Фэн Янь-сы На мелодию "Бодхисаттва-инородец" (краткий анализ)

Дата: 21-12-2016 | 00:32:21

     Одной из отличительных особенностей китайской поэзии является отсутствие определенности высказывания, уход от прямого выражения чувств, многозначность, предполагающая свободу восприятия, и вместе с тем, глубина мысли и подтекста, того, что за словами, вне слов. Существует особое понятие хань сюй – так называемое «таящееся накопление». В «Поэме о поэте» автор, Сыкун Ту (837-908), описывает сущность хань сюй следующим образом:

«Поэт, ни единым словом того не обозначая,

Может целиком выразить живой ток своего вдохновения.

Слова стиха, например, к нему не относятся,

А чувствуется, что ему не преодолеть печали.»

(Китайская поэма о поэте. Стансы Сыкун Ту. Пг., 1916. Перевод В. М. Алексеева.)

 

     Попробуем рассмотреть, насколько сохраняется это понятие в лирических стихах цы на примере одного цы Фэн Янь-сы (903 – 960), поэта, стоявшего у истоков жанра.

Расцветшие на излете династии Тан (золотого века китайской поэзии)  стихи этого жанра, безусловно, характеризуются более откровенным выражением чувств, нежели в классических стихах ши. Тем не менее,  вышедшие из-под кисти поэтов, получивших классическое образование (которое включало в себя, помимо прочего, обязательное знание всей предшествующей поэзии, начиная с Шицзин – Книги Песен (6 – 5 вв. до н.э.)), стихи цы наследуют из Танской поэзии ее  сущностные каноны, средства художественной выразительности и прочие поэтические приемы.

 

Рассмотрим подстрочник нашего стихотворения:

Окружающая (дом) галерея, дальние ступени зарастают осенней травой,

Душа в царстве грез за тысячу ли у зеленых ворот на дороге.

Попугай сетует долгое ночное время,

Яшмовая клетка, золотой запор наискосок.

 

Шелковый полог, среди ночи поднимаю(сь),

Серебристая (холодная) луна прозрачна подобно воде.

Белая роса не становится круглой (сочится, стекает),

Драгоценный чжэн оплакивает оборванную струну.

 

Что мы можем понять из этого стихотворения?

Первая строка определяет место и время действия: осень; галерея/терраса вокруг дома говорит о доме небедном, скорее всего, доме какого-то сановника. Ступени, зарастающие травой/мхом, - о заброшенности, одиночестве. Дальние ступени/крыльцо, - возможно, о статусе героини, вероятно, наложницы богатого чиновника (по некоторым материалам, крупный сановник должен (!) был иметь одну жену и двух наложниц).

Вторая строка вводит нас в состояние героини: душа ее грезит в разлуке о возлюбленном, который находится, по всей видимости, на службе в столице (беспечально проводя время?), зеленые ворота – метонимия Чанъани – столичного города династии Тан, зеленый цвет имели юго-восточные ворота при въезде в город.

Третья-четвертая строки создают образ птицы в золотой клетке. Несложно догадаться, что иносказательно автор под образом птицы подразумевает героиню, томящуюся взаперти. Подтверждает это иероглиф 怨 юань (сетовать: «попугай сетует»), обозначающий довольно сильные чувства, человеческие и, конкретно, женские, - от обиды, ропота, до печали, скорби. Чаще всего переводится как «сетования», и сразу отсылает китайского читателя к целому пласту в китайской поэзии, стихам об отлученной наложнице/брошенной возлюбленной. Каковой (китайский читатель) моментально видит перед своим взором череду образов, созданных различными китайскими поэтами, начиная с  выдающейся поэтессы 1 в. Бань–цзеюй с ее «Одой о собственной печали»: 

«Цветущий дворец во прахе, / на яшмовых ступенях – мох;

Внутренний двор густо зарос, / зарос зеленой травой»,

 

Се Тяо (464–499) «Сетование на яшмовых ступенях»:

 «Вечером в тереме / опустила жемчужный полог;

Блеснул светлячок / - погас-растаял во мраке.

Долгая ночь… / Шью одежды из шелка;

 Думы о вас / - когда же конец им?»,

 

и заканчивая очень известным стихотворением Ли Бо (701–762) с аналогичным названием, обратившись к которому, мы видим множество совпадающих с нашим цы деталей:

«Яшмовое крыльцо / рождает белую росу;

Ночь длится… // Полонен шелковый чулок.

Вернуться, опустить / водно-хрустальный занавес -

Звеняще-прозрачный… // Созерцать осеннюю луну.»

 

 - мы видим здесь в обоих случаях и «длящуюся ночь», и полог/занавес над постелью героини; образ луны, очень красиво преобразованный в цы, в сравнении ясного лунного света со спокойно мерцающей чистой, прозрачной водой;  и «белые росы», примету наступающих холодов, символ быстротечности человеческой жизни:

Се Тяо (464–499) из стихотворения «Осенняя ночь»:

…Как знать, / откуда белые росы сходят?

Безучастно смотрю, / как ступени предо мной намокают.

Кто может / долго в разлуке прожить?

Осень на исходе, / зима настигает!

 

Здесь, кмк, «белые росы» - иносказательный образ льющихся непрерывно слез героини.

У Ду Му (803-853) в стихотворении «Осенние дни»:

Цветок лотоса ловит листок плакучей ивы, // Оба не в силах выдержать осень.

Белая роса сочится слезами, // Осенний ветер навевает тоску…

 

Кроме того, белая роса в китайской поэзии часто сравнивается с инеем.

Осенний иней и холодная луна перекликаются со стихотворением Бо Цзюйи (772—846) «Сетования в холодном тереме», в переводе Л. Эйдлина:

«Холодный месяц далек и чист, / в глубокой спальне тишь.

На занавеску из жемчугов / бросает тень утун.

Осенний иней вот-вот падет, / то чувствует рука:

При свете лампы крою и шью, / и ножницы – как лед.»

 

Так холодная луна вызывает ощущения холода и бесприютности.

 Как кульминация нашего стихотворения – рвущаяся на чжэне (разновидность цитры, наподобие гуслей) струна, что еще более усиливает отчаяние и разочарование героини.

 

Таким образом, мы можем видеть, как поэт, практически «не единым слово того не обозначая», рисует безутешные чувства опечаленной, горюющей в одиночестве вдали от  возлюбленного, женщины.  И при этом все стихи предшественников, перекликающиеся с этим цы, наслаиваются, пересекаются, переливаются своими образами и запрятанными в них чувствами,  создавая в восприятии читателя невообразимой глубины и высоты образ /многомерную живую картину, словно отражение в темной глади вод - многослойной башни  в окружении то ли водорослей с недвижимыми рыбами и камушками, то ли деревьев с застывшими облаками и парящими птицами…

Возможно ли перевести / представить это - на русском языке, Бог весть?

Но, наверное, пытаться стоит?

:)

 

Ступени у дальнего края террасы осенней травой заросли,

Душа у зеленых ворот заблудилась, в Чанъани, за тысячу ли.

Досадует долго в ночи попугай, одинок,

Висит золотой на нефритовой клетке замок.

 

Давно уже за полночь, шелковый полог сверну,

Смотрю на подобную водам хрустальным луну.

От белой росы рукава намокают сильней,

И рвется струна, плачет чжэн драгоценный о ней.

 

冯延巳  菩萨蛮 


回廊远砌生秋草,梦魂千里青门道。

鹦鹉怨长更,碧笼金锁横。

 

罗帏中夜起,霜月清如水。

玉露不成圆,宝筝悲断弦。

по-моему, замечательно.

мне в переводах, практически всегда, недоставало этой,

расширительно-подстрочной, подводной, ипостаси стиха,

кухни погружения в скрытые смыслы.


скорей всего, это не единственный Ваш опыт

в "просветительском жанре"…

конкретно этот — предельно успешен.


P.S.

Алёна, не могли бы Вы, хоть бы и в двух словах, сказать

о чём этот стиш:

生查子<五代·牛希济>

春山烟欲收,天澹星稀小。

残月脸边明,别泪临清晓。

语已多,情未了,回首犹重道。

记得绿罗裙,处处怜芳草。


http://www.360doc.com/content/12/1104/12/7436612_245651542.shtml

( над пунктом 10 картинка, текст над ней и, вероятно, как-то соотносится с нею, а я картинку эксплуатирую: http://www.stihi.ru/2015/10/15/5170 )…


)

Владимир, спасибо за интерес к моей попытке проиллюстрировать эту важную для перевода китайской поэзии идею, которую выразил И. С. Смирнов в своей книге "Яшмовые ступени":  "... китайское стихотворение не равно само себе и может восприниматься как знак принадлежности к бесконечному поэтическому ряду, пронизанному множеством смысловых нитей, единой "системой кровообращения".


Стихотворение, о котором Вы спрашиваете, тоже из жанра цы (романс) Ню Сицзи. довольно известное; есть его перевод в книге "Голос яшмовой флейты" 1988г. в переводе М. Басманова. 

в сети я нашла перевод только первой части http://www.playcast.ru/view/351768/6314e4f92075bd0c273c6faffb1958aa274d408bpl 

есть песня написанная по мотивам: http://www.neizvestniy-geniy.ru/cat/music/jazz/1618347.html

подстрочник:

в весенних горах туман  начинает рассеиваться,

небо бледнеет, звезды гаснут, редеют,

заходящая луна (наши) лица озаряет,

разлучаемся в слезах, смотрим на зарю.

слова почти иссякли, чувства не кончаются,

думая о минувшем, снова повторяю:

вспоминай зеленую шелковую юбку,

повсюду-повсюду любуясь ароматными травами.

последние строки выглядят простовато (возможно, Басманов их и не перевел по этой причине), как я поняла из комментария, девушка, расставаясь с любимым, надеется, что молодой человек будет вспоминать ее всегда, где бы он не оказался, по ассоциации с зелеными травами. эта связь зеленых трав с чувством тоски в разлуке (в чем соль этих строк, как это возможно перевести?) опять же идет с самых древних текстов, видимо: 

из песен «Шицзин» :

 Уйду ли, мой милый, на сбор конопли,

Лишь день мы в разлуке, но кажется мне:

Три месяца был ты вдали!

Сбирать ли душистые травы иду,

Лишь день мы в разлуке, а кажется мне:

Три времени года я жду!

Уйду ль собирать чернобыльник лесной,

Лишь день мы в разлуке, а кажется мне:

Три года ты не был со мной!

Перевод А. Штукина


кроме этого. кмк, здесь возможна аллюзия на стихи  Ли Бо Мне жаль последних дней весны!

… Вся равнина заросла - и что за роскошные цвета и узоры! Но, травы ароматные! Люблю вас и жалею. Жалею так, как будто острый нож вонзается мне в сердце! Ведь это последние дни весны...  Пер. В. М. Алексеева

вот еще одно стихотворение, по-моему расширяющее контекст этих строк:

Бо Цзюй-и Песнь о расставании в древней степи среди трав

 Далеко-далеко раскинулось море трав

За единый лишь год увядание их и расцвет

И степные пожары их не могут спалить до конца

С дуновеньем весны вся трава оживает опять

Ароматный дурман вновь повеял на древнем пути

Зелено-зелено вкруг развалин и старых стен

Снова княжьего внука проводил я в далекий путь

С этим чувством разлуки средь густой весенней травы

 пер. А. Матвеева

:)


Алёна, благодарен Вам за развёрнутый ответ.

Вызывает благоговение эта способность —

видеть за конкретным стихотворением…

тропы культуры, ведущие к его образам.


)

Алёна, извините: опять я…

)

Не смог остаться равнодушным к Вами составленному подстрочнику.

Пробе пера своей, дня три дал вылежаться, но, вижу, что моего уровня компетентности ужé ни на какие улучшения не хватит.


Может, подскажете чего от щедрот своих знаний?!

(Все детали в предыдущем комментарии).



Светлеющая дымка гор весенних мреет…



светлеющая дымка гор весенних мреет,
тускнеют звёзды, гаснут, всё бледнее
луна, осиявает росинки наших слёз,
зарю-разлучницу встречаем.

от преизбытка чувств слова почти иссякли,
минувшее, по капле, вверяю сердцу, доброты сосуду:
зелёной юбки шёлк ошелестит тебя повсюду —
в шелках душистых трав… с тобой пребуду.




Владимир, весьма интересный опыт. мне понравилось в Вашем варианте щедрое использование устаревших слов. ведь вэньянь - древний литературный китайский язык, на котором создана все классическая поэзия, так отличается от современного китайского, что  китайцы сейчас вынуждены переводить эту поэзию на современный язык. и по мнению нашего известного синолога, специалиста по китайской поэзии, профессора И. С. Смирнова, язык для перевода китайской поэзии на русский нужно "выдумать", так же как Гнедич "выдумал" особый язык для перевода "Илиады". с этой точки зрения, я считаю, Ваш перевод удался. возможно, некоторые образы, тяготея к образности русской поэзии: росинки слез, заря-разлучница, сердце - доброты сосуд - чересчур "ярки" для китайской поэзии, которой, по словам Илья Сергеевича свойственна "пресность" ("идеальное стихотворение внешне должно выглядеть по возможности просто и непритязательно, «пресно» (дань), но скрывать в себе «неисчерпаемую глубину мысли» (ли хэнь шэнь)" И.С.С.  ); (и посмотрите строчку: луна, осиявает росинки наших слёз - может переставить местами для плавности: луна осиявает наших слез росинки? );  я думаю, Вы еще более проникнитесь этим духом и найдете много интересного для себя в вопросе перевода, если почитаете лекцию И.С. Смирнова о русских переводах китайской поэзии: http://polit.ru/article/2016/08/13/smirnov_lecture/

:)

Спасибо, Алёна. А что скажете о таком варианте:



светлеющая дымка гор весенних мреет,
тускнеют звёзды, гаснут, всё бледнее
луна осиявает наших слёз тропинки,
разлука ждёт… заря коснулась сна былинки.

длит слёз часы, минувшее, по капле…
от преизбытка чувств слова почти иссякли:
лишь вспомнишь шёпот трав, с тобой пребуду —
зелёной юбки шёлк ошелестит тебя повсюду.



А… последняя строка, пожалуй что, лучше такая:


лишь вспомнишь шёпот трав, с тобой пребуду —
зелёной юбки шёлк в них шелестит повсюду.




Владимир, чУдно;

посмотрите след. моменты:

росинки все же лучше, имхо;

про чувства и слова: насколько я поняла из комментария, акцент здесь больше на чувствах: слов не хватает (уже сколько слов сказано), чтобы высказать чувства (а чувства все переполняют);

последняя строка хороша - тонко и звукописно!

(как вариант: услышишь шепот (шорох, трепет) трав, с тобой пребуду - зеленой юбки шелк зашелестит в них всюду)

:)

Алёна, спасибо за "устаканенную" концовку!

)

Ещё подумаю (но в правильном ли направлении?) пока так:



светлеющая дымка гор весенних мреет,
тускнеют звёзды, гаснут, всё бледнее
луна осиявает наших слёз росинки,
разлука ждёт… заря коснулась сна былинки.

длит слёз часы, минувшее, по капле…
сравнишь ли с морем чувств, слов утлый чёлн, (ручеёк) навряд ли;
услышишь шорох трав, с тобой пребуду —
зеленой юбки шёлк зашелестит в них всюду.



Можно и ещё "нечтости", по подобию, попытаться выстроить:

Сравнишь ли с солнцем чувств словес цветок, навряд ли…

Знания "ихних" реалий не хватает.

)

Под солнцем чувств слов ручейки иссякли
)

Владимир, по мне так, чем проще, тем лучше.

может что-то вроде:

а чувства не избыть, хоть и слова иссякли

или что-то в этом духе

:)

Алёна, с Новым годом Вас!


Убедился, что ваши строки лучше не менять.

Следовательно, конечный вариант такой:


Ню Сицзи (китайский поэт X в.)


светлеющая дымка гор весенних мреет,
тускнеют звёзды, гаснут, всё бледнее
луна осиявает наших слёз росинки,
разлука ждёт… заря коснулась сна былинки.

длит слёз часы, минувшее, по капле…
а чувства не избыть, хоть и слова иссякли,
услышишь шорох трав, с тобой пребуду —
зелёной юбки шёлк зашелестит в них всюду.



(Названия стихотворения нет, перевод, многократно повторённый, зачастую с опущением второй части, только Михаила Ивановича Басманова):


Внешние горы. Над ними скоро туман растает
Небо-бледнеет. Редеет звёзд угасающих стая
Месяца серп холодный высветил наши лица.
Близок рассвет. И слёзы выступили на ресницах.

Сказано много. А чувству нет ни конца ни края.
Я к тебе повернулась, вновь и вновь повторяю:
"Юбку зелёную эту не забывай так быстро,
Где бы ни оказался, не мни ты цветов душистых".


(Пунктуация несколько варьируется. Стихотворение разбито на четыре строфы  в четыре строки).


Но, есть вкрапление в прозу

(Qiu Xiaolong

A Loyal Character Dancer

Пер. с англ. И. И. Мансурова)


« Чэнь достал из портфеля сборник цы и открыл его на стихах Ню Сицзи.

Редеет туман на весенних горах, Лишь несколько звездочек сверкает в бледном небе. Уходящая луна освещает ее лицо. В слезах от разлуки блестит утренняя заря… Нет, слишком грустно для такого утра.

Он пропустил несколько строчек и прочитал последнюю строфу:

Не в силах забыть зелень одежд твоих, Я едва смею ступать по траве. »

с Новым годом!

спасибо, Владимир, это весьма интересно!

:)