Перси Шелли. Смерть смутная войди – "Ченчи"

Дата: 15-01-2017 | 19:05:47

Перси Б.Шелли Смерть смутная войди – "Ченчи"["THE CENCI"])
[Сочинена в Риме и близ Leghorn (Villa Valsovano), Май-Август 5,
1819 года; опубликована в 1820 году (весна) C. & J. Ollier, Лондон.]


Акт 5, сцена 5.4

                              Теперь могила лишь
Нам радостна. Смерть смутная войди,

Обвей своими цепкими руками!

Спрячь, как мать, нежно у своей груди,
В сон погрузи, который непробуден.
 
                  Ленинград, 13 января 1977г.
            Санкт-Петербург, 17 января 2017г.



Percy Bysshe Shelley From THE CENCI (A Tragedy in five acts)
[Composed at Rome and near Leghorn (Villa Valsovano), May-August 5,
1819; published 1820 (spring) by C. & J. Ollier, London.]


SCENE 5.4:
A HALL OF THE PRISON.
ENTER CAMILLO AND BERNARDO.


BEATRICE:


.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .    
                                                       'twere just the grave
Were some strange joy for us. Come, obscure Death,             _115
And wind me in thine all-embracing arms!
Like a fond mother hide me in thy bosom,
And rock me to the sleep from which none wake.
.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  

Как мать, спрячь нежно у своей груди, 


У Вас три ударных слова подряд  в ямбе.

 как, мать, спрячь


односложные слова требуют ударения на гласных, даже два односложных слова - трудно читаются (спондей), а три - перебор. Надо сделать более легко читаемый ямб.

Спасибо, Александр, попробую.

Впрочем, у Шелли в этой строке тоже сгущение в начале /-//-/-/-/ 

Like a fond mother hide me in thy bosom,

Очевидно, драматургически мотивированное.

Как Вы находите такой вариант, который буквально копирует ритмику Шелли /-//-/-/-/

Спрячь, как мать, нежно у своей груди

Увы, Ваш вариант не копирует ритмику Шелли. У Шелли чисты ямб, у Вас в ямб врывается спондей и рушит ямб.Не надо копировать короткие английский слова короткими русскими. Надо создавать русский поэтический аналог.


Вместо спрячь можно использовать сокрой , или писать словно мать,


Сокрой, как мать...


Спрячь, словно мать...


И нежно на груди сокрой, как мать


- V - - - V - V - V


здесь один пиррихий, который постоянно используется в русской поэзии и делает ямб более певучим, музыкальным.


Зарой меня в своих объятьях цепких  = слово зарой не очень подходит к объятиям. В объятиях обычно сжимают. И обращение к могиле не измениться, так как объятия могилы именно сжимают мертвеца под грузом земли.







А разве здесь не хорей-ямб, который я интонационно довольно  точно передаю (Like a fOnd mOther hide me in thy bosom / Спрячь как мАть нЕжно у своей груди)? Впрочем - после Вашего замечания, ещё раз благодарю Вас. И моё предположение о драматической мотивации этого сбоя у Шелли, имитируюшего эмоциональную паузу, очень даже вероятно. Это, кстати, отрывок из трагедии.


Зарой здесь звучит необычно, но и Шелли применил не самый обычный глагол  wind и дальше  in thine all-embracing arms. Что-то вроде завей /обвей меня в своих всё-обнимающих руках (And wind me in thine all-embracing arms! / Зарой меня в своих объятьях цепких).  Мне хотелось в этом коротком отрывке как можно адекватнее передать поэтический образ Шелли.
Ваше сожми ложиться в размер и передаёт суть, но, я всё-таки на стороне своего необычного здесь, соглашусь, - зарой, которое отсылает, вообще-то, к вполне обыденному для нашего языка, скажем, зарылся в чём-то мягком. Поищу ещё, может, найду глагол более воздушный, что ли, как  wind у Шелли.


Я не люблю в доказательство корректности применения мною того или иного слова, отсылать оппонента к толковому словарю, потому что именно мы авторы, переводчики, по сути, создаём язык. И всё-таки - вот подходящий пример из словаря.

Погрузить, уткнуть (лицо, голову и т. д.) во что-л. рыхлое, мягкое.
Муж глубже зарыл свою голову в подушку. Че...


"А вот могила, и она. Нам радостна."

Откуда у Вас могила, Сергей Николаевич? Подкоп что ли Беaтриче копает в коридоре тюремном? Так застукают ведь!

Вы уж переведите хотя бы всё предложение целиком, а не только его окончание:

"...............'twere just the grave
Were some strange joy for us."


Вы не обратили внимание на форму "were" (в данном случе ед. ч. 3. лица), глагола "to be"?

Раньше Вы хоть из контекста у Шелли строфы выхватывали.
А в этом случае полстроки, даже часть предложения выдрали.
Язык он, видите ли, создаёт.


were

(wɜː; unstressed wə)
vb
the plural form of the past tense (indicative mood) of be and the singular form used with you. It is also used as a subjunctive, esp in conditional sentences...

Чем Вас Бальмонт не устраивает?
Вот это место (немного больше, чтобы читателяу ясно было, о чём вообще речь идёт)  

      ...Пока убийцы наши торжествуют,
      Живут себе, бездушные, тихонько
      Идя сквозь мир скорбей к могиле мирной,
      Где смерть с улыбкой встретит их, как сон, -
      Родная, нам одна осталась радость,
      И эта радость странная - могила.
      Приди же, Смерть, и заключи меня
      В свои всеобнимающие руки!
      Как любящая Мать, меня сокрой
      На ласковой груди и убаюкай,
      Чтоб я заснула сном непробудимым,
      Которым, раз заснувши, будешь спать...


Сравните с Вашим :

"Войди смерть-старуха в могилу,
в грудях худосочных зарой..."

Зарыть в подушку можно, в объятья зарыть нельзя. Объятья не вещь. В оригинале wind - обвивать. Руками обвивают человека. Надо правильно представлять смысл каждого слова. Их несколько в английском. И выбрать не первый попавшийся смысл и логичный.

Читается строка в ямбе так:


Like A fond mOther hIde me In thy bOsom


А Бальмонт - это замечательная русская поэзия. Без корявости, лёгкая, талантливая, сочная.


Если Вы не видите этого, то помочь Вам не могу и спорить не собираюсь. :)




Насчёт Бальмонта мы с Вами солидарны, конечно, он великолепнейший Поэт, и как раз в переводах Шелли, где он был в молодом соку. Как же этого можно не видеть? Как можно мне приписать такое необычное воззрение. Теперь по сути.


1. Разве на артикль падает ударение? Мне, кажется, всё-таки здесь я прав, и у Шелли обыкновенный, кстати, у него хорей-ямб

Like a fOnd mOther hIde me In thy bOsom


2. А обвей – это как раз то слово, которое я уже называл и искал, как вставить. Вы меня чуть-чуть поторопили. Делаю правку.


И приношу Вам и Якову мою искреннюю благодарность за глубокий анализ этого небольшого текста и ваши замечания, позволившие мне внести 3 (три!) существеннейшие поправки. Несмотря на некоторый ощутимый холодок с вашей стороны.


Здравствуйте, Яков!

Вы, надеюсь, понимаете, почему я с Вами буду общаться эдак через форточку. А то ведь, как с моей Зимой я истрачу своё время с аргументацией по Вашим замечаниям, навысказываю любимые свои мысли о переводческом творчестве, а вы возьмёте и уберёте всю ленту (как тогда из 11 комментариев). Когда поймёте, что не удалось. И всё же - к делу.


Вот предложение полностью, которое я сознательно ограничил в своём переводе, чтобы придать отрывку формат отдельного лирического высказывания.

And whilst our murderers live, and hard, cold men,
Smiling and slow, walk through a world of tears
To death as to life's sleep; 'twere just the grave...

Поправляйте, если я что напутал. Я буду только благодарен. 


А создавать язык - что Вас так смутило? Вы знаете, что такое узус языка? Который непрерывно меняется, в чём невольно участвует всё общество, а литераторы, как пишущее племя, в особенности.

Сергей, убрано, потому что пожалел Вас, думал Вы хотя бы это поймёте. Вы цепляетесь за каждую свою неудачную строчку, оправдываете любую свою ошибку. Нельзя же быть таким упрямым!
Вы бы, прежде чем язык создавать, перевели бы вот это на русский:
  'twere just the grave".
А то вырыли яму посреди тюремного коридора и довольны собой.


@ Да, про форточку ничего не понял. Но и не объясняйте.

Вы понимаете, Яков, что я вынужден продолжать общаться с Вами как Маша с Дубровским - через дупло. Теперь поняли?

А могила там есть, только виртуальная. Впрочем,  вношу поправку в первые пол-строки. 


Я не читал чужих переводов, когда делал перевод этого фрагмента, и благодарен Вам, что Вы вспомнили и привели отрывок из Бальмонта. И всё же сравните мой перевод этих строк и Бальмонта с оригиналом Шелли и, наверное, отыщете ответ на свой риторический вопрос.

Константин Дмитриевич Бальмонт:
      нам одна осталась радость,
      И эта радость странная - могила.
      Приди же, Смерть, и заключи меня
      В свои всеобнимающие руки!
      Как любящая Мать, меня сокрой
      На ласковой груди и убаюкай,
      Чтоб я заснула сном непробудимым,
      Которым, раз заснувши, будешь спать...

Сергей Николаевич Семёнов:
                            Теперь могила лишь
Нам радостна. Смерть смутная войди,
Зарой меня в своих объятьях цепких!
Спрячь, как мать, нежно у своей груди,
В сон погрузи, который непробуден.

Перси Биши Шелли:
      'twere just the grave
Were some strange joy for us. Come, obscure Death,          
And wind me in thine all-embracing arms!
Like a fond mother hide me in thy bosom,
And rock me to the sleep from which none wake.


Ваш перевод очень плох, даже после исправления.
Никакому сравнению с Бальмонтом не подлежит.
Немедленно убирайте текст на доработку!


Следующая попытка должна содержать как минимум монолог одного из героев.
Публикование подобных смутных обрывков впредь не разрешается.

Не знаю, Яков, а вдруг Вы опять пожалеете меня и уберёте ленту. Такой лукавой жалости мне не нужно. Короче, я продолжаю использовать для нашей переписки форточку или дупло, как Вам больше понравилось.


Вы цепляетесь за каждую свою неудачную строчку, оправдываете любую свою ошибку. Нельзя же быть таким упрямым!


Неудачная - это по-Вашему. А цепляетесь за каждую свою неудачную строчку, оправдываете любую свою ошибку - это, я понимаю, Вы так витиевато обозвали: высказывать свою аргументацию на замечания?


Ну хоть кто-нибудь скажите ему, что у Бальмонта лучше!

Отвечаю, Яков, на Ваш последний ком, где Вы предлагаете мне немедленно убрать свой фрагмент на доработку. Тогда уж смиренно прошу у Вас указать, о какой доработке идёт речь. Чем он плох? У нас на Сайте допустимо голословно похвалить, а хулу извольте аргументировать.


У Бальмонта иной перевод, основанный на других переводческих принципах. Он 4,5 строчки Шелли развернул на 8. Вам он понравился и мне переводы Бальмонта нравятся как самодостаточная поэзия, а не адекватностью передачи поэтических образов Шелли.


Сергей, ну поймите же, что кроме точности перевода (за которую я горой), надо писать хорошие стихи по-русски. Бальмонт - это талантливая поэзия, прекрасная даже поэзия. Но слишком вольно он передаёт Шелли, согласен. Но корявыми русскими стихами тоже не нужно передавать гений Шелли. Не буквально переводить (буквализм приводит к корявости), а поэтически точно передавать. Образы, метафоры, стиль, интонацию, а не слово в слово переводить, как подстрочник.

Александр Викторович, дорогой!

Кто ж этого не понимает? О боготворимом мной Константине Дмитриевиче я уже высказался дважды (!) на этой своей страничке в самых восторженных выражениях.


Что касается перевода. На мой взгляд, Шелли настолько интересен прежде всего глубиной своих поэтических образов в их непосредственном философском и драматургическом смысле. Он - драматург в своей поэзии. Конечно - Поэзии! Мне кажется, это не всегда дооценивалось. Вот почему я стремлюсь не растерять в переводе то, что я в нём разглядел. Конечно, это очень трудная задача, тем более, что я сейчас перешёл повсеместно на авторский размер. Взгляните на мои терцины в Оде западного ветра или на упомянутую Вам по случаю Спенсерову строфу в Адонаисе. Да и этот фрагмент сделан в размер, я не позволил себе при переводе ни одной лишней строчки и лишнего слога. Вы-то, собратья по ремеслу, должны всё это понимать.

Шелли - строгий и лаконичный автор, без всяких прикрас. Хотя и очень обстоятельный, когда он строит драматургию своих поэтических образов. Переводы его - трудная, но и благодатная задача.