Sergej Schelkowyj. Drei Blumen

Дата: 26-05-2016 | 10:18:16

In der Grodotska Straße der Stadt Lemberg,

im Haus fünfzig, in der Tantes Wohnung

durchlebte blitzschnell sein gereimtes Leben

Antonych, Igor–Bogdan, Dichter - Lemke. *

Er wurde siebenundzwanzig, als der Vater,

um ihn zu retten,  in den Himmel holte -

Orpheus von Lemberg, souveräne Stimme.

Das war kurz  vor dem Zweiten Menschenschlachten,

vor blutigen Pogromen wilder Horden

gemeinstes, wohl, Jahrhundert überhaupt.

In der Grodotska Straße der Stadt Lemberg

die grade Richtung Städchen Grodek führt

an gotischen Spitzbögen, Fensterrosen

der Kirche St. Elisabeth vorbei...

 

Ich kannte auch in diesem Städtchen einen,

geküssten von der holden Muse Dichter.

Er konnte nur durch permanenten Gram,

den Tod aufrufend, mit dem Himmel sprechen.

Mit siebn`undzwanzig ist er auch gegangen,

der Georg Trakl, als dekadent gebrandmarkt.

In Mozarts Salzburg wurde er geboren,

der Traurige. In seinem Blut-Zinnober

vereinte er den Tschechen mit Germanen.  

Vom Kokain, der weiß war wie ein Engel,

starb er in Anschluss an die Schlacht bei Grodek

weil Totenlandschaft mit den schwarzen Leichen,

die auf den Bäumen hingen, nicht ertrug…   **

 

Von Krakau-Dächern stiegen krächzend Krähen,

als Sanitäter, der den Freitod wählte,

mit sich ergänzte Herbstes Totenliste

von diesem faulen elendigen Jahr.

Entlaubte Ulme in dem trüben Licht

sich beugte übers Grab und weinte nicht.

Oh dreimal drei mal drei; oh, drei hoch drei!

Da bist du wieder, die fatale Zahl,

die Lermontow mit seinem Kumpel führte

vom faseligen Streit zum Schießduell,

im Schatten seines Schicksalsbergs – Manschuk.  

 

In der Grodotska-Straße, im Vorgarten

bestaune heute ich ein fremdes Wesen –

den grünen Käfer, der die Rose küsst -

lebendigen Smaragd, der fliegen will,

um  warme Juni-Himmel zu genießen.

Ich schaue hin und habe keinen Zweifel –

Es gibt sie noch, die Wunder dieser Welt.

Und nun ich stelle drei geschnittne Rosen

in eine Vase mit dem kalten Wasser -

drei purpurroten Sonnen, die gleichzeitig  

so unstet,  traurig sind, wie Georgs Versen

und hell, wie Igor-Bogdan Sehnsucht war.

Es möge Hauch von götlichen Geschöpfen,

von federleichten und ortsfremden Herzen,

für eine Weile noch lebendig sein.

 

* Lemken (Ruthenen) – eine Volksgruppe in der Westukraine,

    Slovakei und Polen.

** In seinem letzten Gedicht nennt Trakl die Abendlandschaft als

     "Totenlandschaft". Nach dem Zeugnis seiner Vorgesetzten waren

     eine halbe Stunde vor der Schlacht dreizehn Ruthenen auf Bäumen

      vor dem Zelt gehängt worden. Trakl erlitt daraufhin einen

        Nervenzusammenbruch.




Tри цветка

 

На Городоцкой улице во Львове

 в строенье 50, в квартире тётки,

вмиг промелькнула Игоря-Богдана

 Антоныча рифмованная жизнь.

И в двадцать семь Господь забрал на небо

 волшебного певца, Орфея-лемка

 от пагубы ордынского погрома

 отцовской грудью чадо защитив –

как раз в канун второй нешадной бойни

 подлейшего, похоже, из веков…

На Городоцкой улице, ведущей

 из Львова в Городок, когда-то Градец,

вдоль стреловидной готики Эльжбеты,

вдоль линии трамвая на вокзал…

 

В том Городке я знал ещё когда-то

 поэта, поцелованного Богом,

который мог лишь постоянством боли,

лишь ежедневным окликаньем смерти

 ответить небу… Так же, в двадцать семь,

остановилась жизнь Георга Тракля,

что в моцартовом Зальцбурге родился,

что разом чеха, венгра и германца

 в речь и отраву киновари-крови

 вместил, что умер в санитарной роте

 от кокаина, белого, как ангел,

от чёрных гроздей трупов пехотинцев –

в четырнадцатом гнилостном году…

 

В том самом Городке, к самоубийству

 он и пришёл. Вороньим карком Краков

 встречал его, дабы уже постфактум

 внести в реестр осенних мертвецов.

Не дрогнул над могилою лицом

 безглазый вяз, задубеневший в лубе…

О трижды трижды три, о, тройка в кубе,

с фатальной подоплёкою число!

Оно ведь и Лермонта повело

 в печёринскую вздорную минуту

 с приятелем Мартыновым стреляться

 в погибельной тени горы Машук.

 

А здесь, где палисад на Городоцкой,

целует розу изумрудный жук.

Любуюсь этим существом нездешним –

а он, смарагд-пришлец, ещё и рвётся

 в июльское тепло небес лететь.

Смотрю и ощущаю без сомненья,

что есть ещё на свете чудеса.

И вот три свежесрезанные розы

 в холодную живительную воду

 в стекло поставлю – три пунцовых солнца,

тревожные, как образы у Тракля,

и нежные, как Игоря печаль…

Пусть дышат три цветка, три совершенства,

три невесомых и нездешних сердца

ещё день, два – самих себя живей

Тема: Re: Sergej Schelkowyj. Drei Blumen (Яков Матис)

Автор: Санна (Sanna)

Дата: 26-05-2016 | 16:24:41

Приветствую, Яков.


Понравилось, не меньше, чем оригинал. 


Von Krakau-Dächern stiegen krächzend Krähen - по-русски так не скажешь...


от чёрных гроздей трупов пехотинцев –

в четырнадцатом гнилостном году…


weil Totenlandschaft mit den schwarzen Leichen,

die auf den Bäumen hingen, nicht ertrug…


Да, эта поправка с примечанием очень кстати, и еще страшнее, чем смерть Тракля в русском оригинале. Некстати вспомнился и Ницше на службе в санитарной роте.


Вы кому-нибудь из немецких литераторов это показывали?

 

А вообще частенько всплывает дурацкая банальнейшая мысль: ст-ние, песня, ария, декламация на иностр. языке часто кажется "лучше", чем "то же самое", но по-русски. Если это не перевод с русского на иностранный чего-то очень известного и любимого. 


По крайней мере так кажется тем, кто не двух-трехъязычен от начала. При условии, что этот иностранный "красив" или "звучен" на наше русское ухо (у немецкого тоже в этом смысле есть поклонники). Вот ведь какая дурь-эстермадурь! А некоторые немцы непритворно стенают: wie schoen es klingt auf russisch!


Тема: Re: Re: Sergej Schelkowyj. Drei Blumen (Яков Матис)

Автор: Яков Матис

Дата: 26-05-2016 | 16:42:46

Санна, спасибо большое.
Насчёт ворон и смерти Тракля - подвернувшиеся случайности с немецким созвучием и цитатой из самого Тракля. Подвезло, как говорится. Вы правы насчёт якобы лучшего звучания на иностранном. Для меня немецкий всё-таки довольно чужой язык, чтобы быть уверенным. А домашние крупных проколов не нашли (про мелкие промолчу - сбой один ритм. не поправил ещё). Но они инженеры или садоводы. Есть у меня один знакомый-переводчик и издатель из бывших времён, да после смерти его жены (перевела всего Айтматова на немецкий) не решаюсь беспокоить его по пустякам: всё-таки 92 года человеку. Представляю, как ему всё это надоесть могло.
Ещё раз спасибо на добром слове.

 

@ Мне оригинал понравился - чистые чувства, красивые стихи.
 Не говоря ещё и о том, что белые :)  Спасибо Сергею!

Тема: Re: Sergej Schelkowyj. Drei Blumen (Яков Матис)

Автор: Сергей Шелковый

Дата: 27-05-2016 | 20:24:25

Большое спасибо ещё раз, уважаемый Яков,

за Ваш вдохновенный перевод и за размещение его на сайте.


Отрадно, что коллега из Швеции, Санна, человек авторитетный и высококвалифицированный, восприняла Вашу работу с одобрением.


А по поводу звучания - конечно же, каждый язык звучен и выразителен по-своему. Вряд ли тут стоит привлекать термины "лучше-хуже".


Мне было бы интересно, к примеру, пофантазировать и представить книгу "Три цветка" на тридцати трёх языках", или на трижды трёх языках хотя бы. Думаю в каждом из 33 или 9 клавиров были бы свои неповторимые ноты...


Вот пример ещё одного, по-своему примечательного звучания, - мой украинский вариант "Трёх цветков" -


 

Три квітки

 

 

На Городоцькій вулиці

у Львові,

в будинку 50, гніздечку тітки,

Антонича-поета промайнуло

стрімке, – Богдана-Ігоря, – життя.

І в двадцять сім Господь узяв до себе

на небо того лемка чарівного,

співочого карпатського Орфея,

немов від куль близького вже нашестя

дитину прикриваючи грудьми,

напередодні другої навали

найзлішого, здається, зі століть…

На Городоцькій,  

що веде зі Львова

до міста Городка повз гострі вежі

помпезного святилища Ельжбети

та повз вокзал, високий, мов вокал…

 

У тому ж місті Градець ще поета,

мов у хвилину відчаю та болю

у серце поцілованого Богом,

я знав колись.

Також у двадцять сім

скінчилося життя Георга Тракля, –

що з моцартова Зальцбургу походив,

вмістивши чеха, німця та мадьяра

у кіновар отруєної крові, –

скінчилося при санітарній роті

від білого, мов янгол, кокаїну

і трупів чотирнадцятого року

у найчорнішім, певне, зі століть…

 

Отут, у Городку, на себе руки

він і наклав, і карком круків Краків

його зустрів, аби уже постфактум

чорнилом записати у мерці.

Ні осінь не змінилася в лиці,

ні копачі могили, змерзлі й грубі…

О, знову тричі трійка, три у кубі! –

Як мовлять зараз, знакове число.

Воно колись й Лермонта повело

з’ясовувать з Мартиновим стосунки,

ще за часів царя-панька Миколи,

попід горою синьою Машук…

 

А тут, де палісад на Городоцькій,

вино з троянди п’є яскравий жук,

тут, де плекає літо свої квіти.

Дивлюсь на незбагненне це створіння

а він, смарагд-прибулець, ще й злітає

в липневе і таке безкрає небо!

Дивлюсь і відчуваю, що напевне

живуть іще дива на цій землі.

Отож три свіжозрізані троянди

у кришталеве скло, в холодну воду

поставлю я сьогодні – три червоні,

тривожні, мов метафори у Тракля,

три запашні, як Ігоря пісні.

Хай дихають три досконалі квітки,

три невагомих потойбічних серця

ще день чи два – приречені й живі…


 

С уважением и признательностью, С.Ш.

Тема: Re: Re: Sergej Schelkowyj. Drei Blumen (Яков Матис)

Автор: Яков Матис

Дата: 29-05-2016 | 13:54:10

Спасибо Сергей за отклик, а главное за прекрасный оригинал!
Не сомневаюсь, что Ваш перевод на украинский язык выполнен на высоком уровне.
Эх, знать бы ещё пару-тройку языков :)


С уважением,

Яков

@  Да, поправил кое-какие шероховатости и несоответствия оригиналу - то что дочь раскритиковала.

Тема: Re: Re: Re: Sergej Schelkowyj. Drei Blumen (Яков Матис)

Автор: Санна (Sanna)

Дата: 29-05-2016 | 19:33:37

Здравствуйте, Яков и Сергей.


Яков, мне исправления понравились, два из них я и сама хотела Вам предложить (замена строки с Gotik-Kathedrale и еще один сомнительный, с моей т.зр. генетив), но не решилась, т.к. моему немецкому до Вашего далеко. В след. раз буду смелее ))))


Мне кажется, что украинский перевод Сергея превосходен. Я украинский понимаю неплохо ( память детства самая живучая ).


Успехов Вам обоим.

Большое спасибо, уважаемая Санна, за Ваш приветливый отклик.


И искренне признателен Якову ещё раз за его вдохновенный труд переводчика!


С пожеланием новых удач, С.Ш,