Этот взрослый детский мир. 3-я часть: 4… 4,5 года

Дата: 27-02-2016 | 11:42:12

Этот взрослый детский мир. 3-я часть: 4… 4,5 года

 

Всегда завораживает и умиляет детское поведение с его парадоксальной логикой. Но я как-то поймал себя на мысли, что замечаю там нечто очень знакомое – упрямство и такт, недоверие, соперничество и общительность, заботливость и тщеславие, рисковой азарт и, наконец, метафизические страхи… В общем, это вполне взрослый мир.

Здесь моей дочке Оксане – 4… 4,5 года.

 

 

***

Вчера в саде обратил внимание на орнаментованные детьми, включая Оксану, передники для кукол. Дома предложил Оксане то же задание - она возликовала. То, что вышло, мне понравилось тонкой цветовой нюансировкой, непроизвольной, конечно, переданной Оксаной - что-то вроде пермутационного искусства - хотя почему бы не предположить вкуса и сознательного хотения? Я сохранил этот передник со своей акварелькой с цветами и параллельно - её очень удачно выполненные листочки. Мы их делали одновременно с неделю назад: я был полностью увлечён своим процессом, она целиком ушла в свой.

 

***

Оксана, указывая в окна на сварку во дворе детского сада: "Смотри, солнышко делают".

 

***

Читал Оксане сказки по голосам так, что надсадил горло, и першит, подкашливаю. Взял Киршу Данилова и Былины, но и сам не понимаю, хотя Оксану и мог бы обмануть, внушив интерес ритмом и "голосами". Вообще, заманчиво бы читать ей большую литературу, чтобы самому не скучно.

 

***

С Оксаной одни: рисовали (я делал Возвращение с Глазунова в карандаше), занимались гимнастикой под 6-ю сторону Парсифаля, читали Дюймовочку, и я, дважды к ней возвращаясь, всякий раз испытывая сонливость, просил Оксану чем-нибудь заняться одну, укладывался на диван. Но Оксана оставляла меня ненадолго и скоро будоражила желанием порисовать или чем-то другим.

 

***

            Оксана желает ещё поиграть - она раздевается после прогулки. Но соблазняю новыми красками. Её интересуют краски в коробочках.

            Снимаем золотинки с красок. Варвара Семёновна... Которую оплошно вызвонила наша попутчица по лифту из квартиры выше, вёзшая пригоршню мандарин, один из которых она дала Оксане. Оксана молча взяла, я запротестовал: "У нас есть".

            Оксана красит новыми красками, очень яркими. Я клею фотографии на ватман. Ватман коробится под целиком замазанными декстрином фото. Дискомфортное состояние - я мечусь из комнаты на кухню и раздражён на вопросы и просьбы Оксаны.

 

            Слушаю Пуритан, сначала просто на диване и во время гимнастики. Оксана просит читать книжку, но я не могу перебороть себя в своём неосмысленном нежелании это делать. Уговариваю её и молящее, и раздражённо - мне хочется слушать, и не очень слушается опера, - как будто какая заданность извне.

            Остаётся неловкое чувство перед Оксаной: в её очень нестройном и прихотливом мирке моя отчуждённость и раздражение - это как сырой пасмурный день.

 

***

"Смотри - смеётся!", - Оксана показывает на рожицу своей только что нарисованной фигурки: линия, изображающая рот, была загнута краями кверху. Заметил, записать как первое выражение и уяснения этого выражения характера, изображаемого Оксаной.

 

***

Оксана активно запротестовала, когда мама (бабушка) указала на Вовку (моего гостившего брата) "сынок": "А сынки маленькие бывают, сынки не бывают большие, большие дяди и тёти".

 

***

Мама, из кухни: Наливать рассольник?

Оксана (рисует в комнате): Я давно уже хочу рассольник, давно хочу супа, рассольник. Вот так. Давно.

 

***

            Приехав пораньше, нашёл гуляющую Оксану и повёл из сада. Навстречу вдалеке... узнал Людмилу, вёзшую санки. Оксана восторженно кинулась навстречу – очень нравится этот её восторг при появлении Людмилы.

            Потом Оксана с девочкой постарше катались с горки. Мы ждали около, скоро отправившись домой. Людмила, впрочем, пообещала сводить ещё.

 

            Людмила отправилась всё-таки с Оксаной гулять. Я занялся продувать купленную в субботу же флейту; подозреваем, что мы забили её слюнями, и потому она не звучит с первоначальной чистотой тона. Я пользовал сначала насос, а потом вынес пылесос. Результата не достиг.

            Раздался звонок очень быстро вернувшихся Людмилы с Оксаной. Оксана в запрокинутой руке держала заготовленный для меня снежок, но не успела среагировать, и я заступил в комнату.

 

            Людмила затем ушла, а я, поковырявшись с этими записями, вышел в комнату – чувствовал привычное уныние и апатию – Оксана попросила почитать… Я уговорил её на “мою книжку”. Этой книжкой оказался том Лопе де Вега. Стал читать и увлёкся блеском и ритмикой стиха. Оксана также не безоговорочно отвергла, хотя и протестовала против отсутствия картинок. Я читал лёжа на подушке, а Оксана следила переворачивать страницу, протестуя, когда я по забывчивости делал это сам. Я изредка спрашивал “нравится ли ”, получая от неё положительные ответы.

 

            Затем она загорелась “играть в зарядку ” (я поправил, что не играть, а делать, хотя поправка едва ли оправдана). Поставил Поля Робсона. Оксана надумала, чтобы делала обезьянка: она стояла, держа обезьяну и вопросительно глядя на меня. Я предложил делать нам с обезьянкой – и Оксана стала переводить мои движения на конечности обезьянки. Вышло увлекательно. Зазвучала транскрипция Робсона на тему “Sporting life”, которую я иллюстрировал крадущимися ритмическими па.

 

            Договорились, что Оксана ляжет спать, и явилась Людмила, нагруженная продуктами – в сетке торчала капуста, в сумке розовела морковка. Оксане непроизвольно была дарована амнистия вместе с чаем с баранками.

 

***

            Читаю Лопе де Вега, - Я солнце б дал тебе подарком…

   Оксана. Солнце – хороший подарок.

***

 

Покатай меня на животе. И глаза свои покатай, и нос покатай, и волосы покатай, и ресницы покатай, и рот свой покатай.

 

***

- Папа, слушай: голубчик

- Кто голубчик - я?

- Это шурупчик - голубчик

            Шурупчик-голубчик...

            А ты нашёл шурупчик, скажи?

 

***

О к с а н а : Глазки хотят гулять.


У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!