Фотография ангела 3

Дата: 01-12-2016 | 15:03:46

продолжение


3.

Русских стал ездить по монастырям. Он завёлся.

 Сначала побывал во всех московских. На это ушло много времени. Года полтора или больше. Ну просто Русских не только этим занимался, ещё и работал.

 Ангелов не было.

 Русских стал выезжать в ближайшие от Москвы монастыри.

 Ангелов не было.

 Русских съездил в Троице-Сергиеву лавру. Он очень надеялся и даже молился.

 Ангелов не было.

 Русских поехал к друзьям на Селигер. И не стал там пить, на базе отдыха, как раньше, а сразу ринулся в монастырь на другой стороне озера, очень большой, очень старый, очень известный, но почему-то тихий, всего с несколькими монахами братии.

 Поднявшись на высокую колокольню, Русских стал снимать виды озера. Небо, землю, воздух, здания монастыря. Потратил две пленки. Глаз конечно же никаких ангелов не улавливал.

 Спускаясь по винтообразной узкой лестнице, Русских потихоньку впадал в отчаяние. Если уж здесь их нет!.. Да что ж такое-то! Неужели и правда почудилось, и прав был батюшка - забыть и жить дальше?! Иначе ведь можно до психиатрии себя извести.

 Перед уходом Русских решил зайти в храм.

 Храм был большой, гулкий, очень светлый и абсолютно пустой. В смысле, безлюдный. Иконы разномастные, от самых дешёвых бумажных до явно писанных, дорогих, заказных. Люди, правда, в храме тоже были, как позже выяснилось.

 Купив за ящиком у почти незаметного мужичка в синем халате восемь свечек, Русских пошёл по храму их ставить.

 Подойдя к иконостасу, он вдруг увидел старенького священника. Тот стоял перед царскими вратами и молча молился.

 Русских хотел было уйти потихоньку, но гулкий храм его выдал - кроссовки скрипнули о каменный пол, и этот звук заполнил весь храм. Старичок обернулся. И вдруг улыбнулся Русских как старому знакомому. И подмигнул чуть красноватым, слезящимся глазом.

 - Хорошая камера у тебя. Лунная, - сказал батюшка. - Думаешь, ангела снять?

 Русских опешил.

 - А вы откуда… - он не закончил.

 - Я сейчас исповедь начинаю. Братия попозже подтянется. А ты давай, если хочешь.

 Русских заметил на мало выдающемся животе батюшки наперсный крест. Большой, серебряный, очень простой. Кивнул и подошёл к аналою, на котором уже лежали крест и Евангелие.


- Ну забыть ты это точно не сможешь. О другом отец говорил. Много думать об этом не надо, чтобы в прелесть не впасть, - сказал батюшка, когда Русских закончил свою краткую исповедь.

 Храм стал потихоньку оживать несколькими монахами и паломниками. Это Русских заметил боковым зрением.

 - В прелесть? - недопонял Русских.

 - Чтоб не развил ты в себе ощущение избранности. Мол, другие не видят, а я вижу, значит, я не такой как все, я лучше, я выше, я чище, прекрасней. Если разовьётся такое, придут к тебе бесы.

 - Зачем?

 - Чтобы дальше тебя утащить. Чтоб взрастить в тебе чувство величия. А потом уронить. До земли. Или ниже. Отправить в отчаянье тёмное, мёртвое, - как-то излишне литературно, как показалось Русских, говорил батюшка. - Многие не выдерживали такого и себя убивали. Физически. Тем самым душу бессмертную обрекая на вечные муки.

 - Ужас какой...

 Русских действительно почувствовал ужас. Он прополз каким-то мохнатым колючим бесом по спине между лопатками и опустился под джинсы. Русских рассердился.

 - Я не понял, а на кой… Я не понял, а зачем я бесам-то? Я маленький простой человек, не политик, не писатель какой-нибудь модный, я вообще ничего в этом мире не решаю, никак на него не влияю, чтобы меня корёжить.

 Священник вздохнул и поморщился.

 - Ты, мил человек, вот чего… Ты ходишь на службу? В смысле, работаешь ты?

 - Нет, не хожу. Я свободный фотограф.

 - Свободный, говоришь? А у меня к тебе есть предложение. Не хочешь ли у нас тут пожить какое-то время?

 - В каком смысле пожить?

 - В паломническом. Поживёшь, у нас есть специальные кельи для трудников. Поработаешь во славу Божию, на службы походишь, причащаться будешь с монахами. А?

 Русских усмехнулся, не удержался.

 - Это в смысле чтоб дурь из головы вышла?

 - А это только Богу известно, выйдет она, войдёт ли, или ещё что с ней станет. Да и не дурь это. Для чего-то ангел открылся тебе.

 - Вы серьёзно так думаете?

  - А ты серьёзно думаешь, что бывают случайности?

 Русских помолчал.

 - Ну хорошо… А вот это моё желание, как бы это по-вашему сказать… Неистовое. Ангела сфотографировать.

 - Это по-человечески опять же понятно. А вот будет тебе это дано или нет, я не знаю. Но камеру свою ты можешь с собой оставить, я тебе благословение благочинного организую. Заодно и монастырю фотографии сделаешь, давно у нас тут не снимали нормально. Годится?

 Русских немного подумал.

 - Годится.

 - Вот и хорошо. Как, говоришь, зовут тебя?

 - Сергей.

 - Хорошо. А меня Паисием кличут.

 Старик положил на чуть склонённую голову Русских край епитрахили и внятно забормотал: «Господь и Бог наш Иисус Христос благодатию и щедротами Своего человеколюбия да простит ти, чадо Сергий, вся согрешения твоя. И аз, недостойный иеромонах, властию Его мне данною, прощаю и разрешаю тя от всех грехов твоих, во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, аминь».


Продолжение следует...

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!