Подборка в антологии любовной лирики "Спасибо, что ты есть" (2016)

Дата: 11-07-2016 | 17:21:31

АНТОЛОГИЯ ЛЮБОВНОЙ ЛИРИКИ "СПАСИБО, ЧТО ТЫ ЕСТЬ"

(Украина, город Красноармейск, 2016, автор-составитель антологии Виталий Михайлов)

 

Предисловие составителей: "В антологии любовной лирики "Спасибо, что ты есть" представлены современные авторы из нескольких стран мира. География участников антологии довольно широка. Поэты представляют 28 городов из 13 стран – Украину, Россию, Крым, США, Израиль, Канаду, Казахстан, Германию, Австралию, Австрию, Великобританию, Тунис, Эстонию."

 

Из горячо любимых и обожаемых мною авторов в антологию вошли: Игорь Царёв (Россия), Григорий Марговский (США), Сергей Плышевский (Канада), Евгений Минин (Израиль), Алеся Шаповалова (Германия), Ербол Жумагул (Казахстан).

 

Моя подборка в этой книге:

 

 

* * *

Твоё лицо, когда тебя люблю –
Отображенье неизбывной боли,
Как будто истязают против воли,
А я умело эту пытку длю...
 
Вот миг ещё – и ты сейчас умрёшь!
В твоём лице угадываю лица
Всех обречённых... Я – почти убийца...
Но как прекрасна губ любимых дрожь.
 
Слышны мольбы и стоны, тихий плач...
Почти убийца и, отчасти, жертва,
Твоею болью проникаюсь первый –
О, сопереживающий палач!
 
В костяшки пальцев, их прижав к устам,
Вонзаешь зубы в чувственном порыве...
И в целом мире нет меня счастливей,
И я пою осанну небесам!
 
Затем на миг твой замирает взгляд:
То верх блаженства... я теперь не нужен...
И голова застыла на подушке,
И руки обессилено лежат.

 

 

АЛЬДЕБАРАН

 

Когда любовь ещё не знала лжи,
И были дни юны, легки и святы,
Мы шли вдвоём, вдоль поля зрелой ржи...
"Давай с тобою вместе убежим
За кромку, где скрываются закаты!

Маршрут проложим на Альдебаран
И поплывём, душою ветру вторя.
Преодолеем бурю и туман,
Узнаем, как огромен океан,
И в чём его отличие от моря.

Отыщем свой, единственный причал,
Придумаем слова для новых песен,
И будем каждый новый день встречать..."
Трещал сверчок и ручеёк журчал,
Подлунный мир был жутко интересен.

Случайное касанье наших рук
Тела внезапно прошивало дрожью,
Рождая в нас то радость, то испуг,
И двух сердец неровный перестук
Звучал в ночи над переспелой рожью.

Нас поманил душистый, мягкий стог,
И, повинуясь естества закону,

Мы подошли к нему, не чуя ног,

И тут луны младой качнулся рог,

И звёзды покатились с небосклона.

Года восстановили статус-кво,
Их столько пронеслось, что помнить странно...
Но не забыто звёздное родство,
И если есть на свете волшебство,
То это – дивный свет Альдебарана.

 

 

* * *

Из всех твоих наград есть высшая награда.
...Сгорает шумный день, расстелена кровать...
Не нужно лишних слов, достаточно и взгляда,
Чтоб на двоих одно желанье угадать...

Ласкающей рукой галантно, постепенно
Освобожу тебя от платья и чулок.
Венерой предо мной ты явишься из пены,
Качнётся шаткий пол и дрогнет потолок...

Метелью лепестков закружат розы в вазах...
И крышу вновь снесёт... рассыплется стена...
Подхватит нас прилив любовного экстаза...
И будем мы нежны... волна, ещё волна...

Немыслимый восторг нам головы закружит,
Сольёмся мы в одно в неистовой волшбе...
Я стану вездесущ: внутри тебя, снаружи,
И в мыслях, и в мечтах, и в сердце, и в судьбе...

Пускай простит мне Бог: средь поцелуев влажных
Я не Ему молюсь – к тебе клонюсь в мольбе!
И больше ничего не страшно и не важно
Покамест ты со мной... покамест я в тебе...

 

 

* * *

Я приходил туда по четвергам,
Ну, иногда, ввиду накладок, в среду.
Той коммуналки неумолчный гам
Как хитрый лис, цинично шёл по следу
Моих и без того дрожащих ног
До той двери, обитой дерматином,
Где всякий раз ступая на порог,
Я мнил себя отъявленным кретином
И психовал, как юный пионер
Готовясь ко вступленью в комсомольцы.

Сей странный и нелепый адюльтер
Был в тягость мне. Пуская дыма кольца,
Хозяйка восседала у стола.
(Дешёвое бельё под тонкой блузой.)
– А я тебя уже и не ждала...

– С чего бы вдруг?
– Я ж для тебя обузой...
Я обрывал докучный разговор
Посредством торопливых поцелуев.
И затихал пытливый, серый двор
Под тем окном, где час напропалую
Она, как "Ил" на взлётной полосе,
С неутолимой жаждой экстраверта,
В свой дикий рёв вобрав регистры все,
Всему двору расшатывала нервы...


Но всё кончалось.

– Ты меня прости,
За то, что получилось слишком шумно.
Я высыпал монеты из горсти...
– Возьми себе на норковую шубку.
В глазах, как пламя, вспыхивала злость,

И я бежал, как нежеланный гость.

 

 

* * *

Ты состоишь из снега за окном,
Из шелеста снежинок в злую полночь,
Когда никто не поспешит на помощь,
Ко мне, в заиндевевший, старый дом,

Сюда, в когда-то славную нору,
Забытую навек людьми и богом,
Где шторы в состоянии убогом,
И мыши мечут бисер по ковру.

Где пуфику в прихожей очень жаль,
Что он давно твоих не гладил ножек,
И смех твой больше не звенит – о, Боже! –,
Не отражает голоса хрусталь.

И самовар, твою любивший власть,
Ворчит в ночи простужено и странно,
Позвякивают чайные стаканы,
И сахарница силится упасть.

И ложечкам так хочется сбежать
К твоим губам, к ним прикоснуться чтобы,
Но бесполезно – ночь, мороз, сугробы...
А больше всех грустит моя кровать.

 

 

* * *

День скучен был и долог – ночь нежна.
Он, одеваясь, всё мечтал остаться.
Но дома ждали дети и жена,
Ждал верный пёс... В огне протуберанцев
Вселенской страсти – проступала боль,
Зловещая, как похоть Олоферна.
И сердца обречённую юдоль
Переполняли ужасы инферно.

Когда всходила полная луна
И лик её струил свой свет неверный,
Она одна садилась у окна,
Волос иссиня-чёрная копна
Лилась на грудь. Расшатанные нервы
Лечил бокал игристого вина.
Он не пришёл, в раз... далеко не первый,
И в том, конечно, не его вина,
А той, другой... Цедила: "Бабы – стервы!"

Лишь иногда, нечасто, раз в сто лет,
Им небеса оказывали милость
Сводя их вместе. И парад планет
Всходил над ними. Думалось – приснилось,
Так не бывает... Страсти глубина
Граничила с безумием, нирваной...
Он ей болел, она была больна
Одной болезнью – им, влюблённой, пьяной
От поцелуев, ласк, оргазмов, мук,
Опять оргазмов, вскрик, кусая губы,
Нежнее, в кровь, сплетенья ног и рук,
Войди скорей, да что ж ты медлишь, глупый,
Сожми сильнее, ну же, укуси,
Не надо слов, хватает многоточий...
Господь, иже еси на небеси,
Прости или казни, как, впрочем, хочешь...

Но был Господь к мольбам их нем и глух –
У будущего абсолютный слух.

 

 

* * *

Когда умаешься один
Висеть на звёздном коромысле,
Всплывают из ночных глубин
Иные, суетные мысли.

Возьмёшь фонарь, зажжёшь свечу,
Омоешь тело для распятья,
И просигналишь палачу:
«Не надевай белья под платье!»

Сверчки, терраса, влажный брют,
Ты, преисполненная влаги,
Бери, я всё тебе дарю –
Созвездья, шорохи и страхи.

В таком экстазе хор сверчков,
Такая синь у звёздной бездны,
Что нам понятно и без слов –
Бельё под платьем неуместно.

 

 

* * *

Зима будет долгой и снежной.
И мы, обделённые солнцем,
Любить станем долго и нежно,
А что нам зимой остаётся?

Заглянет ленивое утро
В наш дом, где дверные проёмы
Затянуты плёнкой премудрой
От холода и посторонних.

Рассмотришь сквозь стёкла: прохожий
Протянет мороженку крохе,
И мне, содрогнувшись, предложишь
Согреться любовью и кофе.

И вечер, морозен и розов,
Подглядывать станет из сада,
Считая объятья и позы
Сквозь тонкий узор снегопада...

 

 

* * *

Осторожно, чтоб губ не обжечь,
Отпиваю хмельными глотками
Грог твоих поцелуев. И речь
Всё бессвязней и тише меж нами.

Я во многих повинен грехах,
Но раскаюсь, наверно, не скоро.
Оттого и горчит на губах
Вкус бессмысленного разговора.

В плен волос твоих заточён,
Я случайной обрадован встрече.
Ты спроси – ах, не важно, о чём!
Я тебе – что? не важно! – отвечу.

Верю, глупо планировать жизнь:
Чем бурливей она, тем желанней.
От экспромтов судьбы откажись –
И себя похоронишь заранее.

Огневая, внезапная страсть
Вспенит кровь, нас опасно сближая...
Ни к чему слов лукавая вязь –
Умолкаю, тебя обнажая...

 

 

БРЮТ И БРИ

 

Дерзкая лирика грехопадения:
Я проникаю в тебя с наслаждением
Сквозь послевкусие и испарения
Брюта и бри.

Ворох одежды и тяжесть сомнения
Сброшены нами в плену возбуждения,
Раз отдаваться, так до исступления –
Бешеный ритм.

Страсть и порок нам сейчас предназначены,
Мы им покорны и ими охвачены.
Может, предстанет всё это обманчивым
В брызгах зари,

Только не с нас на земле это начато.
Кровь закипает от взгляда горячего.
Всю свою силу любви нерастраченной
Мне подари.

Жизнь коротка и во всём переменчива,
Вмиг промелькнёт и уйдёт опрометчиво,
Фатум с ухмылкой сулит недоверчивой
Смерть на пари.

Вот оттого безрассудно беспечные,
Брютом и бри мы сегодня повенчаны,
Так что не бойся грешить, моя женщина,
Просто гори.

 

(Олег Озарянин, Украина, Житомир)


У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!