, Юр! Как вы? Передают, что город снова бомбят. На Засядько электричества нет, в забоях шахтёры  остались…

    - Привет! – отвечает визави, правильней усаживаясь под видеоокуляр. Мой друг в тёплом светлом свитере, и что-то дожёвывает на ходу. - Уж третий день, как обстреливают, без остановки, сволочи. И сейчас обстрел идёт, слышишь?

    Я не слышу и говорю об этом. А он продолжает:

- Свет вот только полчаса назад дали. Сутки не было. И батареи еле тёплые. А на улице минус 18. Потому в свитере. Хотя вчера ещё в майке по дому ходил...

    На заднем плане, в комнате, вижу, как его внучка Камила играет во что-то с соседской девочкой. Дети тоже одеты в тёплые вещи.

    Юра будто угадывает мой взгляд.

    - Детвора дома сидит все эти дни. Какая школа! Я сам вчера под обстрел попал на улице – метрах в ста мина разорвалась. Сначала одна, потом вторая… Свист – жуткий, и - разрыв… И хоть не привыкать - всё равно страшно, жить-то хочется.  К стене дома прижался... Потом смотрел  - там, где взорвалась – всё осколками посечено…

    - А в центр города залетают мины?

    - Не знаю, но там тоже всё слышно. А общественный транспорт работает.

 

    …Жена Юры Алла - пенсионерка, подрабатывает уборщицей, и утром в пять часов он провожал её до автобусной остановки под раннюю канонаду. Юрий - мой сверстник - тоже уже пенсионер, по стажу буровика. Пенсии получает чуть больше двух тысяч рублей – столько же, сколько его жена на подработке, и потому он периодически выезжает в Россию на заработки. Так было и летом в минувшем году, когда я приезжал в Донецк на два дня с выступлением, а он находился в Воронеже. Разминулись, словом. Но дочери его я тогда оставил книгу «Моя Новороссия», где Юрке посвящено стихотворение «На шахте имени Засядько». И тогдашнее расстройство моё, что не встретились, сменялось радостью:  всё же мы нашли друг друга через 40 лет! Стихотворение же было написано ещё раньше годом, 26 января 2015-го, когда из-за попадания снаряда в подстанцию на Засядько были заблокированы 496 горняков. И вот опять…  

И теперь, проводя параллели, как не заметить очевидную целенаправленность обстрелов города доблестными ВСУ!..

 

    - У Засядько на проходной сейчас полно шахтёров, - рассказывает мой собеседник, - человек сто. Подняли  уже мужиков. Но им ни погреться, ни помыться. Многие в магазины ломанулись – стресс водкой снять и согреться… 

    Юра поворачивает голову в сторону окна. Вслушиваясь, поднимает палец: тихо!

    Я молчу, тоже вслушиваясь через тысячу километров в его квартиру. Но безрезультатно.

    - «Грады» лупят, - поясняет хозяин, возвращая глаза к монитору, - партиями по пять снарядов. - Он невесело усмехается. - У нас как в Сталинграде. Реальная война. Фашисты по мирным кварталам бьют…

    Я смотрю на встревоженного друга, и мне, удобно полувозлежащему перед ноутбуком в мирной России, становится неловко... Но девчушки за его спиной, как ни в чём не бывало, заняты своей игрой. А Юра продолжает:

    - Вот картошки, лука в подвале набрал утром, обед сготовил. Газ есть пока бесперебойно. И вообще, на жизнь хватает, не голодаем, но и не шикуем. Вот если б не обстреливали ещё… - Он чуть задумывается. - Дождались. Всё опять возобновилось, и - серьёзно... Бойцы наши домой приходили с дежурств на позициях через сутки. А теперь три дня никого из них не видно. И связь телефонная с передовой плохая. Когда придут? И все ли придут…

  Он снова умолкает ненадолго, и вздыхает:

  - Не знаю, что делать, Серёга, и деться тоже некуда. Хоть самому автомат бери…

  - Да уж старики мы с тобой, Юр, - горько вставляю я. - Там бойцы молодые нужны, подготовленные, сильные, без болячек наших… - А откуда бьют-то?

  - Отовсюду, но, в основном, из-под Авдеевки, там стоят они.

  - Да, рядом совсем… Я в Авдеевку к одногруппнику Ваньке Рущаку ездил когда-то, ночевал у него…

  - Было время, - вторит Юра, - мы тоже на танцы туда пацанами мотались, дрались, бывало, с «колхозниками».

 

  …«Колхозниками» в середине 70-х мы называли ребят из Авдеевки, учившихся с нами в ПТУ на Киевском проспекте. Теперь, поимённо вспоминая их, гадаем с Юркой: как сейчас они и их семьи - там, на оккупированной стороне…

    Но тут он снова обрывает меня резким жестом, вслушивается…

    Через пару минут объясняет:

  - Направление высчитываю. Теперь к украм полетели ответочки…

  - Юр, ты как различаешь это?

  - По звуку.

  -  А мину от снаряда как отличаешь?

    - Тоже по звуку. Миномёты бабахают гулко – бах! А «Грады» свистят снарядами с шипом – фьюв- фьюв! – Он голосом и рукой изображает полёт смертоносных реактивных снарядов. – Обычно пятёрочками бьют - по пять штук, а вообще их сорок в кассете…

 

    …Слушая его, я вспоминаю, как в прошлом году видел на Путиловке один из таких хвостатых, неразорвавшихся и обезвреженных «подарков», вонзившийся в асфальт. Тогда даже сфотографировал его. Об этом говорю другу и, поскольку в недавнем времени он не мог смотреть новости по телевизору, сообщаю, что в Макеевке от обстрелов нет газа, и люди снова прячутся в  подвалах…

  - Может и нам придётся в подвал лезть, - отвечает он, не скрывая тревоги. – Сидишь вот тут и ждёшь, когда смерть залетит в окно… Детей жалко до невозможности...

  - Да, Юр, нам-то выпало мирное детство. А им… - Я тоже с тревогой смотрю на самозабвенных девчушек за его спиной, играющих отнюдь не в железобетонном бункере во время несмолкающего обстрела…

  - Им тоже страшно, они всё понимают, и знают, что нельзя на улицу сейчас.       

  - А жена твоя вот на работу пошла…

  - А как иначе? Людям надо жить, деньги зарабатывать. И работу терять нельзя. Вот и идёт народ на работу, под бомбёжками…

 

  Пока мы говорим, обстрел учащается. Это видно по уже очень напряжённому лицу моего собеседника. Он в очередной раз вслушивается, и извиняется, что время для разговора у нас вышло неудачное.

  - Ты в другой раз позвони, - прощается Юрий, - может, утихнет. Я по первому звонку откликнусь.

  - Хорошо, Юр, я молюсь за вас! Мы в России все молимся за вас!.. – отвечаю я, нетвёрдым голосом. И Камила отключает нас…

 

P.S.

… Это было позавчера. И вот второй день связи у меня с Донецком нет – ни телефонной, ни скайповой. Всё это время весь прифронтовой Донбасс подвергается жесточайшим артобстрелам: рушатся жилые дома, больницы и школы, блокируются в забоях шахтёры – теперь ещё и в Макеевке на шахте «Щегловская-Глубокая» - и гибнут, гибнут мирные люди!..

И я снова в нервном ожидании ловлю каждую новость о Донбассе - в интернете и по ТВ…

 

И вот стихотворение двухлетней давности, написанное, будто вчера:

 

НА ШАХТЕ ИМЕНИ ЗАСЯДЬКО

 

 «496 горняков были заблокированы в шахте имени

Засядько из-за попадания снаряда в подстанцию.

Шахтёров подняли вручную; электропитание

И водоснабжение на шахте пока не восстановлены»

(Из новостей ДНР  от 26.01.2015)

 

Зелье памяти кисло-сладко,
Точно яблочный мутный пунш…
Вновь мы топаем на «Засядько»
С другом Юркой в шахтёрский душ.

Что нам дождик-бомбардировка,
Что по грязи скольженье-пляс -
Там бесплатная газировка
Ожидает в сто порций нас!

Переулками петли чертим,
Всепролазные бурсаки,
В рай, где из преисподней черти -
Белозубые горняки!

В очищающем плеске-паре,
Не всегда различая нас, -
Ух, какие словечки шпарят
В анекдотах при блеске глаз!

… Мчатся годы, по-птичьи, юрко -
И в забои, и на-гора…
Как теперь ты, Капралов Юрка,
Мой училищный друг Капрал?

 

Нынче память моя с оглядкой
Пробирается в край войны,
Где обстрелами на «Засядько»
Душевые отключены…

(Материал от 2 февраля 2017 года, Краснодарский край)

 

Да, не надо было делать перемирия после котла, в который попали  украинские вояки. Надо было их бить до конца, пока пощады бы не запросили...


Сергей, посмотри третью строчку стихотворения. Кажется, "ь" пропущен...

Согласен, Вячеслав. Теперь видны многие ошибки... Но мир прозрел и киевской хунте осталось недолго фашиствовать и убивать людей!

А мягкий знак поставил. Спасибо. )


Касаясь данной темы, начинаешь горько сомневаться в том, что эволюция человеческих ценностей это что- то поступательное вперёд. По видимому в данном случае это слово неуместно. Слов нет, но есть строчки (да простят меня модераторы)


Вернуло небо всё, с остатком,

Всё, чем семья жила-была.

В воронке долго, как в припадке,

Крутилась  детская юла.

А рядом, в позе колченогой,

Закрыв кутят, что с мамой в масть,

Лежала сука и убого

Смотрела в даль, разинув пасть.

Краснел снежок на ранах перцем, .

Вокруг вороны собрались.

Куда бедняге в жизни деться,

Когда в изгоях сама жизнь?

Спроси об этом пса в параде.

С покорной выправкой служак

Он не журит, а лапой гладит,

На кровь сбежавшихся собак.

Он за единство, но без наций.

Уж коль ты русский - не дыши.

Привычно ткнув в бумагу пальцем,

Тебе он скажет – за- пы - ши.


Да, тёзка, уже невозможно от  всего этого...

Читая о событиях в Донецке, ощущаешь  боль, почти физическую...И будущее страны кажется беспросветным. Я была в Киеве в 2009 году на международном поэтическом фестивале ""Киевские лавры" - сказал бы  кто нам тогда , что ждёт Украину - посчитали бы безумцем. Шок не проходит...

Спасибо, Том. У меня в Киеве было много друзей, в основном флотских, по службе в ВМФ. А теперь остались единицы... Зомбированы, увы. А о собратьях по поэтическому цеху промолчу. Бог и читатель им судья. Но, опять же, смотря какой читатель...

Да, Серёж...к сожалению, и у меня есть бывшие друзья в Киеве, которым искалечили разум зомбированием...Такое, видимо, не лечится и не проходит само. Печально...