Альфред Лихтенштайн. Песнь Берлину

Дата: 07-06-2016 | 22:03:09

                     I

О Бестия Берлин, пестрят в глазах

Огни твои, что липнут как репейник,

Когда скользит за бабами в шелках

Мой сальный взгляд сквозь этот муравейник.


Звёзд леденцы нам небо подсластили,

Стрельба глазами, томные слова!

И вот уж солнце озарило шпили,

Но как фонарь пылает голова.              

                 

                      II

Берлин, покинуть должен я тебя -

в чужих лесах я вырежу, любя,

на всех деревьях буквами большими

твоё прекрасное, святое имя,

 

Прощай, Берлин, и вы, огни-нахалы, 

Прощайте улочки, опасные кварталы,

Лишь мне известны ваши боль и грусть,

Притоны, я душевно к вам прижмусь.

               

                            III.

 Пусть мирные и радостные люди

парят блаженно пред вратами рая

а мы гнилы, наврём себе о чуде,

о вознесении, в святош играя.

 

Я словно щепка в омуте чужбины,

не зацепиться - дни крошатся мелом.

О, опиум кокетливый Берлина,

уйми страданье в сердце онемелом.


Alfred Lichtenstein.   Gesänge an Berlin

                   

                          I

O du Berlin, du bunter Stein, du Biest.

Du wirfst mich mit Laternen wie mit Kletten.

Ach, wenn man nachts durch deine Lichter fließt

Den Weibern nach, den seidenen, den fetten.


So taumelnd wird man von den Augenspielen.

Den Himmel süßt der kleine Mondbonbon.

Wenn schon die Tage auf die Türme fielen

Glüht noch der Kopf, ein roter Lampion.

                       

                                II

Bald muss ich dich verlassen, mein Berlin.

Muss wieder in die öden Städte ziehn.

Bald werde ich auf fernen Hügeln sitzen.

In dicke Wälder deinen Namen ritzen.


Leb wohl, Berlin, mit deinen frechen Feuern.

Lebt wohl, ihr Straßen voll von Abenteuern.

Wer hat wie ich von eurem Schmerz gewußt.

Kaschemmen, ihr, ich drück euch an die Brust.

                       

                                    III

In Wiesen und in frommen Winden mögen

Friedliche heitre Menschen selig gleiten.

Wir aber, morsch und längst vergiftet, lögen

Uns selbst was vor beim In-die-Himmel-Schreiten.

 

In fremden Städten treib ich ohne Ruder.

Hohl sind die fremden Tage und wie Kreide.

Du, mein Berlin, du Opiumrausch, du Luder.

Nur wer die Sehnsucht kennt, weiß, was ich leide.


@ Последняя строчка - "Nur wer die Sehnsucht kennt, weiß, was ich leide" - это цитата из Гёте, из «Годы учения Вильгельма Мейстера».
Для романса Чайковского это место в "Песне арфиста" Лев Мей перевёл так:

"... Кто знал…
Поймет, как я страдал
 И как я стражду."

Добрый вечер, Яков.


Очень понравилось это ст-ние, перевод с шероховатостями, но и с удачными местами, как мне показалось.


Вот Вам все думы по порядку:


I (1) - без придирок, хорошо, хотя сначала подумалось, что "огни твои, цепляясь, как репейник" было бы лучше, но можно и так, как у Вас.


I (2) -

Звёзд леденцы нам небо подсластили,

Как страстны взгляды, томные слова!


Вот тут непорядок. Нужно или два кратких прилагательных, или два полных. Можно так:

Звезд леденцы нам небо подсластили. (с точкой)
Как страстны, томны взгляды и слова!

Дальше хорошо.

II (1) ОК

II (2)
Прощай Берлин, твои огни нахалы

Не по-русски, если Вы к огням обращаетесь, нужно

Прощай, Берлин, и вы, огни-нахалы,

Притоны, я душевно к вам прижмусь

Душевно - очень заезженное слово,  чаще всего только портит дело.

Притоны, я всей грудью к вам прижмусь.

III (1)
Хорошо, только запятую или тире после "мы".

III (2)
О, опиум кокетливый Берлина
"O-o" нехорошо, "опиум кокетливый" тоже не глянулся, du Opiumrausch, du Luder так в одно не слепишь, по-моему, тем более, что Luder - гораздо грубее, как Вы знаете.

 О, стервы, опиум, угар Берлина,

Nur wer die Sehnsucht kennt, weiß, was ich leide. - ура знакомому! лучше всего, по-моему, у этого небезызвестного современника Гёте:
 https://www.youtube.com/watch?v=xFYlkrd5fvI

Санна, спасибо за ценные, как всегда, соображения!

Помозгую ещё. Может быть первоначальный вариант верну: "стрельба глазами, томные слова".

Насчёт словечка "Luder". Весь в сомнениях, как и раньше. Но всё таки надо учесть, что написано почти сто лет до "Лудера" бульварной прессы 90-х годов, опять подзабытого.

Мне думается - у Лихтенштайна значение помягче. Да и словарь "Duden" женское кокетство, умеющее себя выгодно подать, в связи с этим значением упоминает. Как-то даже с гейневским ослом, знающим не только своё место, но и цену себе, перекликается по-моему:

 

 Die Ritterzeit hat aufgehört,

 Und hungern muß das stolze Pferd.

 Dem armen Luder, dem Esel, aber

 Wird niemals fehlen sein Heu und Haber.

 

Рыцарские времена прошли,

гордому коню придётся голодать

Но для бедного Luder`а, осла

всегда найдутся сено и овёс (или всё-таки хозяин? :))

 

Ещё раз спасибо за внимание к переводу и за ссылку к Бетховену.

Яков


"Притоны, я к вам с радостью прижмусь "

Замечательные, хлёсткие  стихи, Яков.

У меня только сомнения по названию :) Идея понятна, но, по-моему, при таком предложном управлении нейтральное песни  - для русского уха не очень. Смотрите сами.

С уважением,

Никита


Никита спасибо, честно говоря!
Насчёт названия опять в сомнения ввергли. :)
Немецкое "Gesang" - очень близко к русскому "Песнь" - не только в музыкальном, но в литературном смысле.
Но Вы правы, множественное число делает из слова "песнь" обычную "песню". А предлог "по" применил вместо дословного "К" ("Песни к Берлину") потому что написано в 1914, и, по-моему, перекликается с его двумя другими, тоже написанными незадолго до смерти на фронте. :
http://www.poezia.ru/works/113052
http://www.poezia.ru/works/118950,
Придётся подумать ещё,
с уважением, Яков

Медуза-небо – тоже понравилось :)

Что каcается тутошнего названия, как вариант – Песнь Берлину, но не знаю, насколько проходит как перевод.