И вот я посылаем в цех: 5. Что тебе - десятка нужна?

Дата: 05-10-2015 | 22:46:20

И вот я посылаем в цех…

Молодой инженер-конструктор на Кировском заводе в конце 70-х годов направлен на месячную трудовую повинность в тракторо-сдаточный цех.
Началась новая неделя (восьмой день) его пребывания в цеху. Он работает в ночную смену.


5. Что тебе - десятка нужна?

20 авг 79 пн
В ночь выхожу в цех - с воскресения.
Виктора-Штирлица не было, он опрометчиво отказался в четверг от ночной смены, после передумал в пятницу, но место его уже заступил знакомый мне рабочий лет за 40, невысокий, плотный, с движениями враз и наскоком, с лицом значительным, светловолосый с блёклыми глазами в обрамлении складок-морщин. Чаще всего выражение лица его - "трын-трава", и чаще лицо смятое и после возлияний.

Он узнал меня: "Что, усатый, опять за провинность какую послали" - "Скорее, как поощрение", - я разоткровенничался о деградации конструкторов по моей нынешней idea-fix; вдруг выяснилось его очень пристрастное, ревнивое отношение к рационализаторам.

Мы вешали рамы, и он со злобным неодобрением упоминал рационализаторов: "Ходят тут двое, напридумывают всякое - и эти рамы... Тут мужики гнутся (о нас с ним), а как женщинам поднимать. Я ему говорю: сам поднимай, а он с м е ё т с я ". Я заинтересовался - рамы были с вертикального конвейера и мы их вешали по необходимости, поскольку тот ночью стоит - предложение-то было дельным, но рамы действительно тяжёлые. "Или у нас очень металла много. Всё у нас такое громоздкое. Вот..." Я увязал вопрос с общей деградацией конструкторских кадров, когда недостаток квалификации компенсируется перестраховкой.

Он мне рассказал и показал - повёл - ещё ряд предложений тех двоих, которые каждое утро приходят "высматривают", чтобы такое ещё "нагадить" - предложений, действительно недодуманных в какой-нибудь существенной мелочи и опрометчиво принятых. Он это всё видел, ему казалось очевидным, например, что нововведение по окрасочной камере следовало проверить только на одной из четырёх камер - и он был ожесточён.

Когда-то он - был молодым - тоже занимался рацпредложениями. Он мне рассказал несколько технических ситуаций и при этом случаи бессовестного с ним обхождения, воровства идей ("Что тебе - десятка нужна была, я бы тебе с получки принёс..." Покраснел весь, уткнулся, вокруг девушки, он один среди них был. Потом щебёнка стала вдруг сама собой высыпаться. Приходит: "Ребята, вы же здесь, вам виднее, поищите". "Нет", - говорю, - "Х-я тебе!")

У него осталось ощущение горечи, очень спокойное, осознанное чувство: "Я неграмотный. Приходит рабочий, - его же задевает, что не он додумался. Нарисуй чертёж, - а без чертежа что на пальцах объяснишь? Ещё говорит, мы вот это уже сделали, есть чертежи. Потом приходишь, действительно так или чуть-чуть не так". Я запротестовал, заговорил о приоритете, рассказал о нашем тракторном рацпредложении. Между прочим, высказал мысль о травлении крючков транспортного конвейера без съёма, тут же им поддержанную, - он думал над этим по примеру на одном из заводов, где раньше работал. В первую смену взять бланк и написать, - впрочем, сначала надо продумать.

22 авг 79 ср
Вчера проработали с "Толей" вдвоём - "Женю" забрали на съём, где оставался лишь коротыш, которому год до здешней пенсии в 55 лет, с детски безмятежным взглядом круглых глаз под рыжими густыми бровями, осенёнными голым холмиком лба. Мы всегда с удовольствием, чрезвычайно по-приятельски, здороваемся друг с другом, хотя на сём наши приятельские отношения обрываются. Позавчера у него также не было партнёра, но оказалась свободная малярша - довольно молодая девушка - которая и помогала ему, не переламываясь. Её назначение к нему было встречено традиционными шутками и понимающе-привычными ухмылками.

Итак, вчера он работал с Женей, и судя как Женя у нас постоянно спал на импровизированной им постели из измазанного поролона, они справлялись легко. У меня ночь прошла очень нетрудно, но промежутки были, естественно, покороче.
Сегодня также начали вдвоём. Засветилась надежда отгула как компенсации за нашу переработку, когда уже после часа мастер привела нам битюга с горевшей огнём физиономией, - "Вот изволил проснуться". Был общий разговор, который вёл Женя...

Начали с частного случая административно-профсоюзной махинации из разряда "рука руку моет" и через жалобы на ожидающую их малую пенсию при больших заработках перешли к общим декларациям своего недовольства. Я позащищал конструкторов профилактически - на них никто не нападал - и когда вынес приговор нашей экономике, вдруг наш битюг с неожиданной горечью, не сразу высказавшись и тут же замолкший, встрянул с одобрением моих слов, с одобрением тем более неожиданным, что ничего особенного я не сказал. После на предложенные ему "Толе" брезентовые рукавицы, он, одев их и привстав, тронул того обеими руками за запястье, прочувственно произнеся "Спасибо". Я покосился на него.

Работал Валера из рук вон плохо - ему было "тяжело" работать. Поэтому, скажем, сносил детали, предоставляя нам лестную инициативу тянуться с ними к крючкам. Меня это раздражало и я пару раз сказал ему, стараясь не изменить общему тону доброжелательства, - очень свойственному, кстати, Толе. В этой его незлобивости, готовности всё сделать самому видел этику его поколения, трепетно-порядочное и даже религиозное отношение к людям. В моём случае он пожинал соответствующую жатву, но с Валерой я понял, как трудно вот так ровно и доброжелательно относиться ко всем. Относиться так к сачку. Я бы не смог, хотя не достиг бы никакого результата понуканиями. Необходима мудрая примирённость с людьми, отсутствие всяких следов злобы и мелочности.
В заключение Валера ушёл в начале шестого провожать брата на самолёт. С той же прилипчивой горячностью попрощался с нами.

Дня 3-4 в цехе говорили об авиационной катастрофе с Пахтакором. На второй день, зная от Вити о подробностях и поймав разговор, я невозмутимо стал подавать их, обратив на себя общее внимание. Но, назвав “Пахтакор” “Кайратом”, я, конечно, в глазах слушателей себя уничтожил и поспешно ретировался за бесшабашно-небрежным "сам-то я не читал".

В промежутках хожу наблюдать постепенный рассвет. И вот в проёме цеховых ворот показывается бледно-фиолетовый мир с фосфорисцирующей полоской травы…

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!