Сезариу Верде Юмор любви Холодная

 I

 Бальзак – соперник мой, сеньора англичанка,

Хоть любит пышность форм, а мне она противна,

Но он воспел и Вас, и это, как приманка,

Морская зелень глаз волнует кровь мне дивно.

 

II

 Я прихожу в восторг: Ваш гордый вид богини

Величьем строгих зим мне предстаёт сегодня:

Нет искренности в нём, нет чувства и в помине,

Сплелись в нём луч небес и ужас преисподней.

 

III

 Идёте, вся – покой, рождающий желанье,

Зажат платок в руке, ни дрожи, ни порыва!

И юбки льётся шёлк, как жажда тяжела мне,

Когда её подол колышется лениво!

 

IV

 

Взаимности ли жду, в мечте ль моя отрада,

Открыто не взгляну, ведь Ваш искус удвоен:

Ваш облик повенчал блеск дня с ночной прохладой,

Он белый, как Луна, как Солнце, золотой он.

 

V

 Я б на коленях мог в слепом порыве страсти,

О, льдистая краса, за кем слежу украдкой,

Дрожа Вам целовать нежнейшее запястье

Меж блондами манжет и мягкою перчаткой.


VI 

Брильянты Ваши льют сиянье голубое,

А я ошеломлён в плену у наваждений:

Почудится мне вдруг шипение жибóйи

И тихие шаги безмолвных привидений.

 

VII

 Химера, что в бреду Бодлера ублажала,

Металлом вылит стан, исток его экстазов,

Сравнить позвольте Вас с изяществом кинжала -

Округлость худобы и хищный блеск алмазов.


VIII

 Вы будто бы с небес скользите, как планета,

Сводя меня с ума, звездой скользите чинно;

Походки Вашей ритм - медлительность корвета,

Когда он в полный штиль парит поверх пучины.

 
IX

Средь вымыслов живу, тоскующим монахом,

О, северный цветок, провижу я, поверьте,

Не в горестном бреду, при свете дня, со страхом:

Идёт за Вами вслед спокойный ангел Смерти.


X

Ах, гибкость выдаёт неспешная походка,

И мой восторг иным Ваш образ нежно лепит;

И холод Ваш, что страсть мою не видит кротко,

Желание во мне родит и нервный трепет.

 

XI

И всё ж мне не пылать от ледяных касаний,

Не чуять, трепеща, змеиные объятья,

Ведь я дрожу, как лист,  лишь от шуршанья ткани,

Угадывая стан под тонким шёлком платья.

 

XII


И, если как-нибудь, крючки подёргав робко,

Откроете мне грудь призывно и маняще,

Покажется – с дубов дерут кору на пробку!

(Что делается здесь раз в десять лет, не чаще).



Humorismos de amor Frígida

 

 I
Balzac é meu rival, minha senhora inglesa!
Eu quero-a porque odeio as carnações redondas!
Mas ele eternizou-lhe a singular beleza
E eu turbo-me ao deter seus olhos cor das ondas.

II
Admiro-a. A sua longa e plácida estatura
Expõe a majestade austera dos invernos.
Não cora no seu todo a tímida candura;
Dançam a paz dos céus e o assombro dos infernos.

III
Eu vejo-a caminhar, fleumática, irritante,
Numa das mãos franzindo um lençol de cambraia!...
Ninguém me prende assim, fúnebre, extravagante,
Quando arregaça e ondula a preguiçosa saia!

IV
Ouso esperar, talvez, que o seu amor me acoite,
Mas nunca a fitarei duma maneira franca;
Traz o esplendor do Dia e a palidez da Noite,
É, como o Sol, dourada, e, como a Lua, branca!

V
Pudesse-me eu prostar, num meditado impulso,
Ó gélida mulher bizarramente estranha,
E trêmulo depor os lábios no seu pulso,
Entre a macia luva e o punho de bretanha!...

VI
Cintila ao seu rosto a lucidez das jóias.
Ao deparar consigo a fantasia pasma;
Pausadamente lembra o silvo das jibóias
E a marcha demorada e muda dum fantasma.

VII
Metálica visão que Charles Baudelaire
Sonhou e pressentiu nos seus delírios mornos,
Permita que eu lhe adule a distinção que fere,
As curvas da magreza e obrilho dos adornos!

VIII
Desliza como um astro, um astro que declina,
Tão descansada e firme é que me desvaria,
E tem a lentidão duma corveta fina
Que nobremente vá num mar de calmaria.

IX
Não me imagine um doido. Eu vivo como um monge,
No bosque das ficções, ó grande flor do Norte!
Ah, ao persegui-la, penso acompanhar de longe
O sossegado espectro angélico da Morte!

X
O seu vagar oculta uma elasticidade
Que deve dar um gosto amargo e deleitoso,
E a sua glacial impassibilidade
Exalta o meu desejo e irrita o meu nervoso.

XI
Porém, não arderei aos seus contactos frios,
E não me enroscará nos serpentinos braços:
Receio suportar febrões e calafrios;
Adoro no seu corpo os movimentos lassos.

XII
E se uma vez me abrisse o colo transparente,
E me osculasse, enfim, flexível e submissa,
Eu julgaria ouvir alguém, soturnamente,
Nas trevas, a cortar pedaços de cortiça! 


Cesário Verde, in 'O Livro de Cesário Verde'

Здравствуйте, Ирина!
Последняя строфа совсем не понятна. В ней вроде должна заключаться "изюминка" какая-то, собственно юмор, но в переводе этого не чувствуется. Зачем ЛГ пробка дубовая понадобилась? "Перегорел" он от холода возлюбленной что ли, или закупорить что-то необходимо? И при чём здесь нажива?

@ Судя по названию "Humorismos de amor, или Frígida", это стихотворение, по-моему, ассоциируется с латинской поговоркой из комедии "Евнух" Теренция: "sine Cerere et Libero friget Venus". Примерно: "Без Вакха и Цереры не распалишь Венеру". :) Причём под Вакхом подразумевается не только вино/веселье, но и мужское начало, зачатие. Или не так?

Яков, спасибо за доброжелательный отзыв.

В отношении юмора - я думаю, Верде весьма условно даёт название о юморе, как и в случае с "Иронией печали", в которой иронии мало, но много печали :) В последней строфе тоже не очень много весёлого, но Вы правы в том, что над этой строфой ещё надо поработать. Нажива ко мне пришла от мысли, что обычно пробку срезают с дубов днём, зачем делать эту работу ночью? Вот и напрашивается мысль о воровстве. Пробка здесь для аналогии, но, давайте, я пока не буду подробно рассказывать о своих предположениях, лучше я ещё подумаю над этой строфой, попробую её исправить. Через некоторое время зайдите ещё, возможно я её переделаю. 

Название звучит не вполне так, как Вы поняли. В посмертном издании, осуществлённом другом Верде, стихотворение называлось Frígida, а в книге более полной, какой я располагаю, оно называется Humorismos de Amor. Я не знаю. имеет ли это стихотворение какую-то связь с латинской поговоркой, цитируемой Вами, думается - нет. На мой взгляд юмор Верде в этом стихе, скорее, является горьким сарказмом над самим собою, испытывающим чувства к женщине, все "змеиные и ледяные" свойства которой он прекрасно видит. Но это - моё предположение.   

Переделала последнюю строфу, думаю, теперь смысл аналогии автора ясен?

Ирина, теперь юмор понятен. Здесь видимо игра слов, для португальца (которому дуб пробковый, что нам берёза/береста) абсолютно прозрачная. Лишение возлюбленной невинности сравнивается с подобным действием по отношению к пробковому дубу. :)

Я ещё вчера, после Вашего ответа, вот что в связи с дубовой корой вычитал: Оказывается первую кору сдирают, когда дубу исполняется 25-30 лет. Но на пробки она не идёт - не то качество ещё. И называют её, эту кору, "desbóia", или "девичья":
  "virgem" - среди многих значений также:

  "Diz-se da primeira cortiça tirada de um sobreiro"

А насчёт латинской фразы в голову пришло в связи с картиной "Venus Frigida" Рубенса.

@

Но всё-таки заключительная строка не совсем логична:
 "Что делается здесь раз в десять лет, не чаще".
Дерут-то кору пробковую в Португалии каждый год. А вот с одного и того же дуба действительно через 8-12 лет. Ну и название - а нельзя одно из двух выбрать, или какие-нибудь знаки препинания поставить?

Яков, рада, что Вы интересуетесь Португалией. Интересные вещи Вы нашли о пробковом дубе.Но в отношении логичности последней строфы я с Вами не соглашусь. Живу в Португалии уже более 12 лет, вижу много пробковых дубов со снятой корой, но ни разу не видела этого процесса. Думаю, одновременно снимают пробку с дубов в большом регионе, поэтому и получается, что увидеть это, живя в одном и том же месте,  можно раз в 10 лет, если повезёт :) Здесь, возможно, смысл заложен, как в русской поговорке: "После дождичка в четверг" - очень малая вероятность события. А португальские критики, если Вам интересно, обращают внимание на другую аналогию: сравнение объятий  этой "холодной" женщины (или сексуального акта с нею) и жёсткого, резкого звука обдираемой с дуба коры, вот, цитирую:

"Em vez de uma húmida união, o imaginado abraço sexual só poderia evocar o som sinistro e seco de um incessante cortar".