Сезариу Верде Глухая ночь

Л.

Помнишь субботу на прошлой неделе?
Нашу прогулку неспешную ту,
Ласково звёзды на землю глядели,
Газ* желтизною пятнал темноту.

За руки робко держались, шагая,
Мимо мелькали деревья, ограды,
В окнах соседки под крик попугая
Шумно болтали, белели фасады.

Я не забуду, о чём говорила
Ты перед храмом в скупой позолоте,
Пред кипарисом, что рядом с могилой
Так зеленеет, питаясь от плоти.

Мы на закате друг друга встречали,
Улочка к морю вела под уклон,
Помню, сдавили мне сердце печали,
Помню часы я, надтреснутый звон.

Радость сквозила в движении плавном,
Так был приятен тебе этот путь,
Падре с обличьем пустым и тщеславным
Остановился поближе взглянуть.

Митрою купол церквушки суровой
Площади угол закрыл и пригорок.
Рот этот вешний, твой ротик вишнёвый
Цвёл от улыбок, но привкус был горек.

Я меж деревьев нахмуренных сада
Шёл, всё печальней, неслышно ступая,
Виделась клеткой звериной ограда,
В свете, что ночь нам дарила слепая.

Вот мы во дворик у дома пустого
Вместе вошли - нет, совсем не причуда:
Кажется, будь там могила готова,
Я бы вовеки не вышел оттуда.

Чувствую ясно цветок твоей кожи
Запах перчатки, всё – ты, всё – твоё.
Маленьких ножек искус – он, похоже,
Мягко уносит меня в забытьё.

Знаю, что всё ты в пути замечала!
Вот, как мышата во тьме бакалеи,
Тени обслуги снуют одичало,
Годы и годы – в потёмках дряхлея.

Ты улыбалась всему: вот, шахтёры,
Грязные, в угле, с мужскою ухваткой,
И брадобреи, что в деле так споры,
Пахнут духами и с женской повадкой!

Дни выходные! Пора гулевая,
Чернь отдыхает, тупая, вполпьяна!
И портретисты, едва поспевая,
Время вакаций используют рьяно.

Видеть не мог я без горького вздоха
Сценку: читать обучают дитя.
Право, счастливей бедняк - выпивоха
Что сам с собою болтает, шутя! **

Где в переулке светильник, блистая,
Веером вспыхнул, там блеск орденов:
Некий военный возник, золотая
Шла по мундиру тесьма галунов.

Ну, и пока он болтал безмятежно
С девушкой, жившей в дому с изразцами,
Поцеловались с тобою мы нежно,
Скрыты от взоров чужих деревцами.

Так, под струистым фонарным свеченьем,
Мрачными шли мы с тобой мостовыми,
То проходили мы парком вечерним,
То близ роскошных дворцов с часовыми.

И, утончённость искусства любя,
Жизнь положивший на поиск созвучий,
Всё же готов был взять силой тебя
Я возле кучи отбросов вонючей.

Но, там, далёко, среди синевы,
Где все деревья шумят вразнобой,
Ты захотела гнездо меж листвы
Свить, чтобы жили вдвоём мы с тобой.

Ты, о голубка большая, мой друг,
Так ворковала бездумно, ни слова
Не отвечал я, мне слышался звук
Чёткого шага дозора ночного.
.
И, сквозь бессмертный идя городок,
Мы проходили дома, палисады,
Бриз начинался, бежал холодок,
Мрачно теснилась толпа у ограды.

Ночь побледнела, открылась для взора,
Словно кильватер любви озарённый;
О, в ароматах восточных сеньора!
Страшный ребёнок! О блеск изощрённый!

Так начиналось изгнанье!..Журчала
Грязная речка с холодной водой.
Мы же сидели с тобой у причала,
Новая дамба сияла слюдой.

Мне не любить уж, раз ты не любила,
Видно, расстаться нам надо с тобой!
Среброчешуйный прилив среди ила
С рыбками миской сверкал голубой.

И. чтоб собраться мне с духом на воле
И потеряться от той, кем дышал,
Ночью пошёл я в пустынное поле
С ветром бродить, что порывист и шал.

Только моей ты не будешь, я знаю,
Стала грустнее, бледней ты уже,
Ты одиноко укрылась, родная,
В клетке на третьем своём этаже!

* Светильный газ, применялся для освещения улиц в Португалии в Х1Х веке.
** Автор имеет в виду бедняка, пытающегося помочь своему ребёнку вырваться из нищеты, в которой он сам живёт; понимая бесполезность такой попытки и сожалея об этом человеке, Верде говорит, что, пожалуй, счастливее другой бедняк, заливающий горе вином.

Книга Сезариу Верде
Июль, 1878
Лиссабон

Оригинал можно прочесть здесь:

http://www.citador.pt/poemas/noite-fechada-cesario-verde

Прошу моих читателей обратить внимание: я внесла некоторые изменения - поправки и добавила одно пояснение к переводу, без которого текст мог быть непонятным.