Б. Шоу. Пигмалион. Финал

МИССИС ХИГГИНС

Не хотите ли пригласить меня, мистер Дулиттл? Я с удовольствием побывала бы на вашей свадьбе.

ДУЛИТТЛ

Конечно, мэм! Вот честь для нас! А уж моя бедная старуха будет счастлива до жути! А то она прямо скисла оттого, что наши безмятежные денечки остались в прошлом.

МИССИС ХИГГИНС (поднимается)

Тогда я распоряжусь подать экипаж и пойду одеваться.

Все встают, кроме ХИГГИНСА.

Я буду готова через пятнадцать минут.

Идет к двери. На пороге появляется ЭЛИЗА, в шляпе, застегивает перчатки.

Мисс Дулиттл, я тоже еду на свадьбу вашего отца. Вам удобнее ехать со мной, а полковник Пикеринг будет сопровождать жениха.

Выходит. ЭЛИЗА останавливается посреди комнаты. К ней подходит ПИКЕРИНГ.

ДУЛИТТЛ

Жених — вот ведь словечко! Сразу понятно, что вся жизнь впереди. (Берет цилиндр и направляется к двери.)

ПИКЕРИНГ

Элиза, пока я не ушел, пожалуйста, простите Хиггинса и обещайте вернуться.

ЭЛИЗА

Не знаю. Надо спросить совета у папы. Прояви раз в жизни отцовские чувства, папочка.

ДУЛИТТЛ (подавлен, но пытается быть снисходительным)

Видишь ли, дочка, эти два авантюриста очень лихо сыграли с тобой в азартную игру. Если бы ты связалась только с одним из них, он стал бы твоим трофеем. Но их было двое — вот в чем уловка, — и один подстраховывал другого. (ПИКЕРИНГУ) Это вы ловко придумали, полковник. Но я не в претензии, я сам поступил бы так же. Я старый воробей, и всю жизнь терпел от баб — от всех по очереди. Так что если вы не поддались на Елизаветины штучки и сами кинули ее — так ей и надо. Моё дело — сторона. Всё, полковник, пора. Генри, желаю здравствовать. Элиза, увидимся в церкви. (Уходит.)

ПИКЕРИНГ (ласково)

Элиза, вы видите: вам лучше вернуться на Уимпол-стрит. (Выходит.)

ЭЛИЗА хочет выйти на лоджию, но ХИГГИНС преграждает ей путь.

ХИГГИНС

Элиза, как вы изящно выразились, вы мне воздали должное. Теперь вы счастливы? Тогда, может, вы кончите дурить? Или вам необходимо нечто большее?

ЭЛИЗА

А зачем я вам нужна? Приносить ваши тапки и сносить ваши капризы? Быть на побегушках? Чего вы хотите от меня - конкретно?

ХИГГИНС

Я и не говорил, что чего-то хочу.

ЭЛИЗА

Да? Действительно, не говорили. Тогда о чем речь?

ХИГГИНС

О вас. Не обо мне, потому что я буду обращаться с вами точно так же, как прежде. Я не могу измениться и не стану даже пытаться. Я не желаю менять ни манеры, ни принципы. Между прочим, принципы у меня те же, что у полковника.

ЭЛИЗА

Вы это серьезно? Он в каждой цветочнице видит герцогиню.

ХИГГИНС

Да, а я в каждой герцогине вижу цветочницу.

ЭЛИЗА

Я поняла. (Садится на тахту, спиной к нему.) Каждый из вас относится к женщинам одинаково, хотя и по-своему. Ко всем без различий. То есть безразлично.

ХИГГИНС

Можно и так.

ЭЛИЗА

Вроде моего отца.

ХИГГИНС (с мягкой улыбкой)

Любые сравнения хромают, Элиза. Но, следует признать: вашего отца, как меня, тоже не назовешь снобом. Он останется самим собой независимо от прихотей Фортуны. Разве что приспособленческие способности у него гораздо лучше. (Серьезно.) Самая великая тайна человеческих отношений, Элиза, — это не хорошие или плохие манеры, а умение вести себя со всеми одинаково. Это значит жить на земле по законам небес: там нет пассажиров третьего класса и вообще нет классовых различий и царит равенство душ.

ЭЛИЗА

Аминь. Вы прирожденный златоуст.

ХИГГИНС (раздраженно)

Поймите же! Дело не в том, плохо ли я отношусь к вам, а в том, отношусь ли я к кому-нибудь лучше, чем к вам.

ЭЛИЗА

Дело не в том, как вы относитесь ко мне. Вы можете меня ругать или даже бить — а чего от вас можно ожидать! Но дело, видите ли, в том... (Поднимается, подходит к нему и смотрит в упор.) … Что переехать себя я вам не позволю.

ХИГГИНС

Ну, и что вы тогда встали прямо передо мной? Менять свой маршрут из-за вас я не стану. И вообще — что вы так про меня так говорите, будто я троллейбус?

ЭЛИЗА

Троллейбус и есть. Бездушная подавляющая машина — порождение прогресса. Но я все-таки смогу освободиться от вас. Вы еще узнаете, на что я способна.

ХИГГИНС

Да мне известны ваши способности. Я вам говорил об этом.

ЭЛИЗА (оскорблена)

Чудовище! Вы много о чем говорили. И в основном о том, как я вам обрыдла!

ХИГГИНС

Кляузница.

ЭЛИЗА

Благодарю за комплимент. (Садится с достоинством.)

ХИГГИНС

А вы дали себе труд подумать, смогу ли я жить без вас?

ЭЛИЗА

А придется. Какое мне до этого дело!

ХИГГИНС (высокомерно)

И проживу. Мне довольно своей души — этой искры Преметеева отня. И всё же... (Кротко) Я буду тосковать по вас, Элиза. (Садится рядом.) Ваши идиотические взгляды проникли в моё сознание и что-то в нем изменили. Я даже немного вам благодарен. А еще я привык к вашему голосу и вашей внешности. Они даже украсили мою жизнь.

ЭЛИЗА

Украшайте свою жизнь моими фонограммами и фотографиями. По крайней мере, вы не сможете их оскорбить.

ХИГГИНС

Да, потому что в них нет вашей души. Заберите их и оставьте мне свою душу. А это — ваши имитации.

ЭЛИЗА

Вы — дьявол. Другие ломают хребет, а вы — душу. О, миссис Пирс меня предупреждала. Она много про вас рассказала. Сколько раз она собиралась уйти — и вам всегда удавалось ее обворожить. И это при том, что вы к ней тоже совершенно равнодушны. Вас вообще никто не интересует.

ХИГГИНС

Меня интересует всё — и очень сильно. Меня интересует весь мир а вы — часть этого мира. Вы оказались на моем пути, и вы встроились в мой мир. Что вам еще угодно?

ЭЛИЗА

Мне угодно отплатить вам за равнодушие той же монетой.

ХИГГИНС

Но это меркантильный подход, Элиза! (Профессионально пародирует ее прежнее произношение.) Ета вам ни цьвиетоцьки.

ЭЛИЗА (в ужасе)

Оставьте этот вульгарный тон. В ваших устах он вульгарнее, чем в моих, потому что вы издеваетесь.

ХИГГИНС (абсолютно серьезно)

Я никогда ни над кем не издевался! Это уродует человека и его душу. Я разве что высмеиваю коммерческий подход к нормальным человеческим чувствам. Их нельзя выставлять на продажу. Вы считаете меня бессердечным, бесчувственным за то, что вы подносите мне тапки или очки, а я не способен это ценить! Несмышленая девочка! На что вы рассчитывали? Вы хотели купить меня тем, что я ненавижу больше всего — холуяжем (слово приписывается В. С. Розову, но известно и раньше - А.Ф). Ничего, что я по-французски? Если женщина подает мужчине тапки — это омерзительно! Разве я вам подавал что-либо? Вот когда вы швырнули мне тапки прямо в физиономию — это было куда более привлекательное зрелище. Вы проявляете раболепие — и после этого сетуете, что я отношусь к вам без должного уважения! Помилуйте, какого уважения заслуживают рабы! Если вы хотите вернуться и требуете к себе человеческого отношения, то возвращайтесь, но будьте человеком. И не требуйте награды. Вы и так получили от меня в тысячу раз больше, чем я от вас. И если вы продолжите думать, что за сотворение Герцогини Элизы вы достойно платите мне своим хождением на задних лапках, то я просто захлопну дверь перед вашим глупым личиком.

ЭЛИЗА

Зачем же вы сотворили из меня герцогиню, если я вам так не нравлюсь?

ХИГГИНС (от всего сердца)

То есть? Это же моя профессия.

ЭЛИЗА

А вы думали, сколько сложностей создадите мне?

ХИГГИНС

Мир не был бы сотворен, если бы Создатель был озабочен подобными мыслями! Потому что мир — это вообще довольно сложное устройство. Созидать — это и значит прежде всего создавать сложности. Альтернатива этому — уничтожение. Вы замечали, каким торжествующим ревом трусливые мещане встречают убийство очередного смутьяна и даже требуют уничтожать тех, кто осложняет их убогое прозябание?

ЭЛИЗА

Нет, я не философ, чтобы это замечать. Я замечаю только, что вы презираете меня.

ХИГГИНС (начинает ходить по комнате)

Элиза, все-таки вы тупая! Для кого я расточаю сокровища моего мильтоновского разума? Вам не дано понять, что у меня свое Дело, свое Призвание, с высоты которого все наши неприятности не имеют цены. И с этой высоты я плюю на них! Я не забит и не парализован страхом, как ваши очаровательные родные. Выбирайте, с кем вы: со мной — или с ними и со всеми чертями преисподней.

ЭЛИЗА

А ради чего мне идти с вами?

ХИГГИНС (став на колени на оттоманке, склоняется к ЭЛИЗЕ)

Ради драйва. Я, во всяком случае, затеял эту кутерьму ради драйва.

ЭЛИЗА

Но если завтра вас это перестанет заряжать, вы меня изгоните?

ХИГГИНС

Разумеется. А если я вас перестану вдохновлять, вы уйдете сами.

ЭЛИЗА

Жить с мачехой?

ХИГГИНС

Да. Или торговать своими цветочками.

ЭЛИЗА

Если бы я могла к ним вернуться! Я бы не зависела ни от кого. Зачем вы отняли у меня мою свободу? Зачем я позволила ее отнять? Теперь я всего лишь холопка в роскошных платьях.

ХИГГИНС

Вот уж нет! Если хотите, я удочерю вас и открою счет на ваше имя. А то — выходите замуж за Пикеринга.

ЭЛИЗА (в ярости)

Я даже за вас не пошла бы, если бы вы умоляли! Хотя вы для меня больше подходите по возрасту.

ХИГГИНС

Мне подходите. Мне, а не для меня.

ЭЛИЗА (окончательно теряет терпение)

Хватит меня учить! Как хочу, так и говорю!

ХИГГИНС (задумчиво)

Да полковник, пожалуй, не согласится. Он и раньше был убежденным холостяком, а теперь, возможно, еще укрепится в своих взглядах.

ЭЛИЗА

На здоровье. Да у меня целая армия полков... то есть поклонников. Хотя бы Фредди Хилл посылает мне письма трижды в день — это целые свитки.

ХИГГИНС (шокирован)

Этот пшют? Этот недоумок? (Чуть не теряет равновесие.)

ЭЛИЗА

Он имеет полное право писать мне, если влюблен. А он действительно любит меня, бедный юноша.

ХИГГИНС (слезая с оттоманки)

Вы не должны этого поощрять.

ЭЛИЗА

Каждая девушка имеет право быть любимой.

ХИГГИНС

Кем? Этим убогим?

ЭЛИЗА

Фредди — нормальный парень. А если он бедный и закомплексованный — значит, я нужна ему. И я буду счастлива с ним, а не с теми, кто демонстрирует мне свое превосходство и кому я не нужна.

ХИГГИНС

Во что вы с ним превратитесь — вот вопрос.

ЭЛИЗА

А может, я смогу что-то вылепить из него? А не смогу — не страшно. Я об этом не думаю. Это вы думаете только о том, как бы переделать человека. А я хочу остаться собой.

ХИГГИНС

И желаете, чтобы я, как Фредди, млел перед вами такой, какая вы есть? Не так ли?

ЭЛИЗА

Совершенно не так. Не этого чувства я хотела бы от вас. Но вы слишком заблуждаетесь насчет себя и меня. О, если бы я захотела, то могла бы стать монстром. Я насмотрелась на такие стороны действительности, о которых вы и представления не имеете, при всей вашей просвещенности. Если бы я захотела, то от вашего этического демонизма (Р.Л. Лившиц) не осталось бы и следа, и вы были бы в моей власти. Но как бы мы потом смотрели друг другу в глаза?

ХИГГИНС

Согласен. Тогда из-за чего мы спорим, черт побери?

ЭЛИЗА (с большим волнением)

Мне нужно хоть немного нежности. Я обыкновенная невежественная девушка из народа, а вы джентльмен и книжник. Но я — не глина у вас под ногами. И если я что-то хотела... извините, чего-то хотела от вас — это не платьев и не такси. Просто мне было приятно у вас учиться и заботиться о вас. Не то чтобы я вас полюбила или не могу держать дистанцию, но разве мы не можем быть добрыми друзьями?

ХИГГИНС

Конечно, Элиза, мы будем добрыми друзьями. Вы, я и полковник. Какая вы все-такие дура!

ЭЛИЗА

Не то! Не то! (Садится со слезами на глазах.)

ХИГГИНС (резко)

Другого не будет, пока не поумнеете. Если вы хотите стать леди — настоящей леди, — то избавьтесь от предрассудка, что мужские особи делятся на две крайние категории: одни рыдают у ног своего предмета, другие — наставляют фингалы. А когда отсутствует и то, и, заметьте, другое, это считается аномалией. Вам не нравится жизнь, полная интенсивного труда, чуждая шекспировских страстей. Есть другой путь — в мещанское болото. Пашите на износ, дойдите до животного состояния, перегрызитесь со всеми, пейте горькую и впадайте в умственную спячку. Заманчивая жизнь в трясине. Теплая, ядреная, духовитая — валит с ног! Чтобы почувствовать ее забористый дух, не требуется высшей нервной деятельности — и вообще никакой. В трясине излишни наука и литература, классическая музыка, философия и искусство. По-вашему, я холодный, бесчувственный эгоист? Найдите чувствительного борова с тугой мошной. Он вас измызгает толстыми губищами и будет с расхряском попирать сапожищами. Если вам не по нраву то, что есть, может быть, этот расхряск понравится больше.

ЭЛИЗА (близка к срыву)

Безжалостный деспот! Я не могу с вами говорить: вы гипостазируете...

ХИГГИНС

Что?

ЭЛИЗА

Материализуете ваш бред — таким образом, что я всегда оказываюсь виноватой. Говорите вы убедительно, однако в глубине души знаете, что вы просто бурбон.

ХИГГИНС

Кто?

ЭЛИЗА

Тиран. Вы же знаете, что я не могу вернуться, как вы это называете, в болото. Вы знаете, что на всем свете у меня только два по-настоящему близких и надежных друга — вы и полковник. Вы знаете, что после вас я не смогу жить с пошлыми и грубыми людьми, а уж тем более — не смогу выйти за такое. Зачем вы оскорбляете меня, будто я на это способна? Вы уверены, что, кроме Уимпол-стрит, мне идти некуда, что я у вас в руках и вы можете меня третировать! Так вот: я выйду за Фредди, когда он станет на ноги. Получили?

ХИГГИНС (ошалелый, падает рядом с ней на оттоманку)

Гиль! Вы должны выйти за посла. За генерал-губернатора Индии, за лорда-наместника Ирландии, за любого наследника престола. Я не допущу, чтобы мой шедевр упал в руки Фредди!

ЭЛИЗА

Вы не последовательны, профессор. Только что я была тупая, и вдруг превратилась в шедевр! Но я не такая уж тупая. Может быть, я не узнаю любви, зато обрету независимость.

ХИГГИНС

Независимость — это ересь среднего класса, мелкобуржуазное изобре́тение. Все зависят друг от друга. Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя — это азбука!

ЭЛИЗА (решительно поднимается)

Вот мы и проверим, азбука это или нет. Если вы способны заниматься только вещанием, я займусь просвещением. Я пойду преподавать.

ХИГГИНС

Что же?

ЭЛИЗА

То, чему вы меня научили, — орфоэпию.

ХИГГИНС

Трижды «ха»!

ЭЛИЗА

Я пойду ассистенткой к профессору Афазусу.

ХИГГИНС

Что?!! К этому шарлатану? К этому маразматику? К этому прилипале? К этой рамолической жабе? Отдадите на поругание мои наработки? Мои методики? Мои открытия? Да за такое иудство я вас сам задушу! (Встряхивает ее за плечи.) Слышите?

[Вариант:

ЭЛИЗА

Я пойду в ассистентки. Меня с распростертыми объятиями примет профессор Склеротикс.

ХИГГИНС

Кто?!! Этот маразматик? Этот звероящер? Этот приспособленец? Вы продадите этому кощею мои методики? Мои программы? Да за такое иудство я вас сам задушу!]


ЭЛИЗА (вызывающе спокойно)

Душите. Меня этим не удивишь. Какое замечательное приложение ваших рук!

ХИГГИНС в ярости от собственного безумия падает на оттоманку.

Ага! Теперь у меня есть оружие против вас! Пожалуй, я действительно была дурой. Как же я раньше не догадалась... Ведь вы уже не отнимете знаний, которые мне дали. А слух у меня острее, чем у вас — вы сами говорили. И я могу быть выдержанной и любезной с учениками, а вам это недоступно! Вот вам! Получили, профессор! Вы меня больше не запугаете своими злыми и заумными заклинаниями. (Щелкает пальцами.) Я дам объявление в газетах, что ваша герцогиня — уличная торговка цветами, которую вы обучили. И вот она сама сделает герцогиней любую девушку из народа в шесть месяцев за тысячу гиней. О-о! Как подумаю, что я стелилась у ваших ног, позволяла вытирать о себя сапоги, терпела издевательства. А ведь стоило мне шевельнуть пальцем, что бы окоротить вас — о, я бы сама себя высекла!

ХИГГИНС (не верит своим ушам и глазам)

Элиза, вы с цепи сорвались! Вы просто бандитка! Но это лучше, чем приносить очки и тапки и ныть по этому поводу. (Встает. Торжественно) Черт побери! Элиза, я обещал сделать из вас женщину — и разве не сделал? Наконец-то вы мне нравитесь.

ЭЛИЗА

Теперь вы будете юлить. Поняли, что я проживу без вас?

ХИГГИНС

Дурёха вы, Элиза! Конечно, понял. Пять минут назад вы гирей висели у меня на шее. А теперь вы несокрушимы. Вы бастион! Нет, вы линкор! Дредноут! Вы, я и Пикеринг — это не просто наивная девушка и двое мужчин. Мы составим великолепный триумвират убежденных холостяков.

Входит МИССИС ХИГГИНС, при полном параде. Лицо ЭЛИЗЫ мгновенно становится величественным и непроницаемым.

МИССИС ХИГГИНС

Элиза, экипаж подан. Вы готовы?

ЭЛИЗА

Совершенно. А профессор едет с нами?

МИССИС ХИГГИНС

Ни в коем случае. Он не умеет себя вести в церкви. Он комментирует все ошибки в речи пастора.

ЭЛИЗА

Следовательно, профессор, мы больше не увидимся. Прощайте. (Идет к двери.)

МИССИС ХИГГИНС

До свидания, дорогой.

ХИГГИНС

До свидания, мама. (Целует ее.) Кстати, Элиза, на обратном пути закажите ветчину и стильтон. И еще купите мне у Ила и Бинмена пару перчаток восьмого размера и галстук, подходящий к моему новому костюму. Цвет — на ваше усмотрение. (Его задорный, легкомысленный, жовиальный тон показывает, что он безнадежен.)

ЭЛИЗА (чопорно)

Купите всё это сами. (Выходит.)

МИССИС ХИГГИНС

Боюсь, вы перестарались. Ничего, милый, перчатки и галстук куплю тебе я.

ХИГГИНС (просветленно)

Не утруждай себя, мама. Она всё сделает наилучшим образом. До свидания. (Целует мать.)


МИССИС ХИГГИНС выходит.

ХИГГИНС, очень довольный собой, засовывает руки в карманы и принимает позу победителя.

Замечательно. Читаю таки продолжения.

Спасибо, Леонид. Это очень лестно и приятно.

Хотелось бы обратить внимание на некоторые языковые нюансы, которые я придумал в этом тексте.

Постоянные русские аллюзии (оговоренные и скрытые - и практически всегда отсутствующие в оригинале) здесь отчасти мотивируются тем, что Б. Шоу в то время живо интересовался Россией и следующую пьесу написал о Екатерине II.

Обмен репликами

ЭЛИЗА

Не то чтобы я вас полюбила или не могу держать дистанцию, но разве мы не можем быть добрыми друзьями?

ХИГГИНС

Конечно, Элиза, мы будем добрыми друзьями

- это, разумеется, отсылки к "Доживем до понедельника" и "Большой перемене".

Слово "икебана" в саркастическом контексте отсылает не только к прежней профессии Элизы, но и к сцене ее выхода из ванной во 2-акте в образе японки.

И, наконец, финальную реплику я обыграл в том ключе, что Пигмалион - скульптор - застывает, сам как бы превращается в памятник.

Еще раз спасибо.