Сезариу Верде В детстве. Ч. 2 Братцы

И я, тебя спасавший от коров,
Я, добрых отличавший от плутовок,
Я, кто среди опасностей так ловок, -
Бежал от нищих, страх не поборов!

Ещё их слышу, вижу во дворе!
Молившихся, на лбу - седые пряди;
Бездельников в причудливом наряде;
Слепцов, нуждавшихся в поводыре!

Ах! Слепенькие шли издалека,
На пот налипла пыль, подобно глине,
Шли нá люди - играть на мандолине,
Глаза выкатывать, как два плевка!

Они внушают страх! Те, в сосняке,
Что, хныкая, бредут тележным следом,
Прикрытые дырявым старым пледом,
Позвякивая медью в котелке.

И те, что просят ради ран Христа,
И, размотавши с ног тряпьё цветное,
Покажут язвы, страшные и в гное, -
И дальше ковыляют, беднота!

И жить хотят! И колются они
Чертополохом, и стирают ноги,
Когда же в полдень сядут при дороге,
То, жаля их, вокруг жужжат слепни.

А по субботам их тропа вела
В наш дом: стучат в ворота батогами,
Один бедняк с распухшими ногами
Просил нас жалко со спины осла.

Ворчун! При бороде! Живот отвислый!
Спал под навесом, под открытым небом,
Осла кормил - от подаянья хлебом,
А пахнул затхлостью, отрыжкой кислой.

*

О, златовласка, сладкий пирожок!
Приветливая гостья в нашем доме,
Когда под солнцем город в знойной дрёме
Гигантской печью жителей обжёг.

Ты деток погорельцев посещала,
Нарядная, несла плоды из сада, -
А я тогда гнал по дороге стадо,
Бодливых тёлок не боясь нимало.

Про буку, ведьм, про оборотней байки
Нас не пугали вовсе, но, увы:
Опрятности моей боялись вы,
Толстухи грязные, вы, попрошайки!


Пороки, кражи, язвы, лихорадки,
Наверно, зарождались меж отбросов;
Гниение, скопление некрозов!
И свет твоих одежд, их запах сладкий.

*

Из нищих лишь одна была опрятна
Бежала к тихой речке босиком,
Лохмотья мыла там, под бережком,
Где на воде от листьев – тени, пятна.

Одну безумную я знал отлично:
Сама с собой болтала, и когда
Её дразнила нищая орда,
Орала непристойности публично.

Толпа несчастных так была пестра:
Порой являлся в шляпах из кокоса
Мятежный люд, глядевший зло и косо –
Уволенные с фабрик мастера.

Был пьяница – Камоэнс, он сполна
Понюхал горя, хоть и был смышлёный,
С повязкой на глазу ходил зелёной,
А были прежде - скот, земля, жена.

Все – дикари на жутком карнавале:
Один чесал культю со свежим швом,
Нагой хвалился мерзким озорством,
А эти - крёстными нас называли.

Просили башмаков и одеял,
Один всех забавлял, играя палкой*,
Потом у кухни унижался, жалкий:
«Отцы родные!», - громко вопиял.

В сарае спали там, у камышей,
А утром солнце освещало жниво,
Собаки наши лаяли ворчливо,
Они ж из платья выбирали вшей.

Мне грустно вспомнить причитанья эти,
Безруких и хромых, в грязи, в пыли.
По мостовым стучали костыли,
Малиновки нам пели на рассвете!

* Игра с палкой или шестом – один из видов традиционного португальского военного искусства. Игрок использовал деревянную палку, длиной примерно до плеча, и ею защищался от одного или нескольких противников. Такая игра требует значительной энергии, способности к концентрации, быстроты реакции, проворства и ловкости, иначе игрок может быть серьёзно ранен. Этот длинный шест или палка – дешёвое и действенное оружие, которое могло служить одновременно и посохом, оно было очень популярным в сельской местности ещё и в начале ХХ века, особенно на севере Португалии. Португальское (лузитанское) фехтование во многом основано на техниках защиты и нападения, взятых из старинной Игры с палкой.

Оригинал можно прочесть здесь:
http://portodeabrigo.do.sapo.pt/cesario14.html
Или здесь:
http://www.deficienciavisual.pt/r-Os_irmaozinhos-Cesario_Verde.htm

Внесла небольшие изменения в перевод.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!