Джейн Хиршфилд День огромен и др. Цикл

Дата: 10-10-2016 | 18:55:37

Джейн Хиршфилд День огромен и др
Владимир Корман
Джейн Хиршфилд День огромен
(С английского).

Как день огромен
до полудня !
Затем всё кончено.

Вчерашний влажный ветер
ещё вплетается в мою причёску.

Уже не знаю который час.

Его уж больше никогда не сыщешь,
зато легко утратить.

Jane Hirshfield Day Is Vast

A day is vast.
Until noon.
Then it’s over.

Yesterday’s pondwater
braided still wet in my hair.

I don’t know what time is.

You can’t ever find it.
But you can lose it.
2011


Джейн Хиршфилд Мысль
(С английского).

Иные мысли
в нас вселяют
ответный жар,
подобно стенам -
ночами, летом.

В такой момент
возможно -

какое-то движенье.

За словом, вслед, - почти
незамечаемая дрожь.

И в левой кисти
будет
долгий холодок,
а в правой кисти холодок
покажется, возможно,
нежнее и теплей.

Хоть абрикос
сажай
на этом месте.

Jane Hirshfield A Thought

Some thoughts
throw off
a backward heat
as walls might,
at night, in summer.

It could happen
this moment -

Some movement.

One word's almost
imperceptible shiver.

And what was
long cold
in your left palm,
long cold in your right palm,
might find itself
malleable, warmer.

An apricot
could be planted
in such a corner.
2011


Джейн Хиршфилд Помпеи
(С английского).

Какoе множество домов
вдруг очутилось в живых Помпеях
навеки под завалом.

Причём губила не одна внезапность.
У смерти были разные причины.

Где был потерян ключ,
а где открыть замок была сплошная мука.
но смерть в жилища заявлялась и без стука.

Jane Hirshfield Pompeii

How many houses
become a living Pompeii,
undusted, unemptied.

Catastrophe is not only sudden.
Hearts stop in more ways than one.

Sometimes the house key is lost,
sometimes the lock.
Sometimes an ending means what did not knock.
2011
 
Джейн Хиршфилд Критика чистого разума
(С английского).

Смешное зрелище: один доит козла,
другой подставил под скотину решето -
отметил Кант, сославшись на античного предтечу.
Мы вмиг смекнём, что решето здесь ни к чему.
Под девяносто лет старуха-лунатичка
всё утро ищет вымытый горшок и пуддинг
в комодном ящике последнего супруга.
Такое погодя становится привычкой,
но шутки узников Освенцима странны
и не смешны за лагерной колючкой.
Хоть зона ни при чём, но изменяет смысл.
Остроты смертников рождают состраданье.
Пусть разум - как вода вокруг камней, но камни стойки.
Скача за теннисным мячом, когда темно,
пёс станет сдерживать дыханье, чтоб слышать свист мяча.
Козёл в течение двух тысяч лет всё терпит -
в его чудных глазах не видно осужденья.


Jane Hirshfield Critique of Pure Reason

“Like one man milking a billy goat,
another holding a sieve beneath it,”
Kant wrote, quoting an unnamed ancient.
It takes a moment to notice the sieve doesn’t matter.
In her nineties, a woman begins to sleepwalk.
One morning finding pudding and a washed pot,
another the opened drawers of her late husband’s dresser.
After a while, anything becomes familiar,
though the Yiddish jokes of Auschwitz
stumbled and failed outside the barbed wire.
Perimeter is not meaning, but it changes meaning,
as wit increases distance and compassion erodes it.
Let reason flow like water around a stone, the stone remains.
A dog catching a tennis ball lobbed into darkness
holds her breath silent, to keep the descent in her ears.
The goat stands patient for two millennia,
watching without judgment from behind his strange eyes.
2011


Джейн Хиршфилд Одна потеря прячется в другой.
(С английского).

Одна потеря
прячется в другой.
Как будто в оригами -
попала в сложенный листок бумаги.
Не смята.
Не потяжелела.
Рука надёжно держит.

Jane Hirshfield One Loss Folds Itself Inside Another
 
One loss
folds itself inside another.
It is like the origami
held inside a plain sheet of paper
Not creased yet.
Not yet more heavy.
The hand stays steady.
2011


Джейн Хиршфилд Чемодан
(С английского).

С зарёй
одно ушко
пакует чемодан.
Укладывает дождь
и набирает листьев -
Тех, что летят
в пространстве.
Там есть коричневая птица.
В тумане
мутный ирис.
Неясная рука
махнёт ушку:
"Прощай !"


Jane Hirshfield Suitcase
 
Оne ear is going,
packing its suitcase
early.
It is packing the rain.
It is taking some leaves.
These.
Space
Also that russeting bird
in the cloudying
iris,
blurred as a hand
waving goodbye
is.
2011


Джейн Хиршфилд Рука - затем, чтоб ею сотворить и удержать.
(С английского).

Рука - затем, чтоб ею сотворить и удержать,
а время всё вместит по назначенью - и хлеб, и камень,
и мальчика, что тычет пальцем в текст, чтобы помнить место.

Любимый, ты уж постарел; по твоему лицу
я представляю изменения в моём.
И там отражены и ход событий и немало жалоб

на хлёсткие деревья; на скачки облаков, на гонки
их с птицами, где птицы тянутся в хвосте:
  летят рядами, но скулы наши жёстче и ровней.
Я тычу пальцами в щеку, чтоб вспомнить эту чёткость.

Мы были цельной парой. А время, как и руки, нас удаляли
из будущего, что мы обретали.
И в будущем останется лишь то, что выпустили руки, не доделав.

Мы выстроили мост, которым шли, связавшись
ночными звуками и страстью.
Теперь на нашем месте звучат дешёвые совиные свистки.

Осиный рой перелетает, и ветер носит их бумажное гнездо.
Наш деревянный дом снести не так легко,
он стал чужим. Жизнь выстроена тем, что делает её и держит.
Мои стихи о том, чего слова не могут заменить.


Jane Hirshfield A Hand Is Shaped for What It Holds or Makes

A hand is shaped for what it holds or makes.
Time takes what's handed to it then - warm bread, a stone,
a child whose fingers touch the page to keep her place.

Beloved, grown old separately, your face
shows me the changes on my own.
I see the histories it holds, the argument it makes

against the thresh of trees, the racing clouds, the race
of birds and sky birds always lose:
the lines have ranged, but not the cheek's strong bone.
My finger touching there recall that place.

Once we were one. Then what time did, and hands, erased
us from the future we had owned.
For some, the future holds what hands release, not made.

We make a bridge. We walked it. Laced
night's sounds with passion.
Owls' pennywhistles, after, took our place.

Wasps leave their nest. Wind takes the papery case.
Our wooden house, less easily undone,
now houses others. A life is shaped by what it holds or makes.
I make these words for what they can't replace.
2011


Джейн Хиршфилд Я бегала нагой под солнцем.
(С английского).

Я бегала нагой
под солнцем.
Кто смел бы осудить меня ?
Кто смел бы осудить ?

Была жара.

Я бегала нагой
под ливнем.
Кто смел бы осудить меня ?
Кто смел бы осудить ?

Вода бурлила.

Вот мне под шестьдесят.
День шёл к концу,
и грозно гром
ударил.

А мне всё было мало.
"Греми, - кричала, - пуще !
Кто смел бы осудить меня ?
Кто смел бы осудить ?

Пред тем, случалось,

могли и осудить меня,
когда мне большего хотелось.
 
Jane Hirshfield I Ran Out Naked In The Sun

I ran out naked
 in the sun
 and who could blame me
 who could blame

the day was warm

 I ran out naked
in the rain
 and who could blame me
 who could blame

 the storm

 I leaned toward sixty
 that day almost done
 it thundered
 then

 I wanted more I
 shouted More
 and who could blame me
 who could blame

 had been before

 could blame me
 that I wanted more
2011

Джейн Хиршфилд Гибкий олень.
(С английского).

Укромное отверстие
между жгутов забора,
примерно восемнадцать дюймов.

Прижав рога к копытам сзади,
четыре фута вверх,
олень в прыжке как перелился.

И ни клочка из белой шерсти с брюха на заборе.

Не знаю, как олень преобразился
в струю, во что-то вроде водной арки.
Я никогда подобной зависти не знала.

Но не к оленю -

к той эластичности, с какой меня перескочила эта туша.

Jane Hirshfield The Supple Deer

The quiet opening
between fence strands
perhaps eighteen inches.

Antlers to hind hooves,
 four feet off the ground,
the deer poured through it.

No tuft of the coarse white belly hair left behind.

I don’t know how a stag turns
into a stream, an arc of water.
 I have never felt such accurate envy.

Not of the deer—

To be that porous, to have such largeness pass through me.
2011.


Джейн Хиршфилд Пусть жизнь твоя оглянется назад...
(С английского).

Пусть жизнь твоя оглянется назад,
когда-нибудь, в себя, в тебя. Что ж выскажет ?

От шпульки оторвётся клок цветастой ленты.
Вдруг вспыхнет синий завиток огня.
Посыплются дождём дубовая листва, лавровая листва, сверчки.

И жизнь тебя потащит, как это делала всегда,
десятком пальцев пары рук,
с прямым своим хребтом и рёбрами в разлёт,
с запрятанным вольнолюбивым сердцем,
которому необходимо, взамен, такое же твоё.
Ты отдала... Могла ли поступить иначе ?

Погруженная в воздух или в воду.
Поверженная в голод или страх.
Терзаясь любопытством даже в скуке.
Сбегая от тоски.

Вопрос: "Что ж будет дальше ?" -
цеплялся и к коленям и к лодыжкам,
звучал во вздохах, даже в плаче.
И будущее беспристрастно тащило за собой сильней магнитов,
какое б ни манило направленье.
У мира не было обратной стороны,
ни спрятанных углов, ни выбора, и никакой другой земли.

"Всё здесь !" - так жизнь тебе продиктовала.
"Лишь здесь - сказала жизнь - единственный твой дом".
"Да будет так !" - произнесла единственный приказ.

А был ли у тебя какой-то выбор ? Нет, просто ты

спала и просыпалась,
окружена была конями, окружена горами,
высокими домами с гидравликой внутри.
И было что-то собственно твоё -

не часто приходилось стоять на голове;
не часто принимала решения без страха;
не часто кем-то ты без меры помыкала;
не часто кем-то ты была угнетена.

"Ты - смертная, ты - не вечна" - так скажет жизнь,
как будто пробуя на вкус деликатес, не то завидуя.
Вот что услышишь от твоей бессмертной жизни, с ней прощаясь.

Jane Hirshfield When Your Life Looks Back

When your life looks back—
As it will, at itself, at you—what will it say?

Inch of colored ribbon cut from the spool.
Flame curl, blue-consuming the log it flares from.
Bay leaf. Oak leaf. Cricket. One among many.

Your life will carry you as it did always,
With ten fingers and both palms,
With horizontal ribs and upright spine,
With its filling and emptying heart,
That wanted only your own heart, emptying, filled, in return.
You gave it. What else could do?

Immersed in air or in water.
Immersed in hunger or anger.
Curious even when bored.
Longing even when running away.

"What will happen next?"—
the question hinged in your knees, your ankles,
in the in-breaths even of weeping.
Strongest of magnets, the future impartial drew you in.
Whatever direction you turned toward was face to face.
No back of the world existed,
No unseen corner, no test. No other earth to prepare for.

This, your life had said, its only pronoun.
Here, your life had said, its only house.
Let, your life had said, its only order.

And did you have a choice in this? You did—

Sleeping and waking,
the horses around you, the mountains around you,
The buildings with their tall, hydraulic shafts.
Those of your own kind around you—

A few times, you stood on your head.
A few times, you chose not to be frightened.
A few times, you held another beyond any measure.
A few times, you found yourself held beyond any measure.

Mortal, your life will say,
As if tasting something delicious, as if in envy.
Your immortal life will say this, as it is leaving.
2011.


Джейн Хиршфильд Дикая слива
(С английского).

Серая белка нюхает каждую сливу,
сперва одну, затем другую,
после пирует.

Так вот и мы проверяем себя,
перебирая в уме череду эпизодов.

Кто-то гордится, что жёлтые зубы прочны,
хотя уж давно схоронил всех детей.

На этом попавшемся белке деревце,
иные плоды зелены, а иные уже пожелтели.

У плодиков, что упали,
на кожице влажные ранки.

Как белка соскочит с ветки,
та тихо пружинит кверху,
как будто после раздумья.

Jane Hirshfield Wild Plum.

A gray squirrel tests each plum with his nose,
moving from one to another
until he feasts.

It is like watching the ego,
moving from story to story.

A man is proud of his strong brown teeth,
though all his children have died.

This tree the one he was given
its small, sustaining fruit, some green, some yellow.

Pits drop to the ground,
a little moistness clings in the scorings.

The left-behind branches
winch themselves silently upward,
as if released from long sorrow
2011

Да, Владимир, насколько заразительно импровизационны эти ноктюрны настроений, за каждым из которых - необычная и неожиданная мысль!

В увлекательную реальность Вы нас вводите.

Сергею Семёнову

Сергей !   Спасибо за отклик.  Но дело намного проще. Просто решился

показать на примере, что представляет собой современная рядовая американская поэзия. Шагаю сквозь прозвучавшие здесь запреты.

ВК

Мне, Владимир, Ваша поэтесса показалась совсем не проходной.

Cергею Семёнову
Сергей !   Я употребил определение "рядовая".  Представьте себе
ситуацию: просматриваю ежедневные новинки в Поэзии.Ру - каждый раз до двух десятков имён и стихотворений. Прихожу в библиотеку: десятки свежих сборников современной английской, американской, французской и какой угодно поэзии.  Я  - не профессор словесности.
Выбираю из ряда случайную книгу. На моё счастье она оказалась
талантливой и приковала моё внимание.  Любого желающего ждут подобные находки, но желающих среди наших переводчиков не так-то много.
С дружеским приветом
ВК

У меня, Владимир, сразу сложилось такое мнение после знакомство с Вашими переводами. Но чтобы расставить точки над i привожу из англоязычной Wiki -


Honors and awards[edit]


  • The Poetry Center Book Award
  • The California Book Award
  • Fellowship, Guggenheim Foundation
  • Fellowship, Rockefeller Foundation,
  • Fellowship, Academy of American Poets
  • Fellowship, National Endowment for the Arts
  • Donald Hall-Jane Kenyon Prize in American Poetry
  • Columbia University's Translation Center Award
  • Commonwealth Club of California Poetry Medal
  • Bay Area Book Reviewers Award
  • Academy Fellowship for distinguished poetic achievement from The Academy of American Poets (2004)
  • Finalist, T. S. Eliot Prize
  • Finalist, National Book Critics Circle Award
  • Long-list National Book Award
  • Elected a Chancellor of the Academy of American Poets, (2012)[23]
С уважением, Сергей.

Сергею Семёнову

Спасибо. В данном случае совсем не лишний и очень показательный список.

ВК