ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО

Кондиционер в офисе работал, исправно грел воздух, и, ввалившись с улицы, залитой промозглым, липким туманом, Евген ощутил разливающуюся по телу блаженную истому. Собрался было привычно плюхнуться за компьютер, влезть в инет, наведя предварительно кружку крепкого горячего кофе, и предаться, как водится в отсутствие руководства, омерзительной лени. Но по коридору простучали шаги, о, какой знакомый нервный цокот каблучков...
- Жень, нет, ну ты посмотри!!!
- Я Женя! Лет уже двадцать девять как… Ну, что у нас плохого?
- Они тираж запороли! – Сообщила боевой товарищ и коллега срывающимся голоском, судорожно сглатывая и шмыгая носом.
- Хто – они? «Максипринт-сервис»? Фашы-ысты... Ну, дай гляну. И что – в пробу не попали? Всего делов?
- Не сдадим...
- Ой вэй! Ну, подумаешь – циана перевалили... Не мадженты же - свекольные ряхи - это да, была бы проблема... Да прорвемся, не боись. Ха-ра-шо, всё будет хорошо! Кто это увидит, кроме нас? А ка-аму ета на-ада, никаму ни на-ада, а ка-аму ета ну-ужно, никаму ни ну-ужно... Кто еще такой херней маяться будет, кроме нас с тобой? Забудь, как страшный сон.
- Да-а? А если с пробой сравнят?!
- Отбрешемся. В первый раз замужем, что ли? Процент отклонения от сухой пробы, по бумаге разница, опять же, растискивание точки по матовой бумаге... А сроки? Криминал чистый. Предупреждали ведь, чтоб не гнали? Ась? А давай лучше по кофеЮ, и – вперед, на ржавые мины...
Несколькими часами позже, Евген пробкой вылетел из душной толчеи метро
в пасмурный московский вечер, спринтерским рывком преодолел стометровку до подъезда. Лифт, по обыкновению, не работал. Пыхтя и отдуваясь, Евген влез на шестой этаж, в непродолжительной схватке одержал верх над заедучим замком, плюхнулся, не разуваясь, на неприбранный с утра диван. Свинья свиньей. Потянулся к фотографии на столике, вгляделся... Вот он, Женька – красавеЦ, молодой, двадцатилетний, волосы до плеч, улыба до ушей – будущий король рок-н-ролла, мать ети, в компании четырех таких же счастливых волосатых раздолбаев – группа «Третий Рим», широко известная в узких кругах... «М-ды, бывали дни веселые, гулял я, молодец… А чему-й-та, вы, Евгений Батькович, так радовались, позвольте полюбопытствовать? Ась? Молчите? То-то...»
Из прострации вывел телефонный звонок:
- Да, слушаю. А-а, привет, старичок, легок на помине... Да нет, фотки смотрел старые… Ну, что, как ходилки? Что рентген? ...А-ца-ца... Фиговато... Ну ты держись, старенький... Нашли того урода на «девятке»? Суд будет? ...Да ладно тебе,
Нароем крючкотвора – мало не покажется!.. …Я, знаешь, на каком месте таких «распальцованных» видал? Ой, будет тебе, старенький, слушать противно. Все будет хорошо, только ты держись давай… Фигня война, главное – маневр. И не валяйся бревном, мать твою, понял?! Костыли осваивай. Будешь ходить, я сказал! И бегать. Ладно, пока, старенький, звони…
Затем, немного погодя, сам накрутил номер:
- Алло. Ань, привет. Да нет, домой уже пришел. Как вы там? Живы – здоровы? …Типун тебе на язык. А Светланка как? Мне бы ее услышать, мы ж в зоопарк хотели... О-па!.. Врач был? Что прописал? ...Да не вопрос. Послезавтра будут бабки, купим. И сапожки купим... ...Не хлюпай, мать, ты знаешь – не люблю я этого... Все будет хорошо. ...Вот же блин, сказал – будут бабки. Послезавтра. Да. Ну пока, Светланку чмокни...
Только положил трубку – звонок, требовательный, настойчивый.
- Смольный на проводе! Да, я, здравствуй, Зайка моя белая! Угу, люблю по-прежнему, совсем, как вчера... Если не больше. Дела, они, знаешь, у прокурора, у нас – делишки… так все как-то, брат Пушкин. ...Да. Да. Собираюсь, конечно... Зай, родная моя, ты же понимаешь – формальности, долгая песня… Да я все делаю, что могу, да... Нет. Успею. Да. Пушистая моя, доброй ночи, и не куксись! Пусть тебе приснится морковка. ...Да ну тебя с твоим Фрейдом, в краску вогнала! Ладно, Заинька, пока, целую... Я же сказал - приеду! И заживем... Всё будет хорошо, обязательно. Ну, пока, пока!
Положив трубку, Евген лежал неподвижно. Навалилась усталость, огромная и безразличная, как мешок цемента, обороненный проезжающим мимо грузовиком. Евген прислушивался к себе и не слышал, не чувствовал ничего, кроме звенящей бескрайней пустоты, захлестывающей, рвущейся откуда-то изнутри... «А и хорошо, что не разулся... Пойти напиться, что ли? И на работу завтра не пойду, позвоню с утра, ну вас всех в хрен...»
Покряхтев, поднялся с дивана, порылся в ящике стола, извлек из его недр на свет божий потертый бумажник. Открыл, заглянул, присвистнул. «Вот-те нате, хрен в томате... А, ладно. Влезу в заначку по локоть, подождет квартплата.» И, преисполненный решимости довести начатое до конца, двинулся по направлению к метро. Однако, по дороге передумал и купил в ларьке возле дома двухлитровый баллон «Пепси»...

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!