Владимир Ягличич Шумадия и другое

Дата: 25-08-2015 | 18:49:47

Владимир Ягличич Шумадия
(С сербского).

Есть в воздухе родного края
поэзия - о чём не знает сам.
Его я в сердце сохраняю,
всегда с тоскою пополам.

Вернусь в Шумадию с любовью -
гудят шмели, поёт душа.
Здесь укрепляется здоровье
(хоть нет в карманах ни гроша).

Здесь даже буковые кроны
стихами пьяны вдребадан.
Над ними пышные короны
вздымает утренний туман.

Здесь закрома духовной пищи
и все идеи - высший сорт,
чего у Тацита не сыщешь,
ни трижды посетив Оксфорд.

Любая цель здесь станет былью:
корабль до гавани дойдёт,
Икару ветер дунет в крылья,
цыплят прогонят в огород.

Учуявши чужого хлопца,
листва в саду встряхнётся вслед -
терновник только улыбнётся:
мол, все свои, тревоги нет.
-------------------------------
У ваздуху мог родног краја
свуд поезија - несвесна себе.
Само у тренут опроштаја
удже у срце, да зазебе.

А за сусрета - неко славлье
затрепти, сунчан зуј бумбара.
Шумадија је мени здравлье,
а здравлье, зна се - нема пара.

Наизуст букве у лузима
шуморе песму што спасава -
зато им круне нимбусима
магла, у зору, овенчава?

Ту ти научи, ставши самцит,
смиреньу рад ко руци джорда,
оно што није знао Тацит,
што не би могла три Оксфорда.

Најзад, ствар свака зна пристиhи
свом цильу: ладжа луци, млади
Икар свом валу, а пилиhи
квочки, где баба их насади.

И шушти лишhе, опоминье
на незнан корак дремну честу -
с презреньем смеше се глогинье
да је све, овде, на свом месту.


Владимир Ягличич Поэтика
(С сербского).

Cел писать стихи у стога,
как колол дрова на даче;
славлю дремлющего Бога -
и любых червей в придачу.

Чем ни громче, мне дороже
музыка трёхзвонная !
Вместо Музы, дай мне, Боже,
девку неучёную.

Пусть мамашам снятся дети
да аршинные арбузы.
Пусть нам ярче месяц светит
над полями кукурузы.

Возглашаю славу свёкле.
Я люблю хлева да стойла,
да чтоб сборища не молкли.
Речи людям - слаще пойла.

Ну-ка, ярки ! Где ж ягнятки ?
Поспешайте-ка, плутовки.
Отчего не всё в порядке ?
Окажите честь морковке.

На дорогах в сёлах грязно:
пища для сатирика.
Я ж - как князь ! Иду - не вязну.
Всё по мне. Всё лирика.
------------------------------
Појетика

Желим у стиху стог
пред којим мој таст цепа дрва.
Поздравльам светлост у којој спи Бог!
Али, и неситог црва!

Суседи, гласније! Разговор ваш
Мокраньчева је музика.
Боже, за музу да ми даш
најнеписменијег мужика!

Да мајке снију деца.
Да лане прелети лузима,
док стојим, наспрам месеца,
опчиньен кукурузима.

Ништа ко ротква вечито!
Льубав препуним шталама!
Да hуте реки рекито,
треба ми гужва, галама.

Кад hе се овце мркати?
Шта чекају, прелепе?
Ви знате, преци бркати,
суштину шаргарепе!

А пут сеоски... Кальав сав,
прострт капут без ширита:
ја на ньему, здрав и прав:
па то је - чиста лирика!


Владимир Ягличич Тело
(С сербского).

Я должен проявлять о нём заботу,
чтоб полнилось всегда кипучей кровью
и чтоб годилось исполнять работу,
покуда не иссякнет всё здоровье.

Вне тесной сплётки с посторонней плотью,
когда меж ним и прочей плотью бездна,
сыскав костюм - по крайности лохмотья,
его облечь обязан я любезно.

Мне надобно распознавать загадки,
что в нём за жизнь - как за глухим забором,
но ведь никто не выйдет из оградки,
чтоб мне узнать про то за разговором.

То им пренебрегу, то чту, как надо.
Лечу его бесчисленные хвори.
На богомолье ставлю по обряду,
но всё боюсь, что доведёт до горя.

Кладу в постель - пусть смотрит сновиденья -
не ради радостей, а по привычке.
Уснёт навек с мечтой о воскресенье -
его мечта сгорит, подобно спичке.

Как знать, среди какого тарарама,
костяк мой хрустнет, и навек исчезну.
Жизнь кончится, угаснув как реклама.
Иль кто-нибудь, обняв, спасёт от бездны ?
------------------------------------------------
Тело

Ја морам да га храним и снабдевам,
да обнавльам га и крвльу напајам,
у простор са ньим смештен да се девам
и да га трпим до земальског краја.

Да га облачим у вечној наготи,
да заборавльам на сфере звездане -
да ньега ради, сем мешаньа плоти,
измеджу других и мене - бездан је.

Да га претварам у то што не уме
бити, у израз унутрашньег биhа
које закланьа попут густе шуме
из које ретко кад сретнеш теклиhа.

Да га презирем и поштујем редно,
опоравльам га од тешких болести,
да свијам га док молим се обредно,
и докле hе ме, злослутим, довести.

Да га у кревет, ил за сто уденем,
више с рутином, за ужитак манье,
да спремам га за дуг сан пред будженье,
које је, да ли, празно обеhанье.

И ко зна каквих странпута чека ме,
паданьа, лома све кртијих кости,
док не прегори ко пуст сјај рекламе,
ил загрльајем бездан не премости.


Владимир Ягличич Разговоры
(С сербского).

Мы, сербы, ценим разговоры,
когда существенен вопрос.
Не любим, если тараторы
пред нами задирают нос.

О чём нам скажут те задиры,
куда б носы ни вознеслись ?
Известно всем: покажут миру
лишь волосы в носу и слизь.

Мы все горды исконным братством.
Нам нужно равенство для всех.
Не верим власти и богатству,
нам не кружит голов успех.

Жить в братстве - жить без вероломства.
И если хочешь нас понять,
то серб, за полчаса знакомства,
всю жизнь успеет рассказать.

Серб разрушает все границы:
знакомясь, схватит за рукав.
Но на селе, за метр землицы,
брат брата пришибёт, наддав.

Желаем жить открыто, дружно.
Порой наивно - до беды.
Нам вечно высказаться нужно.
Мы любим слово без узды.

Как повелось у православных,
с владыкой власти неземной
стремимся говорить на равных -
такой у нас в душе настрой.

Смерть редко для кого простая.
Других пред Богом мучит страх.
Серб спросит, Господа пытая:
"Что нового на небесах ?" -

но не от смелого задора:
дрожит и он. Но у него,
когда лишён земной опоры,
нет, кроме неба, ничего.

На небе ж он как будто лишний.
Там ни лесов, ни шепотков.
Веками молчалив Всевышний.
Авось поговорить готов ?

И серб раскрыть уста решился -
Всевышний дерзости не снёс:
"Никак ты слишком возгордился ?
Не задирай-ка, братец, нос !".

Релације

За конверзацију смо ближу,
за неапстрактне теме.
Срби не воле кад нос дижу
покондирене феме.

Јер шта покаже власник носа
кад се у ваздух вине?
Показао је, видиш, госа
тек длачице ил слине.

Срби траже једнакост неку,
равну пеhинском братству,
и не верују ни успеху,
ни власти, ни богатству.

Нелако бити члан тог братства,
ал је по льудској мери.
Србин за пола сата познанства
сав живот ти повери.

Лако границу сваку предже,
туджина за рукав хвата:
а код куhе, због метра медже,
гледа да кокне брата.

Исконску тражи отвореност,
наивност скоро дечју.
Не hутньу, веh изговореност,
сусрет слободном речју.

Са госпоштином виших сфера
није у свему равна,
ал та је црта карактера
наша ствар, православна.

Страшна смрт ретко кад је лака,
други се тресу и премиру,
а он би с Богом да проджака
шта има ново у свемиру.

Није он тако храбро спреман.
И он се плаши. Него!
Али землье му више нема,
остало само небо.

На небу - ништа чути,
ни шума, ни жамора.
Бог вековима hути,
да л жельан разговора?

Чим се разговор отворио
веh вишньег сече поглед кос:
„Нешто си ми се погордио?
Не дижи, брајко, нос!“


Владимир Ягличич Пляж
(С сербского).

Нет тени. Не уйдёшь в кусты.
В песок от жара ноги прячу.
Среди бескрайности горячей
я - часть безбожной наготы.

Не то здесь плебс, не то бомонд:
людей - как литер в мелком тексте.
Их общий дом - в едином месте,
где с морем слился горизонт.

Откуда ж сам ? Прости, дружок:
отвечу в шутку и с улыбкой.
Как знать, на радость или горе
меня на этот бережок
внезапно выплеснуло море, -
а память нынче стала зыбкой.
---------------------------
Плажа

Препустити се сенци, ножне
прсте у песак скрити врео.
Бескрајности си ове део,
наготе, чисте и безбожне.

Льуди, ко словца с маньим фонтом:
без станишта и без адресе.
Ил може бити дом свуд где се
споји море са хоризонтом?

Ко сам, сад личи тек на шалу,
на нешто давно и уснуло,
па и јав шта је болье, горе:
и поверујеш, на обалу
да нанело те неко море,
незнано море испльуснуло.



Владимир Ягличич Гимназия
(С сербского).

Солидный вид дверей, просторность холла
внушают мысль, что дому сносу нет.
С тех пор, как я вошёл однажды в школу -
в свой первый раз, промчались сорок лет.

Пускай толкуют, что за цель прихода
в дом, что забылся в вечной суетне.
Быть может, загнала меня погода ?
То очень сложно разгадать и мне.

А сердце, будто включен усилитель,
стучит, да так, что стены рухнут скоро.
По окнам капли льются сквозь зазоры.
На переменке, в холле, игры, ссоры...
Увы ! Меня с задачкой для разбора
не вызовет покойный мой учитель.
------------------------------
Гимназија

Исти је улаз: тешка врата зраче
несрушивошhу, ко и цела зграда.
Први пут ту сам ушао ко джаче.
Четрдесет је година, од тада.

Разлог присуства тражи јавни простор.
Сумньивост расте с посетама касним.
И, да питају којим сам ту послом,
сигурно не бих знао да објасним.

Срце, прецизно ко микро-процесор,
куцне: зидови тек што не прозборе.
Вани су капи напале прозоре.
Ту - граје джачке ходник је позорје.
И чујем, само што ме не прозове
за таблу, давно умрли професор.


Далёкий дом
(С сербского).

Снега суровы -
сплошные груды.
Порву оковы -
уйду отсюда.

Лица не пряча,
уйти намерен
в путь наудачу -
гонимым зверем.

Уйду без дрожи,
без смертной маски,
пусть хоть в рогоже,
но без опаски.

Куда ж я страстно
стремлюсь на деле ?
К какой неясной
туманной цели ?

Как я по тропкам
пойду сердито,
расставшись с робким
позорным бытом ?

И что в тумане,
в Христовом мире
меня так манит
из зимней шири ?

В каком безлюдье
найдётся зыбка,
чтоб я там грудью
дышал не хлипко ?

Там дом хрустальный -
искристей снега.
Там свет астральный,
покой и нега.
---------------------
Далеки дом

Окови снега
кроз таму, очас.
Сам, преко свега,
полазим ноhас.

Лик што сам стицо
у свету доньем,
ко звер улицом
одасвуд гоньен,

са себе смичем
ко мртву маску:
опет у ничем,
на поласку.

А куд? У збильу
утварнију?
Ка ком, још, цильу,
стопе кријуh?

Тамо, где ти сниш,
уставо јасна,
крај срамно истих
расутих часа,

где у тишини
и Христу благом,
сијаш по тмини
првотном снагом,

где, сличан зипци,
још увек чекаш
у безльудици
на човека,

бешчашhу овоме
неподлего,
далеки доме
нијан снегом.
1985

Примечание.
Это стихотворение в своё время было предметом обсуждения на встрече молодых писателей в городе Бор, Сербия.


Владимир Ягличич Друзья
(С сербского).

Добрице Гайичу.

Ты - как сатир с твоею бородой.
Поэзии ты, как подруге, предан.
Пусть вся борьба закончится бедой,
ты - как все предки - устремлён к победам.

А я скептичен, на порывы скуп,
чту старые заветы и святыни;
мне дух родной - наш шумадийский - люб,
хоть думаю: к чему всё это ныне ?

Должно быть там, где кроется вся суть,
не в нашем плотском караван-сарае,
сойдётся поэтический наш путь,
чтоб две свечи светили, не сгорая ?

Вспомянет ли наш род о нас потом
в грядущие счастливые мгновенья ?
Наполним чаши желчью и вдвоём
поднимем тост за наше поколенье.

Нас вдохновляла вся своя страна -
и собраны не плевел и солома.
Пусть урожай пойдёт на семена
для украшения родного дома.
---------------------------
Пријательи

Добрици Гајићу

Ридж, са брадицом сатира-чапкуна,
слепо зальубльен у песму, госпу витку,
с вером предака, у успех рачунаш
још једну славно изгубльену битку,

а ја, сумньало, вучем се радије
у калу (штујуh светиньу и светост),
и волим шапор наше Шумадије,
мада се, кришом, питам - чему све то?

Да би у сфери где таји основа,
не у том плотском караван-серају,
срели се, слуге и властела слова,
ко пламсај свеhе засјавши на крају?

Да л чуhе род наш потоньу нам жельу,
да нас се сети ко, у свом вольеньу?
Дигнимо чашу жучи, пријательу,
и наздравимо нашем поколеньу!

Јер нисмо могли нити хтели назад,
сем по насушни гутльај надахнуhа,
да би нам речи служиле за расад:
то нам је вечно изборена куhа.
1997

Примечание.
Добрица Гайич (1965-2014), похоронен в Малом Пожаревце. Поэт, журналист, публицист, переводчик. Примыкал к разным политическим партиям. Автор сборников
стихотворений "Водяные знаки" (1990 г.) и "Чёрная вьюга" (1992 г.). Автор книг
"Svedoci istorije" и "Pouka proslosti". Перевёл на сербский язык брошюру Н.Бердяева "Марксизм и религия".


Владимир Ягличич Давний день.

Добрице Гайичу.

Густой боярышник кругом,
дорога в завихреньях пыли.
Над Малым Пожаревцем гром,
как будто в небе пушки били.

Пока небесный непокой
там не сменился прочным миром,
нам клали щедрою рукой
для подкрепленья мясо с сыром.

Вдали от городских палат,
среди щедрот родного края,
мы обнялись, как с братом брат,
в земле, что мне милее Рая.

В иных местах всегда война:
кто не ловец, тот цель охоты.
Искусству нашему цена -
всего лишь мелкие банкноты.

Зачем же люди ищут встреч ?
В них стимул нового подъёма,
чтоб прежде времени не слечь;
затем, чтоб избежать надлома.

Идём по избранным путям.
Любая спешка бесполезна.
Нельзя понять, зачем ты сам
ускорил смерть и выбрал бездну.

Нас ждёт немерянная даль,
что, кроме спор, всё съест когда-то.
Но что за жгучая печаль
внезапно схоронить собрата !
---------------------------
Давни дан

Добрици Гајиhу

За точковима прах ковитла
пут: извирују глог и сремза.
Киша; протутньа гром, ко битка
над небом Малог Пожаревца.

Ступисмо на праг шумадијски,
у тај варльиви давни спокој,
Дочекани смо домаhински -
сувим месом и белим смоком.

То је било ван кула градских,
хтели смо земльи ми, радије -
беше загрльај наш - чист, братски,
овде, у срцу Шумадије.

Све друго - рат у беспоштедном
свету опстанка. Плен ил ловац:
бирај, са скалом друкче вредном -
странка, новинско перо, новац.

Ал зашто још се льуди среhу?
Биhе, моh смрти да оманье.
Ишту подршку пред несреhу,
или духовно одржанье.

Ми смо мислили, стазом больом
идемо, ньом се не окасни.
Ти у смрт оде својом вольом,
што - нико не зна да објасни.

Сад, предстоји нам вечност дуга,
нельудска, све сем семца смелье -
свест каква је то глува туга
надживльавати пријателье.
2014

Примечание.
В этом стихотворении автор вспоминает о том, как, вместе с супругой, посетил
однажды Добрицу Гайича, приехав в Шумадию из Белграда.



Владимир Ягличич Ночью
М.Й.Вишничу*, в связи с успехом его книги.

Мой давний долг - сказать в стихотворенье
про грусть в твоих искрящихся глазах,
о мастерстве в любых твоих строках,
о сочном языке в твоём творенье.

В такие ночи я в тоске о братьях.
Они вдали. Я с ними разделён.
Я - как ребёнок, что в чужих объятьях
встревожен в день отцовских похорон.

Он может улыбнуться, оживиться
в ответ на ласку плачущих навзрыд.
Он думает, что слышит небылицу.
Не верит, что отец его зарыт.

Ночь знает: он не сирота без крова.
Природа вовсе не плодит сирот.
Взяв прежнее, она не так сурова -
взамен нам нечто новое даёт.

Давай же будем этой ночью дружно
грустить и улыбаться в свой черёд -
из-за всего, с чем нам проститься нужно;
из-за того, что всё ещё живёт.

Прославят нас, забудут ли в Отчизне ? -
Рассудит лишь Господь, и будет прав.
Но всё же семена и капли жизни
хранили, как учил ты, Мирослав.
-----------------------------
У ноhи
М.J.Вишньиhу*, на успех кньиге ньегове

Одавна сам ти дуговао песму,
нешто о тузи чапкунских очију,
о ведрој потки у густом повесму,
вештини што у језику почину.

Па, у овакве ноhи, ја сам дужан
мислити где су далека ми браhа.
Ко дете сам, и устрептан, и тужан,
што са очевог погреба се враhа.

Оно се смеши, среhно што још дише,
збуньено сузом оних што га жале,
још не зна да му оца сахранише,
још мисли да се то одрасли шале.

Једина, ноh зна: није само више,
јер сирочади за природу нема,
веh се у сенке сели онај, лишен
сувишног, што је за размену спреман.

Ми hемо тако, у том ноhном часу,
да славимо и тугујемо истом,
због нечег што се неповратно расу
и оног мало што претиче, чисто.

И Господ знаhе, с небеси, дивотан,
када нас сметну с ума, ил прославе,
да чувасмо кап, и семце живота,
како најболье знасмо, Мирославе!

Примечание.
*Мирослав Йосич Вишнич (1946-8 сентября 2015) - сербский прозаик и поэт, лауреат
многих литературных премий и наград, в том числе получил престижную премию журнала "Нин", премию Андрича. Автор поэмы "Азбука смеха". Его наиболее известные книги прозы: "Отбрана и пропаст Бодрича у седам бурних годишньих доба", 1990 г. и "Приступ у кап и семе", 1998 г. Владимир Ягличич часто встречался с Вишничем; выступал на семинаре посвящённом его прозе, в родной деревне Вишнича Стопар.

..и все идеи - высший слрт.. опечатка.
ни трижды посетив Оксфорд.. Забавно вышло.
И язык такой - на улыбку..
...на свом месту, Владимир Михайлович.

Блестящие стихи и перевод!
Спасибо двоим Владимирам!!!-:)))
Светлая лирика, в моём духе...

Здравствуйте, Владимир Михайлович (что-то потянуло меня на почтительность:) )!
Прочитал с удовольствием, но некоторые вопросы вызывает иногда размер.
Перечитаю еще не с мобильника, но пока - очень (хотя хотелось бы "идеального" сохранения сербской просодии - не побоюсь этого слова :) )!
В любом случае - труд большой и достойный...
С уважением, Александр