Подборка в альманахе "Зоряна криниця", №3, за 2015-й год

Дата: 12-12-2015 | 14:45:51

Литературно-художественный альманах

творческого объединения "Суцвіття"

 

"ЗОРЯНА КРИНИЦЯ"

 

г. Красноармейск, Донецкая область

 

№3, декабрь 2015 года

 

Олег Озарянин, г.Житомир

 

 

* * *

Помпезность сентября – последний день Помпеи,
Когда огнём горят, пробившись сквозь листву,
Слепящие лучи вдоль солнечной аллеи,
И краски говорят: смотри и торжествуй!

И взгляды всё теплей, и всё прозрачней время,
И подлинный триумф в оттенках и тонах,
И каждый тополь – франт, и каждый клён – богемен,
Законодатель мод и стиля патриарх.

И роскошь, и размах осеннего убранства,
И небывалый бум безудержных щедрот,
И бесконечна жизнь: дыши, живи и странствуй,
Плохое всё прошло и не произойдёт.

И будет так всегда, ничто не потревожит
Ни праздности небес, ни благости души.
И каждый новый день к любви предрасположен,
И каждый поцелуй, как Бог, несокрушим.

 

 

* * *

Мне всего-то от тебя надо –
Видеть блики в глубине взгляда,
Прикасаться к белизне кожи,
Выцеловывать складки губ.
Чтобы ты, то воскрешая, то раня,
Изо льда меня бросала да в пламя,
И смятение в сердце множа,
Возводила бы чувства в куб.

Мне, по совести, одно нужно –
Чтобы быт любовь не завьюжил,
Чтобы все мечты и надежды
Не проткнул бы вострый трезуб.
Чтоб беда твоё не гнула колено,
Ни с войны чтоб не ждала, ни из плена,
И тебе в державе мятежной
Был бы я доподлинно люб.


 

* * *

В один из дней я перестану быть.
И превращусь в пространство, в невидимку.
И слов моих разнузданная прыть
Уже ни с кем не ляжет спать в обнимку.

Их не смогу доверить никому
Так, как хотел – раздумчиво и веско,
Меня не будет в парке и дому,
И даже в суд не пригласят повесткой.

Кем был, не вспомнят мост и фонари,
Течение реки под скрипы сосен,
Я стану, будто кофе, растворим,
И растворюсь в рассветном плеске вёсел.

Останусь всем, а, стало быть, ничем,
И тихий день, наверное, осенний,
Мне поднесёт венки из хризантем
И призовёт сыграть в прощальный теннис.

И я сыграю свой последний сет,
Мне подавать, держи, судьба-злодейка,
Я ко всему готов и разогрет.
Но равен счёт финального тай-брейка.

6:6, 7:7, никто не впереди,
Остаться, жить – надежды луч забрезжит,
Где нет ничьих, там кто-то победит,
И перевес, как вечность, неизбежен.

Что ж, мне не привыкать: пальба, гульба,
Я всё прошёл и не учи учёных.
Ох, не простой соперник ты, судьба,
И я не прост – давай, лови кручёный!

 

 

* * *

Какая разница, в какую землю лечь,
Каким хмырям отстёгивать налоги?
Поэт не нужен (истребим сиречь)
Всегда, в любом сообществе двуногих.

Вдохнув пары глагольной и хмельной
Деепричастно-суффиксной отравы,
Он нежилец, он видит свет иной
И заключён в колонию неправых.

Недолгий обитатель здешних мест,
В кромешный час, когда душе крамольно,
Он скальпелем пера ведёт надрез
По сердцу и листу: тугой, продольный.

Что есть стихи? Лишь разновидность лжи.
Осадок слов со дна переживаний.
В стихи, как в рясу, прячутся ханжи
И толпы недоумствующей дряани.

Скрывать меж строк какой-то тайный смысл,
Превознося значенье междустрочий,
Способен всяк, кто хоть отчасти лыс
И схожестью с Верленом озабочен.

Так что ж, шуми, камыш, пока не смолк,
Шурши, трещи, но не забудь о главном:
Всегда, во всём, поэт поэту – волк!
Да и другим не нужен и подавно...

 

 

* * *

Вернись ко мне. Сквозь горести обид.
Сквозь боль утраты прежнего героя.
Я знаю, что нельзя простить такое,
Но коль не ты, то кто меня простит?

Вернись ко мне. Забыть не просто, но
Ты притворись, что обо всём забыла.
Мы друг без друга жалки и бескрылы,
И мы не мы, когда мы не одно.

Вернись ко мне. Ты мне нужна, как высь,
Я без тебя – планета без названья.
И лишь одно твержу, как заклинанье –
Вернись ко мне. Вернись ко мне. Вернись...

 

 

* * *

Ты плакала в вечерней тишине…
Но не был я слезам твоим причиной.
Досада, подступившая извне,
Терзала грудь, как ножик перочинный.

Мир громоздился, зол и одичал,
Вся боль и страх, тревоги и сомненья
Роились в нём. Над всем – луны овал
Метался, будто проклятый священник.

И всё вокруг теряло прежний смысл,
Перерождаясь по законам драмы,
В театр плохих актёров и актрис,
Где гибли люди, глупо и упрямо…

 

 

* * *

Вот и август. И мухи становятся злее.
Пауки всё усердней плетут паутины.
И уже жёлтый лист устилает аллеи,
Берега расцветают хвостом петушиным.

В каплях утренних рос – обещанье метелей,
А в холодных ветрах – отзвук севера некий.
Птицы стали смелей, их птенцы повзрослели
И теперь не нуждаются больше в опеке.

И печаль о зиме неуёмна, зверина,
И мечтать о былом – что чесать против шерсти.
Вот и года венец. Вот и жизни вершина.
И куда б ни шагнул, направляешься к смерти...

 

 

* * *

Просто жить и любить.
Не вдаваясь в причины, мотивы,
Принимая любовь
величайшим из жизненных благ.
Пусть безумных желаний
несут меня кони ретивы,
Мимо леса сомнений,
в немыслимой страсти овраг.

Чтоб мелодия слов
«ненаглядная» и «дорогая»
Разливалась в душе,
словно в лунную ночь соловьи.
И собою затмить
не могла никакая другая
Неземное сиянье
моей лучезарной любви.

Чтобы жизни не жалко
за трепетность нежного взгляда.
Чтобы чувства нести,
как зажжённую Богом свечу.
И всему вопреки
оставаться с любимою рядом.
И от смуты любой
заклинаньем твердить – Я хочу

Просто жить и любить.
Не вдаваясь в мотивы, причины,
Сохраняя взаимной любви
первозданную суть.
По-иному – никак,
по-другому – не стоит овчины,
А иначе – прости, зачеркни,
отпусти и забудь.

 

 

* * *

Я был раздавлен Пастернаком,
Когда в двенадцатом часу
Бессонницы священным знаком
Качнулся томик на весу.

Слова и мысли отлетели
В моём разрушенном мозгу.
Скрещенья, свечи и метели
Меня сводили в мелюзгу,

Ища спасенья у Марины,
Переменить решил я том,
Но, не прочтя и половины,
Вдруг осознал, как я смешон.

В самокопаниях несносен
Хотел ответить – ху из ху?
Но мудрый и бездонный Осип
Перемолол меня в труху.

Уже терзаем болью плотской
Вслепую новый том достал,
Мне под руку попался Бродский
Ну всё, ребята, я пропал…

 

Спасибо, Володя! Сегодня уже и о ещё одной публикации узнал :)