Фотография ангела 2

Дата: 30-11-2016 | 10:45:01

продолжение


2.

Старый Nikon, четыре объектива и мотор лежали в старом дубовом шкафу на полке для старых шапок и едва помещались в небольшом старом кофре.

  Nikon F. Легендарная камера. Когда-то этот фотоаппарат привёз Русских из Америки друг. Купил на ebay в ужасающем состоянии. Потому что в хорошем подобная камера стоила таких денег, каких Русских не только не видел, но даже не слышал толком, что такие бывают. За фото технику, разумеется.

 Но Русских и не нужно было подобных. Ему нужна была камера, которая побывала на странном земном спутнике, серебристом, как само серебро. Пусть и в отражённом варианте. Да-да, эта строгая, будто вырезанная из цельного куска антрацита камера была на Луне!

 Камеру эту Валеев покупать для Русских категорически не хотел. Была на Луне, ну и что?! Убитая насмерть! За такие бабки можно взять охренительный цифровой Canon и забыть навсегда о проблемах с фотографической техникой.

 Но Русских настоял, и Валеев купил. А потом Русских её оживил. Что-то делал сам, что-то поручил мастеру, но строго за ним приглядывал.

  У Русских были не очень сильные руки, поэтому всё время держать на весу камеру, сделанную для невесомости, было не очень. На камере не было креплений для ремня. Собственно, и правильно. К чему он в мире, где отсутствует гравитация? На Луне камера весила раз в шесть меньше, чем в жизни. На Земле, в смысле. Но не на Луне же Русских собирается ею пользоваться...

 Русских сшил из хорошей кожи, собственноручно, специальный подсумок и носил камеру в нём. Вешал на шею, как и положено. И даже пошучивал, что в этом подсумке камера похожа на «Лейку».

 Знакомые, - те что посветлее, типа Валеева, - над ним потешались. Другие завидовали. «Эта камера видела космос… Не с Земли, изнутри».

 Ну так вот. Достал Русских в камеру, мотор прицепил и объектив, зум, небольшой, 35-70, отличный. Зумы Русских не очень любил и вообще из всех объективов предпочитал штатный «полтинник». Но иногда зум выручал. Как и «телевик». Его Русских взял тоже. Плёнка у Русских была. Хранилась, как положено, в холодильнике. Русских достал несколько катушек, одну вставил в камеру, всё проверил и отправился в храм.

 Пока шёл к машине, Русских пару раз останавливался, снимал дом, двор, небо. Сел в машину, поехал. По дороге остановился разок, и снова снимал: пейзажи, дома и людей. Просто так, пристреляться. Но незаметно израсходовал плёнку. Вот ведь… Цифра, всё-таки, расхолаживает. Перестаёшь беречь пленку. Мылишь глаз, суетишься, бесконечно - щёлк, щёлк, щёлк, щёлк… Мгновение обесценивается.

 В храме было малолюдно - будний день. Но служба шла.

 Русских подошёл ближе к иконостасу.

 Ангела не было.

 Русских чувствовал, что его сегодня не было вообще.

 Он расстроился. И решил исповедаться.

 Батюшка стоял у аналоя, толстый, добродушный, с чуть красноватым лицом, русыми волосами и короткой лопатистой бородой, молодой, лет пятидесяти. Народу к нему практически не было, не считая двух человек.

 Очередь подошла быстро. Русских перекрестился и стал потихоньку бубнить почти наизусть список грехов. Священник слушал молча, скучал. Один раз что-то несущественное уточнил. Типа: «Без фанатизма?» Русских ответил утвердительно. Помялся. Батюшка приготовился накрыть его епитрахилью, и тут Русских решился.

 - Батюшка, я ангела видел.

 Священник то ли не расслышал, то ли не поверил ушам.

 - Что-что?

 Русских молчал, виновато глядя в глаза какому-то святому на иконостасе. Кажется, это был святой Пётр. Русских показалось, что Пётр смотрит на него с укоризной. А может это был Павел.

  Священник прокашлялся:

 - Во сне?

 - Да нет, - сказал Русских. - Наяву. В то воскресенье, вот тут вот.

  Он дланью указал на солею. Священник обернулся и посмотрел. Пошевелил усами, огладил бороду, поворачиваясь к Русских и не глядя ему в глаза.

 - Я не больной, - торопливо сказал Русских.

 Священник вздохнул, посмотрел Русских в глаза, помолчал. Ещё раз вздохнул и буркнул:

 - Забудь.

  Потом возложил на голову Русских епитрахиль и отпустил грехи. Русских выпрямился.    

 Батюшка смотрел ему в глаза.

 - Причащаться будешь?

 - Я не готовился, - виновато потупился Русских.

 - Утром ел, пил?

 - Нет, я не завтракаю.

 - Причастись. Тебе надо.

 Русских приложился к кресту и Евангелию, сложил руки под благословение, ткнулся сжатыми губами в мягкую тёплую руку, поклонился и отошёл. И успел заметить: когда подходил к священнику какой-то мужик, который пришёл после Русских, батюшка коротко обернулся и снова посмотрел на солею, на то место, где стоял прошлый раз ангел.

 По дороге обратно Русских не останавливался и ничего не снимал. Он понял, что это бесполезно. Не работал даже аргумент: я его здесь уже видел. Русских понял, что сможет сфоткать ангела только в каком-нибудь монастыре. Тот ангел был здесь случайно. Русских не понимал, конечно, каким таким случаем, но был уверен: случайно.


Продолжение следует...

паки и паки... :)

Конечно паки, куда ж мы денемся :)