Книга живых 3

Дата: 18-08-2016 | 13:43:53

***

А вчера Перро поднялся. На подоконнике стоит, серьёзный такой, взволнованный, в парике длинном, официальном, в расшитом кафтане-жюстокоре со множеством мелких пуговиц до талии и туфлях под 17 век Тёмной Эры, на воздушной подушке в виде красных каблуков. Нет, Стругацких ироничных вспоминая, - ещё конечно, - в узких шоссах, застёгнутых на пуговицу под коленом, в шёлковых чёрных чулках, а под жюстокором были у Перро надеты белоснежная рубашка, с кружевными жабо и манжетами, и куртка-веста. Плащ, широкополую шляпу а-ля-Рубенс, с плюмажем из страусовых перьев, и шпагу мсье держал в руках. С подоконника спрыгнув, Перро плащ и шпагу на полку вешалки бросил импульсивно, а шляпу оставил в руках. Выбрав самое изящное кресло в стиле рококо, он сел, нервно пальцами по фетру шляпы барабанит ритмично. «Мне, - говорит, - Серж, О.Негин ночью телефонировал. Кричал, что ты его стиль спёр в «Коте» своём! У самого него - обладателя Каннской ветки и автора трёх романов: «П.Ушкин», «Кипарис во дворе» и «Секрет рулона». Я усмехнулся: «Ну это он гиперболизировал явно. «Секрет Рулона» - повесть. Причём, небольшая. А вообще, странно, чё эт у него, запой опять, что ли?.. Он же вроде совсем завязал...» А Перро продолжает: «Потом он слегка сбился, стал жаловаться, что ты у меня сюжет «Кота в сапогах» «спи*дил, с*ка, бессмысленная тварь». Так и кричал, я цитирую. Как же, всё-таки, богат русский язык... Я сообщил, что мы с тобой заранее договорились, что это я тебе предложил роман написать по мотивам сказки моей. Тогда он расстроился, послал меня «на х*й» и трубку бросил». Я смеюсь: «Простите великодушно, Шарль Петрович, на вашем месте должен был быть я». Он смотрит с улыбкой: «Напьётся - будешь! Я просто трубу не возьму больше, и камин отключу». Мы посмеялись. «У меня ночью айфон на беззвучном стоял. Я только утром увидел шестьсот шестьдесят шесть неотвеченных вызовов от Олег Игорича. Не знаю, книжки странные у него, стиль мне не близкий и не очень нравится даже… Чего ему там померещилось от водки или гашиша, не знаю... Мне, вон, и Пушкин недавно рассказывал, что кто-то из критиков его обвинил, что он у Скотта стиль тырит». Он вздохнул: «Ох уж, злые языки эти… Скоро совсем с ума сойдут, скажут, что Тарковский у Звягинцева киноязык спёр… Люблю я наш мир, но уж больно сложны все, да с амбициями». Я говорю: «Что с амбициями иногда чрезмерными - это да. А что сложны - хорошо, имхо!» Он помолчал: «С переводчиками сложновато. Я сказку написал новую, про Золушку...» Я киваю: «Прочёл уже. Кратко, но интересно. Как и все «Сказки матушки Гусыни» у вас. Подозреваю, Антон Палыч о вас думал, когда изрёк это своё про сестру-краткость». Он улыбается и продолжает: «Ну так взял кто-то, да перевёл туфельку хрустальной. А она у меня мехом была оторочена. А хрустальная вдруг так всем понравилась, что я взял, да у себя тоже исправил. Хорошая идея-то. Но всё равно как-то обидно, что переводчики бывают нас, авторов круче!..» Я говорю: «Тут сложно всё. Вот Райт-Ковалёва и Селинджер. Постоянно ругаются. Стивенсон с Чуковским тоже. А кто из них прав - так даже подходить к вопросу нельзя! Все правы! Потому что разные языки, нет одного пока, попробовали - не получилось. Особенно писалось на нём плохо. Не прижился вавилонский, вы ж сами знаете, тоже что-то пытались. Так что ругань эта вся: кто круче, кто важнее - автор, переводчик… Был бы талант! А идея с туфлей, кстати, логичная. Другую-то можно было кому угодно на ногу натянуть, а из хрусталя - поди попробуй... Хотя, это условность, конечно, туфелька-то волшебная ваша, индивидуально под Золушку творилась». Он кивает: «Да-да… Всё верно, всё верно… Обосновать всегда можно всё. Кроме подлости и предательства. Вчера Шварц телефонировал. Хочет сценарий писать по мотивам. Как считаешь, получится?» Я: «По мотивам чего? «Золушки»? У Евгень Львовича? Непременно получится! Он очень классный, разрешайте без лишних сомнений. «Обыкновенное чудо» читали его?» Он головой мотает. Я говорю: «Прочтите сегодня же! Великая вещь! А ещё Горина почитайте, из наших. Тоже сказочник мощный. Ему сам Распэ новую версию Мюнхгаузена заказал. Между нами… Как прочёл - запил, порывался свой вариант сжечь».  Перро смотрит у улыбкой: «Не вышло? Я усмехаюсь: - Не вышло конечно. Вы ж знаете». Он улыбается. «Не знаю, Серж, я никогда не пытался ничего своего сжечь. Скажи, вот ты крупный специалист по истории нового времени… Почему всё-таки некоторые рукописи горят, а какие-то нет?» Я подумал немного, как бы ему так ответить, чтобы главной тайны не выдать, нельзя это. «Видите ли, Шарль Петрович... Горят бездарные и бездушные поделки, легко и почти бездымно. А по-настоящему талантливые рукописи действительно не горят-с». Он кивнул: «Это ведь Булгаков первым изрёк?» «Ну что вы, мон шер! Михал Афанасьич только перевёл!» Он заинтересовался: «С какого же языка?..» Я помолчал немного, потом вздохнул. «С архангельского. Только не распространяйтесь особенно… Персонально вам говорю, мы с вами не раз имели возможность убедиться в обоюдной преданности, сударь». Он удивился: «Это что ж, архангелогородцы не на русском языке говорят?..» Я головой покачал: «Архангельск тут совсем ни при чём, да простит нас Михайло Васильич... Это язык архангелов». Он кивнул с пониманием и достоинством, встал церемонно и поклон мне отвесил, шляпой с пером паркет мой обмахнув троекратно. Я поклонился в ответ, коротко, одной головою. Он снова сел. «Хотел с тобой о музыке побеседовать». «Извольте, - говорю. - Всегда рад-с». «Россини с Прокофьевым ссорятся. Оба хотят музыку написать на «Золушку». А я между ними как мячик какой каучуковый летаю. Что делать-то?» Я подумал немного: «А вы предложите Россини оперу написать, а Прокофьеву балет. Они и помирятся». Он: «Замечательно! Идея - тре бьян! А с Чайковским что делать?» Я говорю: «С Петром Ильичом лучше ничего не делать-с, особенно наедине. А он что хочет, собственно?» Перро говорит: «Спящего красавца» хочет по мотивам «Спящей красавицы». Я говорю: «Ужас какой!.. Этого точно не позволяйте. Мне, кстати, Мелвилл недавно жаловался в этом смысле на Бриттена. Тот хотел Моби Дика его представить откровенным фаллическим символом, к которому всю жизнь подсознательно тянет капитана Ахава. На языке музыки, разумеется. Фрейд пришёл в восторг. А я посоветовал отказать категорически и сделать музыку традиционной. И всё получилось. Недавно премьера была в Большом». Он немного подумал. «Ты прав. Надо занять принципиальную позицию. Лицом, так сказать, к проблеме». Я хохотнул: «Лицом - ловко сказано!» Он тонко улыбнулся. Мы посмеялись. Перро достал из кармана часы-луковицу из красного марсианского золота, посмотрел время. «О-о-о... пора». Встал, отвесил поклон. «Спасибо, Серж, за, как всегда, точные и подробные советы. Абьян тур!» Чуть приподнявшись над полом, он поплыл по воздуху к двери. Вдруг завис, повернулся. «Да вот ещё... Что-то совсем странное Негин сказал. Что-то уж очень несвязное. Про Пиранделло, про персонажей в поисках авторов. А ещё, что «скоро нам всем пи*дец». Он помолчал немного, глядя мне в глаза, а потом выплыл из квартиры, плащ и шпагу попутно забрав. Я машинально улыбался ему вслед и думал, стараясь не циклиться на сказанном напоследок: «Всё-таки, пора с Дюма встретиться. Уж сколько раз переносили. Надо ему телефонировать, закупить продукты, устроить пир с его чудными блюдами и бургундским, или анжуйским и поговорить о Пересе-Реверте и Романе Полански». И пошёл ему звонить, гоня тревожные мысли.


Продолжение следует...

http://poezia.ru/works/122180

Брав-В0!

Сергей, замечательная глава, как и все предыдущие. Я твою вещь воспринимаю, как поэзию в прозе. Читается легко, занимательно и где-то познавательно. Классная у тебя идея этого романа!

Дай Бог его удачно закончить и дай Бог ему счастливую литературную судьбу.


С уважением,

Вячеслав.

Дорогой Вячеслав Фараонович!

Спасибо Вам огромное за поддержку и важные слова.

Я к этим текстам практически как к стихам и отношусь. Несмотря на то, что это замах на некую крупную форму со сквозным сюжетом, эти миниатюры и ритмически, и лексически я пишу и правлю как стихи. Работы - непочатый край. Так что, отдельное спасибо за напутствие, постараюсь не подвести :))) Гляньте начало, как будет время, я там почти все тексты существенно дописал. Интересно, что скажете.

Жму руку.

Всегда Ваш,

Сергей

Серёжа, я читал переделанные главы  начала. Всё прекрасно. Всё складывается  в интересную книгу. Необычную!

Только не старайся выкладывать на ленту большие по объёму куски книги.  Всё-таки,  это лента поэзии и большие прозаические тексты отпугивают читателей сайта. Времени на прочтение они занимают много. Рациональнее прочитать  с десяток стихов ну и т.д.

Спасибо, Вячеслав Фараонович!

Вы правы. Совет учту :)