Бедный, бедный Шелли...

Дата: 22-06-2016 | 04:32:33

          Тому полтора года как в небезызвестном Клубе любителей изящной словесности «Наследники Лозинского» появился, Высочайшей милостью, господин Ссемёнов со своими переводами небезызвестного поэта-романтика господина Перси Биши Шелли.
          Господин Ссемёнов любил баловаться словесами-с и ещё на заре туманной юности на брегах Невы, дай Бог памяти, в одна тысяча ... году затеял переводить поэзию Шелли. Существовавшие о ту пору переводы (включая выполненные господином Бальмонтом) его никак не устраивали. Мечталось внести свежую струю и, так сказать, сотрясти основы-с. Тем более что в его воспалённом мозгу сквозь поток сознания нет-нет да проносилось (страшно себе даже представить!) заветное слово «реинкарнация»…
          Время от времени к нашему герою домой в открытую форточку слетались «слётышки», как он ласково называл творческие позывы. Тогда он впадал в трансцендентные состояния, и «минута, и слова свободно потекут», как в своё время выразился его приятель Сашенька Пушкин, которого тот, бывало, в своих фантазиях дружески похлопывал по плечу (впрочем, как и другого своего приятеля – Лёвушку Толстого).
        За долгие годы творческих потуг у нашего героя набралась целая стопка опусов-опытов, с которыми он охотно знакомил читающую публику. И всё бы хорошо, если бы не критики и критикессы из вышеозначенного клуба. Им, видите ли, были непонятны его следующие строки из стихотворения «Не поднимай завесы расписной»:
        «Те тени всё же мир означит сущим».
А также строки из драмы «Освобождённый Прометей»:
        «Сон мой круженье метит образов чудесных».
Эти господа также не могли взять в толк, почему Эхо приглашало возлюбленную Прометея куда-то просочиться…
         Справедливости ради надо сказать, что и самому господину Ссемёнову не всегда был ясен смысл собственных строк, но что с того?
          Изнеженное ухо критиков резали, видите ли, его следующие строки (из стихотворения «К ночи»):
          «Власами очи Дня закрой украдкой
            И зацелуй его, чтоб ноги он унёс»…
Или  вот это из «Расписной завесы»:
          «Он брёл ПО МИРУ светлой точкой, мнилось,
            среди теней НА СЦЕНЕ мрачных снов».
          А знаменитый рефрен Шелли «No more--Oh, never more!» (из стихотворения «Плач») наш герой, не мудрствуя лукаво, перевёл как
«Нет уж, - теперь никогда!». Хоть плачь…Одним словом, перлы так и сыпались, так и сыпались с его «произведений»: только успевай собирать…
        Не любя переводы господина Бальмонта, наш «подвижник перевода», тем не менее, нет-нет да заимствовал у него рифмы (например, «зови-любви») и тоже нередко нарушал ритм и размер оригинала, а временами звучал ещё более многословно и цветисто ("Рождение Наслаждения"):
«Жизни дыханьем упившись утешно,
Плыло оно всё в гармонии линии,
Длящейся в вечности, с негою приняв
Формы своей совершенной покой
С ясной и тёплой, живой красотой».
         Зато он страсть как любил дактилические окончания: ничтоже сумняшеся, вставлял их почти во все свои переводы, как-то («Туча»):
          «Как матерью укачены, кружением захвачены
            Землёй вкруг солнца вскок»…
«Дактиль» – это слово каким-то мистическим образом всё время тянуло его к себе. На вопрос одной из критикесс «Почему в реплике Духа на одну строчку больше, чем в оригинале?» он подумал чуто́к, а потом ответил: «Так здесь же дактиль», нимало не смущаясь, что ему – про Фому, а он – про Ерёму. Одно слово: «дактиль»…
          Но почему-то особенно сильно местным критикам не угодила его версия стихотворения «Halcyons of Memory», начиная с самого его названия: «Памяти Зимородки» (то бишь «Зимородки Памяти». А впрочем, какая разница?..).
          И чем могло им столь не угодить вот это место:
«Живёте в выси, Грифы,
Где будущее тихо
Надежд поблекших ВЗВОДИТ кладку!
А радости, все К СМЕРТИ ПАДКИ,
Для ваших клювов – цели,
Не счесть доселе!»?
          А накануне к нему в открытую форточку влетела Она: ЗИМОРОДКА. Уставилась на него своим немигающим взглядом и, пардон, нагадила ему прямо на рабочий стол, а потом улетела: как говорится, только её и видели. «А чего прилетала-то? Да и вообще, что́ это было: то ль пичужечка, а то ли виденье? А может, сама Муза прилетала-с?» - терялся в догадках наш герой. Означенная гостья даже развеяла на какое-то время  его всегдашний сплин, и он удовлетворённо бубнил себе под нос: 

         «Ты – моя, МОЯ находка,
           О пичуга-зимородка!».
Это была далеко не первая его находка. И, дай Бог, не последняя…
        Но критики не унимались: они выставили его перевод «Зимородки» для обсуждения в Литературном салоне: там кипели страсти и ломались копья…Наш «подвижник перевода» как мог защищал своё честное имя: бывало, весь в примочках, приняв на грудь очередную дозу лечебной настойки, он «предметно отвечал», давал «аргументированные отповеди», приправляя их мудрёными, учёными словечками, которые тоже страсть как любил (и которыми приправлял и свои буквоедские замечания к другим), как-то: «генезис», «аберрация», «паллиатив», «лучение смыслов» и прочая, и прочая...
        Однако и это не пронимало его злобных критиков: они продолжали называть многие его «произведения» графоманскими, бездарными и безвкусными и даже поставили вопрос о его дальнейшем пребывании в клубе. «Не дождётесь!» - безмолвно воскликнул в ответ на это наш обиженный герой и было собрался обратиться в Общество защиты прав графоманов, но к своему глубокому прискорбию обнаружил, что такого Общества вовсе не существовало. Одно время он даже хотел вызвать своих притеснителей на дуэль (без дам-с, разумеется), но потом раздумал и великодушно простил их всех: своих клятых врагов-критиков, изменщиков, заговорщиков и прочую, с позволения сказать, клубовскую сволочь…
         В минуту слабости он даже хотел перейти в другой клуб: «Приют графомана» (неоднократно приглашали-с). Но потом решил стойко держаться и брать своих читателей/критиков и даже самого Шелли на измор, продолжая вдохновенно лепить перлы, в которых нередко перевирал ритм, размер и хромал в рифмах (даже в своём «триумфальном» переводе из «Освобождённого Прометея»). В общем, в альтернативе «быть или казаться?» наш герой уверенно выбрал «казаться»…
        Смеркалось. Господин Ссемёнов (он же – господин Дактиль) готовил свой очередной опус: перевод «К***» (дай Бог памяти, какой по счёту), который так и лучился, так и лучился разными смыслами и прочтениями. Причём, буквально с самой первой строчки: «Музыка, коль голос тает нежный», которую с таким же успехом можно было прочесть как, пардон, «Музы хахаль гол, а стая нежна» и даже «Музы кака ль… Гол!..». Увы…
         Дописав текст, он вынул свой любимый большой фамильный, ещё позапрошлого века, носовой платок с вензелями и по своему обыкновению шумно высморкался в него. А потом с чувством облегчения и гордости начертал под свежеиспечённым опусом: «Санкт-Петербург, ...-й год»…

Поэзии суть курьёзная,

особенно суть винтажная;

она в баловстве серьёзная,

а в истине эпатажная;

ей очень глупа риторика

адептов, о ней всё знающих,

смешна ей комбинаторика

рифмовкой её терзающих... и так далее...

Уважаемая Эмма. Залезть на лестницу - не значит - приблизиться к звёздам. 





        Зато Вы, Владислав, наверняка уже приблизились к звёздам. А может, даже сами стали Звездой..:). Вместе с Сергеем Семёновым..:).


Я не считаю своей проблемой самооценку.

И суровой критикой не занимаюсь.

Хвалит Вас Александр Викторович - радуйтесь...

У него и Кружков - Мастер. И Дубровкин - эталон стиля...

Но я -то смотрю перевод. У меня небожителей мало.

И Вы на свой счёт не обольщайтесь.

Сначала - на Конкурс Переводов.

Критика после.

        "Сначала - на Конкурс Переводов".     

Однако я последние несколько лет участвовала почти во всех конкурсах  переводов на "Поэзии.ру" (и входила в десятку). Запамятовали? В этом году не участвую, т. к. меня не устраивают прежние условия этих конкурсов. Я предлагала Никите Винокурову сделать подобные конкурсы анонимными, но он отказался: возможно, потому, что не все согласились. Это, конечно, его право. А выбирать: участвовать или не участвовать - это моё право.


        "Но я-то смотрю перевод. У меня небожителей мало. И Вы на свой счёт не обольщайтесь"

         Смею Вас уверить, Владислав, что не умру от горя из-за этого. Надеюсь, и Кружков, и Дубровкин - тоже :). А небожителем себя не считаю. Кстати, я тоже смотрю переводы и нахожу, что Вы уступаете.Кружкову. Я давно заметила такую особенность, что те, кто очень сильно критикуют мастеров, сами редко когда создают что-нибудь сто́ящее. Взять того же, Вашего подзащитного, С.Семёнова. Он критикует Бальмонта, но часто ему уступает (например, в переводе стихотворений Шелли 'The Cloud', 'To Night' и т.д.). Критиковать мастеров, чтобы набить себе цену - это очень легко.


         "Я не считаю своей проблемой самооценку.
И суровой критикой не занимаюсь".

Неужели, Владислав? А как же Ваша суровая критика мастеров? :))


         Насчёт фельетонов. Вообще, редко их пишу: только тогда, когда лопается терпение. У меня (и не только у меня) лопнуло терпение читать "переводы" С.Семёнова и его комменты и ответы, часто больше напоминающие демагогию.

         И ещё я столкнулась с явлением столичной (московской, петербургской) переводческой графомании, с которой довольно трудно бороться. Вовсе не собираюсь обидеть хороших столичных переводчиков. Но есть те, кто переводит плохо, но из спеси почти не прислушивается к замечаниям, ведёт себя в этом смысле неадекватно (а кое-кто из них с гордостью указывает под своими опусами: "Санкт-Петербург...":))).

Уважаемая Эмма.

Будем справедливы. 

Я никого никогда не критикую.

Никакой хитрости в этом нет. Но и смысла тоже нет. Всё сводится к тому, что кто-то кого-то хуже. И, наконец, критика - право особенной любви.

К Кружкову или Дубровкину меня отсылает Александр Викторович - поучиться.

Я показал примерно - какую лажу гонит один.

Могу показать - какую другой...

Дубровкин тоже пытался браться за Фроста.

Полная немощь...

Показал - чего стоит изданный у Витковского Гейм...

Или Тисдейл от Водолея...  Всё пустое.

В это время учителя или слепнут, или глохнут.

Местом в десятке на Конкурсах хвалиться не нужно. На Конкурсах можно учиться побеждать. Вам этого не хватает. У Вас тупиковый путь самоутверждения.

И ещё - комбинаторика аккуратной рифмовки - это не Шелли, не Рембо, не Тисдейл и т.д.

Независимо от того - похвалят Вас или пожурят. 

Мастера не ушли с Поэзия.ру. Отошли на заранее подготовленные позиции.

А Юрий с Александром прикрывают их организованный отход. 

Питер, как гордая белая птица - хм-хм...

Бедная, бедная Эмма Александровна...

А фото Ваше мне нравится.

Напоминает одну беглую актрису.


      "К Кружкову или Дубровкину меня отсылает Александр Викторович - поучиться.
Я показал примерно - какую лажу гонит один".

         Но Вы, бедный, бедный Владислав, тоже порой  гоните лажу, к сожалению. Почище, чем указанные Вами переводчики.


         "У Вас тупиковый путь самоутверждения".

         Какая жаль! Увы мне..:).


"...комбинаторика аккуратной рифмовки - это не Шелли, не Рембо, не Тисдейл и т.д.". 

Согласна. Но переводить Шелли и т. д. хромыми рифмами - это ещё хуже.


       "А фото Ваше мне нравится.
Напоминает одну беглую актрису".

Интересно, какую актрису? Да ещё и беглую? Но можете не отвечать: это был риторический вопрос..:))


Елену Соловей. Кого же ещё...

Я, на фото глядя, растерялся.

Да и на фамилии...

И всё же, Эмма, Вы  -

хвалите то, что считаете полезным, и

ругаете то, что полагаете позволительным.


Позвольте присоединиться. Я тоже хотел сказать про сходство с Еленой Соловей. Очень симпатичный облик.

      Я очень, очень этому рада. Тем более, что доселе меня никто с нею не сравнивал (сравнивали с некоторыми другими) :) 

      Владислав, не усложняйте: я хвалю то, что мне нравится и ругаю то, что не нравится.


Я просто поражаюсь словам Владислава. Дубровкин - гонит лажу. Дубровкин  -поэт от Бога. Его переводы - это замечательная русская поэзия, до которой всем нам как до Млечного Пути (а уж Вам, уважаемый Владислав, как до Туманности Андромеда.) Может он где-то неточен, но стихи его изумительны. Надо не только смотреть на текст (а Вы часто и не смотрите), но чувствовать стиль, интонацию, манеру письма. Французская поэзия: Малларме, Валери и т.д. шикарна в его переводах. Я призываю учиться так же писать, на литературном, грамотном. поэтическом языке, а не на смеси сленга, деревенских говоров и газетных штампов. Чья вы корова мычала. Критиковать точность перевода других переводчиков имеет право тот, кто сам сторонник высокой точности.

Я критикую, например, кружковского Спенсера, потому что сам занимался Спенсером, переводил, издал, обсосал со всех сторон - более 50 работ, статей, публикаций, биографии, критика.

Работать надо, а не пыжиться. А если работать и учиться не охота, то не критикуйте мастеров своего дела. Сначала до их уровня дойдите.:)


Я не хвалю и не ругаю просто так. Мне это не надо. Если плох перевод: стиль, точность, лексика - говорю. Если хорош - тоже говорю. А уж своим друзьям, как Шестакову Сергею, выскажу по полной программе, как и он мне. :)


Честно говоря, таких графоманских переводов, как здесь появляются, я давно не встречал. Это стало визитной карточкой Поэзии.


Владислав никого не ругает. 

Гонит лажу - относится к Кружкову. 

Я не просто это сказал, а показал примерно на переводах.

То, чего Вы, Александр Викторович, видеть не желаете - того и не видите. 

Свою компанию Вы нахваливаете. Дело Ваше.

Читатель не слеп. Я всё показываю.

О Дубровкине - от Бога - сказано - полная немощь.

Сказано применительно к конкретному переводу из Фроста.

В котором речь ни о форме, ни о содержании вообще не идёт.

Вашим Мастером от Бога не сделано ничего. Но тиражируется исправно.

Что показано мной примерно. Не желаете видеть - дело Ваше.

Такого лукавства, как ныне на Поэзия.ру, я вообще не встречал. Дело Ваше.

Но Вы ещё и поощряете критику в абсолютно недопустимой форме.

Пробирная Палатка подразумевает наличие юмора.

У меня, очевидно, его нет, поскольку я отсюда изгнан.

У Эммы Александровны, стало быть, есть. 

Так что я уже ничему не удивляюсь.

          Поскольку дискуссия проходит под моим произведением и меня опять упомянули, то не считаю зазорным вмешаться. 

          Вы у нас, Владислав, этакий борец. Пламенно боретесь с мэтрами и другими хорошими переводчиками. Я тока не поняла до сих пор, за что ведётся Ваша борьба. За улучшение качества переводов? Не буду долго разглагольствовать, но приведу отрывок из Вашего второго ("улучшенного" после моих замечаний) варианта перевода стихотворения Роберта Фроста "Шум деревьев"-2:  


НогИ не подвинуть мне,
К плечу клонясь головой -
Лишь станет их ветер гнуть
За дверью или в окне...


        Подобные "шедевры" не часто встретишь. Куда до них Дубровкину и прочим! :)


         Мне этот Ваш "шедевр" почему-то навеял ассоциацию со следующим детским стишком неизвестного мне автора:


         - Я сижу на берегу, 

            Не могу поднять ногУ.

         - Не ногУ, а нОгу.

         - Всё равно не мОгу!

   :))

       

        "Пробирная Палатка подразумевает наличие юмора.

У меня, очевидно, его нет, поскольку я отсюда изгнан".


         Если Вас отсюда изгнали, то зря, поскольку в/у отрывку из Вашего перевода здесь самое место :)))

Зря или не зря... Это знает редактор ПП.

Уважаемая Эмма Александровна.

Ничего не скажу про Туманного Андромеда. Это Вам Александр Викторович объяснит. 

Могу рассказать про Вещего Кассандра, не понятого согражданами.

До того, как место в ПП было расчищено под Ваш фельетон, на этом самом месте стояло одно из его предсказаний. Следующего содержания -

На улице "Третья Советская" -
большая больница недетская,
в ней есть кабинет проктологии,
сидят в нём проктологи строгие,
проктологи пахнут какашно...
А дальше рассказывать страшно...

Похоже, начинает сбываться. Зачищено от страха.

Поймите правильно, Эмма Александровна.

Я всякий раз говорю о конкретном переводе конкретного автора.

Не выдёргиваю, как Вы, куски из текста. Всё - как есть.

Текст, перевод, свой перевод. Подстрочники мне теперь приставляет Санна. Сличайте...... Не так простодушны.

Разглядывать один перевод через лупу, сокрушаясь, и смотреть на другой сквозь пальцы, причмокивая - это тоже не про меня.

Это про Александра Викторовича. 

Сквозь пальцы можно выдавать коитус за консенсус. Но не долго.

Читатель - не идиот. Разберётся.

Доверие потерять легко. Вернуть невозможно.

У авторов, именуемых Мастерами от Бога, полно проходных посредственных переводов. Чего Мастерам не пристало.

Улучшенных вариантов у меня не бывает. Хуже-лучше - не про меня.

Я просто переписываю. И показываю. 

Не превращайте чудную игру в нуднейшее и скушнейшее занятие.

Серьёзное выражение лица - не признак, как известно.

Место в Пробирной Палатке - не указатель наличного юмора.

Но Вы можете думать, что переводите Шелли.


Владислав Кузнецов:

"Пробирная Палатка подразумевает наличие юмора.

У меня, очевидно, его нет, поскольку я отсюда изгнан…Зря или не зря... Это знает редактор ПП»

Влад, ты это о чем? Смешные фантазии какие-то.

  А Владислав, от пенья весь в пене,

  Знай выдаёт свои мутотени...

:)