Джейн Хиршфилд "Ко мне повадился дятел" и другое. Цикл

Дата: 10-01-2017 | 03:38:39

Джейн Хиршфилд   " Ко мне повадился дятел"
(С английского).

Ко мне повадился дятел,
долбящий стену дома.
Кладу ему пирог на блюде -
сменяет стенку.

Тут нечем поживиться, чтобы съесть,
но дом наш для него -
как гулкий щит
для изъявленья личных планов.

Он многословен, как торгаш.

Не барабанит ли он самке ? Но какой ?

Спросила, но сама в расстройстве и в разоре, -
пригожая красноголовая пичуга
без ухажёра.

Jane Hirshfield The Woodpecker Keeps Returning

The woodpecker keeps returning
to drill the house wall.
Put a pie plate over one place, he chooses another.


There is nothing good to eat there:
he has found in the house
a resonant billboard to post his intentions,
his voluble strength as provider.


But where is the female he drums for? Where?


I ask this, who am myself the ruined siding,
the handsome red-capped bird, the missing mate.
2005


Джейн Хиршфилд Всё так и было: ты была счастливой.
(С английского).

Всё так и было:
ты была счастливой, потом грустила,
то вновь была счастливой, то в тоске.

Вот так всё шло.
Была ль безгрешной или виноватой ?
Наказана ль была ты или нет ?

В иные времена ты говорила, но не всегда.
А в основном молчала. Что ты могла сказать ?

Теперь всё это позади.

Житьё-бытьё тебя расцеловало, как твой любовник.

И дело не в прощенье.
Вам с жизнью нечего прощать друг дружке.
Она, как пекарь, наклонясь теперь над печью,
увидела, что хлеб уже спечён.

Однако пища эта - отныне для других.

Теперь не важно, что сделают они с тобой,
с твоими днями. Они поступят зло,
потом начнут скучать по женщине неправой,
по виноватому, быть может, человеку.
И все истории, которые расскажут,
предстанут только выдумкою лживой.

Твоя история на деле только в том,
что ты была счастливой, потом грустила.
Сперва спала, а после пробуждалась.
Порою жарила себе каштаны, порою у тебя была хурма.

Jane Hirshfield It Was Like This: You Were Happy

It was like this:
you were happy, then you were sad,
then happy again, then not.

It went on.
You were innocent or you were guilty.
Actions were taken, or not.

At times you spoke, at other times you were silent.
Mostly, it seems you were silent—what could you say?

Now it is almost over.

Like a lover, your life bends down and kisses your life.

It does this not in forgiveness—
between you, there is nothing to forgive—
but with the simple nod of a baker at the moment
he sees the bread is finished with transformation.

Eating, too, is a thing now only for others.

It doesn't matter what they will make of you
or your days: they will be wrong,
they will miss the wrong woman, miss the wrong man,
all the stories they tell will be tales of their own invention.

Your story was this: you were happy, then you were sad,
you slept, you awakened.
Sometimes you ate roasted chestnuts, sometimes persimmons.


Джейн Хиршфилд Час - не дом.
(С английского).

Час - не жильё, не дом.
И жизнь - совсем не дом.
Ты не пройдёшь сквозь них,
как будто там есть дверь в соседний.

Но час, как дом, имеет свой дизайн:
четыре стенки, потолок.
Он хрупок, как стекло. Его легко разбить.

Кому-то надобен покой, кому-то - хлеб,
кому-то - сон.

Мой взор прилип к окну,
как кошечий и как собачий, когда они без никого.

Jane Hirshfield An hour is not a house

An hour is not a house,
a life is not a house,
you do not go through them as if
they were doors to another.

Yet an hour can have shape and proportion,
four walls, a ceiling.
An hour can be dropped like a glass.

Some want quiet as others want bread.
Some want sleep.

My eyes went
to the window, as a cat or dog left alone does.
Апрель 2013


Джейн Хиршфилд Стул под снегом
(С английского).

Стул под снегом
станет похож
на любой побелевший
округлый предмет.

И всё же под снегом стул выглядит грустно -

печальней кровати,
печальнее шляпы и дома.
Стул сколочен для единственной цели -

держаться
всегда и стойко,
почти не прогибаясь.
 

Король, наверняка,

не должен быть под снегом,
не должен - под цветами.


Jane Hirshfield A Chair in Snow

A chair in snow
should be
like any other object whited
& rounded

and yet a chair in snow is always sad

more than a bed
more than a hat or house
a chair is shaped for just one thing

to hold
a soul its quick and few bendable
hours

perhaps a king

not to hold snow
not to hold flowers
Апрель 2013


Джейн Хиршфилд Свадебное благословение
(С английского).

Сегодня, когда созревает хурма;
сегодня, когда из норок на свет выходят выводки лис;
сегодня, когда запоёт над крапчатой кладкой крапивник;
сегодня, когда покрасневшие листья роняет на землю клён;
сегодня, когда открываются окна, как они обещались;
сегодня, когда согревает огонь, как и клялся;
сегодня, когда кто-то умер из самых любимых
  и кто-то невстреченный умер;
сегодня, когда родился кто-то из самых любимых
  и кто-то совсем неизвестный родился;
сегодня, когда проливается дождь, добираясь
  к ждущим иссохшим корням;
сегодня, когда над кровом страдальца
  заискрился звёздный свет;
сегодня, когда кому-то не выйти из рук несчастья;
сегодня, когда попадает кто-то в жар первых своих объятий;
сегодня да будет вам свет, несущий благословенье
  с живительным благоуханьем лаванды и снега;
пусть клятвы этого дня исполнятся верно и в полной мере.
Пусть громко и тихо звучат они в ваших ушах, удивляя ваш слух.
Пусть наяву и во сне развернутся, заполнив вам зренье.
Пусть их строгость и нежность вас надёжно поддержит.
Пусть их необъятность явною будет во все ваши дни !

Jane Hirshfield A Blessing for Wedding

Today when persimmons ripen
Today when fox-kits come out of their den into snow
Today when the spotted egg releases its wren song
Today when the maple sets down its red leaves
Today when windows keep their promise to open
Today when fire keeps its promise to warm
Today when someone you love has died
    or someone you never met has died
Today when someone you love has been born
    or someone you will not meet has been born
Today when rain leaps to the waiting of roots in their dryness
Today when starlight bends to the roofs of the hungry and tired
Today when someone sits long inside his last sorrow
Today when someone steps into the heat of her first embrace
Today, let this light bless you
With these friends let it bless you
With snow-scent and lavender bless you
Let the vow of this day keep itself wildly and wholly
Spoken and silent, surprise you inside your ears
Sleeping and waking, unfold itself inside your eyes
Let its fierceness and tenderness hold you
Let its vastness be undisguised in all your days
2010


Джейн Хиршфилд  Решение
(С английского)

Есть миг перед тем
как проявятся форма и цвет -
до закрепления или закалки в печи.
Покамест ещё не поздно
забрать обратно из почты письмо.
Рука ещё согнута в локте.
Слово застряло между гортанью
и громким эхом от стен.
Выдох ещё муравьиного слабже.
Ярь на старой зелёной меди куда тяжелей...
Всё же что-то зовёт решиться -
и я озираюсь.
Манят новые румбы, другие страны -
но не в изгнение, не в надежду - просто к иному.
Пусть это будет Великий - хоть по названию - Шёлковый Путь !
Лишь бы не было впредь поворота назад.


Jane Hirshfield The Decision
 
There is a moment before a shape
hardens, a color sets.
Before the fixative or heat of kiln.
The letter might still be taken
from the mailbox.
The hand held back by the elbow,
the word kept between the larynx pulse  
and the amplifying drum-skin of the room’s air.
The thorax of an ant is not as narrow.
The green coat on old copper weighs more.  
Yet something slips through it —
looks around,
sets out in the new direction, for other lands.
Not into exile, not into hope. Simply changed.
As a sandy track-rut changes when called a Silk Road:
it cannot be after turned back from.
2008


Джейн Хиршфилд Побыв в морской воде, ткань станет жёстче.
(С английского).

Побыв в морской воде, ткань станет жёстче.
Деревенеет так, что тело заболит.
И внучка еле шевелит руками,
а дед, гуляя с ней на берегу,
причины толком не открыл, лишь, как шутили встарь,
пытался объяснить на пальцах:
"Попробуй что-то называть иначе.
Зови боль деревом, зови морской водой -
и весь ответ. А деревом назвав,
представь себе его сучки.
Потом оно пусть станет человеком,
что занят ломкой пальцев - хотя бы и своих.
Зови сучками пальцы - те, что режут
девчонке яблоки. Пусть, молча ест и смотрит.
Хоть деревом зови беду, хоть тихою коварною водой".


Jane Hirshfield Seawater steffens cloth

Seawater stiffens cloth long after it’s dried.
As pain after it’s ended stays in the body:
A woman moves her hands oddly
because her grandfather passed through
a place he never spoke of. Making
instead the old jokes with angled fingers.
Call one thing another’s name long enough,
it will answer. Call pain seawater, tree, it will answer.
Call it a tree whose shape of; ;branches happened.
Call what branching happened a man
whose job it was to break fingers or lose his own.
Call fingers angled like branches what peel and cut apples,
to give to a girl who eats them in silence, looking.
Call her afterward tree, call her seawater angled by silence.
Май 2008


Джейн Хиршфилд Осенняя жара
(С английского)

Осенняя жара не повторяет летней.
Одна даст яблокам дозреть, другая хочет сидра.
Одна - как порт, откуда ты плывёшь,
другая - как хребет плывущего коняги,
и с каждым днём река всё холодней.
Муж, раковый больной, собрался помирать.
Ему на смену у супруги есть любовник.
Она из гардероба мужа достала все ремни.
Разобрала его носки и свитера в комоде
по их цветам... Осенняя жара !
Развесила все пряжки на крючки,
раздельно золото и серебро.
Готова полностью опустошить весь гардероб.
Работа эта, - говорит, - ей в радость.

Jane Hirshfield The Heat of Autumn

The heat of autumn
is different from the heat of summer.
One ripens apples, the other turns them to cider.
One is a dock you walk out on,
the other the spine of a thin swimming horse
and the river each day a full measure colder.
A man with cancer leaves his wife for his lover.
Before he goes she straightens his belts in the closet,
rearranges the socks and sweaters inside the dresser
by color. That’s autumn heat:
her hand placing silver buckles with silver,
gold buckles with gold, setting each
on the hook it belongs on in a closet soon to be empty,
and calling it pleasure.
2006

Джейн Хиршфилд Фадо
(С английского).

Мужчина подошёл поближе
и вынул четвертак
из девичьего ушка,
а после голубя из рук,
к её же изумленью.
Спроси, что больше удивляло слух:
как чиркнула рифлёная монета
по пальцу,
не то молчание возникшей птицы ?
Сидел ли голубь в девичьих руках,
или она тут вовсе ни при чём ?
Я в Португалии пережила
такой же полуобморочный миг.
Тогда уже почти светало.
И дама в инвалидном кресле
протяжно спела песню фадо,
так все в той комнатушке
размером чуть ли не в кастрюлю
глаза уставили друг в друга
и сотрясалась медная посуда.

Jane Hirshfield Fado
 
A man reaches close
and lifts a quarter
from inside a girl’s ear,
from her hands takes a dove
she didn’t know was there.
Which amazes more,
you may wonder:
the quarter’s serrated murmur
against the thumb
or the dove’s knuckled silence?
That he found them,
or that she never had,
or that in Portugal,
this same half-stopped moment,
it’s almost dawn,
and a woman in a wheelchair
is singing a fado
that puts every life in the room
on one pan of a scale,
itself on the other,
and the copper bowls balance.
Сентябрь 2012.



Джейн Хиршфилд Груша
(С английского).

Ноябрь, и грушевое дерево качает
последнюю листву и свой последний разум.
Мой друг переместился в санаторий.
Как он сказал, был изгнан из веснушчатых лесов
разгневанными Торо, Кольриджем и Бомарше.
Диагноз - мания, должно быть, что бесспорен.
Но и больной, он вежлив и красноречив.
В нём держится, покамест удаётся,
врождённая изящность. Он обращается к рассудку:
"Лодчонка, ты плывёшь за кораблём !
Тебя силком сюда загнали,будто в угол.
Всего четыре или пять ступенек,
и ты погибла". Пока ещё он дорожит своею жизнью,
хоть понял, что страдает по собственной вине.
Лишь в нём самом причина, что нынче против
него стоят все старые друзья.
Так гонит прочь увечную ворону воронья стая.
И нет ни жалости, ни доброты.
"Смиряйся, гибни" -
будто въявь настойчивый совет идёт от груши.
Она вещает, а ему не убежать.
Заря сменяется зарёй.
Смотрю, он всё стоит под этой грушей.

Jane Hirshfield The Pear

November. One pear  
sways on the tree past leaves, past reason.
In the nursing home, my friend has fallen.  
Chased, he said, from the freckled woods
by angry Thoreau, Coleridge, and Beaumarchais.
Delusion too, it seems, can be well read.
He is courteous, well-spoken even in dread.
The old fineness in him hangs on  
for dear life. “My mind now?
A small ship under the wake of a large.
They force you to walk on your heels here,
the angles matter. Four or five degrees,
and you’re lost.” Life is dear to him yet,  
though he believes it his own fault he grieves,
his own fault his old friends have turned against him
like crows against an injured of their kind.
There is no kindness here, no flint of mercy.
Descend, descend,
some voice must urge, inside the pear stem.
The argument goes on, he cannot outrun it.
Dawnlight to dawnlight, I look: it is still there.
Май 2008.

" что ты был счастливой, потом грустила. " - здесь пропущена буковка "А".

Владимир,  опять прекрасные переводы! Интересные!

Спасибо Вам за просвещение нас, грешных, считающих, что только в России есть настоящая поэзия. -:)))

Владимир, здоровы ли Вы?  Я Вам написал письмо в личку, но Вы до сих пор не ответили.

Будьте здоровы! Будьте благополучны и счастливы!!!

Бог с нами! Со старым Новым годом! (со старым Новым - классный оксюморон!)-:)))

Вячеславу Егиазарову

Дорогой Вячеслав !  Большое спасибо за указанную ошибку. Отыщу её и исправлю. Стихи Джейн Хиршфилд  мне нравятся. Опубликую кое-что ещё. 

Я абсолютно здоров и с удовольствием отпраздновал все новогодние праздники. Ваше письмо до меня не дошло. Адрес по недоразумению

изменился.  Теперь нужно писать vkadimir.korman@gmail.com

Я пытался изменить адрес на сайте, но не получилось. (Не знаю почему).  Шлю самые лучшие пожелания. С огорчением читал безобразные завистливые нападки на Вас. Надеюсь, что Ваша стойкость

этим не поколеблена.

С приветом

ВК