Чайдиок Тичборн, Голубь

Дата: 03-10-2016 | 07:11:57

Наивный голубь дом и кров
Нашёл среди ворон,
И пищу от своих врагов    
Беспечно принял он.
Меж тем коварный птицелов
Им приготовил сеть –
Рыдают птицы! Голубь стал
О выборе жалеть.
Но ловчий – такова судьба! -
За ним следил, и вот
Он лишь ворону видит в нём,
И потому убьёт.


The Housedove, by Chidiock Tichborn (1558? – 1586)

A silly housedove happed to fall
amongst a flock of crows,
Which fed and filled her harmless craw
amongst her fatal foes.
The crafty fowler drew his net -
all his that he could catch -
The crows lament their hellish chance,
the dove repents her match.
But too, too late! it was her chance
the fowler did her spy,
And so did take her for a crow -
which thing caused her to die.


Варианты первой строфы - 


Сел голубок среди ворон,
Беспечен, как всегда…
Их за врагов не принял он,
Была вкусна еда.

Наивный голубь средь ворон
Нашел приют и кров,
Беспечно воду и еду
Он принял от врагов.

Варианты последней строфы - 


Но птицелов за ним следил
Дни, ночи напролёт –
И, ворона лишь видя в нём,
Как ворона убьёт.


Но птицелов за ним следил
Дни, ночи напролёт –
Он лишь ворону видит в нём,
И потому убьёт.

Дмитрий, мне показались очень интересными эти два Ваших перевода, этот Ваш автор Чайдиок Тичборн. 

От предыдущего у меня осталось абсолютно реальное ощущение драматизма событий и страстной надежды. Вторая притча, вальяжно несрифмованная в конце, тоже заинтриговала.
Я нашёл автора, и мой интерес, как Вы понимаете, подогрелся. Известно было, что от него сохранилось единственное стихотворение – знаменитая Элегия перед казнью (Ваш перевод с развёрнутым пояснением я прочёл только сейчас). И вот – две Ваши новые публикации. Первая посвящена гловарю заговора против Елизаветы I, которого он называет другом. Их казнили жуткой изобретательной казнью, учреждённой Парламентом для государственных изменников, после того, как заговор был раскрыт с помощью двойных агентов. Чайдику Тичборну было 23 года (дату рождения надо поправить). Стихотворение, очевидно, написано, когда их предприятие ещё вселяло надежду.
А вот притча, похоже, свидетельствует о разочаровании Тичборна в заговорщиках или сожалении, что он голубь втянулся в эту воронью стаю (всего казнили 13 человек, но многие бежали, Тичборн не смог это сделать из-за травмы ноги).
Между тем, Дмитрий, наряду с воодушевлением, что Вы нам открываете,  по сути, нового большого поэта, меня посетило предательское сомнение – а не искусная фальсификация ли эти два стихотворения. Уж слишком точно попадают они в контекст этих драматических исторических событий. Очевидцы (а тем более участники!) редко передают в своей поэзии события с такой психологической полнотой.
С уважением, Сергей.

Сергей, здравствуйте. Благодарю за Ваш комментарий и интерес к этой действительно интригующей теме.
Когда я работал над переводом Элегии, единственном, как пишут, произведении Тичборна, я пролистал массу источников, и русскоязычных, и англоязычных. И что удивительно! Все русскоязычные источники утверждали, что Элегия – это его единственное стихотворение, а ВСЕ англоязычные источники говорили о трёх – Элегии, К его другу и о Голубе.
Я тоже был заинтригован, тем более, что передо мной вдруг открылась перспектива стать первым переводчиком «потерянных» стихов Тичборна, этого замечательного и столь трагически погибшего молодого поэта. (О дате рождения спорят: неясно, было ли ему чуть более двадцати или всё же около тридцати - наверное, лучше оставить знак вопроса напротив года его рождения.) Я ознакомился с массой источников на английском языке и обнаружил упоминание об оригинальных списках этих двух «недостающих» стихов Тичборна – «The only known manuscript versions of To His Friend and The Housedove are from Edinburgh Library MS Laing, II, 69/24»
Поэтому я для себя вопрос об авторстве Тичборна решил положительно.
Интересно отметить, что в англоязычной критике подвергаются сомнению именно авторство Элегии (далеко не всеми критиками, конечно), поскольку до нас дошло 28 вариантов этого стиха, и все они довольно разные. На русский традиционно переводится один наиболее известный вариант.
Впрочем, такое обилие вариантов можно объяснить тем, что Элегия какое-то время ходила в списках, и переписчики могли вносить свои изменения в оригинальный текст.
А вот тексты «К его другу» и «Голубя» дошли в одном единственном варианте.
Как же возникло такое разночтение? Возможно, дело в формулировке, что Элегия – это единственное стихотворение Тичборна, ставшее хрестоматийным. Возможно когда-то, переводя исследования о Тичборне, переводчики ошибочно пришли к выводу, что такая фраза говорит о единственности Элегии, в то время как утверждалось, что это единственное хрестоматийное стихотворение Тичборна, в том смысле, что, да, есть и другие, но хрестоматийное и самое известное только одно – Элегия. Но это только моя догадка, возможно, есть ещё какое-то объяснение.
В любом случае это удивительно, что русскоязычные и англоязычные источники описывают творчество Тичборна совершенно по-разному…
Ещё раз благодарю Вас за Ваш интересный комментарий!
С уважением,

Дмитрий