Владимир Ягличич На даче и другое

Дата: 09-05-2015 | 04:36:29

Владимир Ягличич На даче.

Когда устали на прополке,
обедать сели под навес.
Апрельский день ласкал нам холки,
бросал в зрачки лучи с небес.

Калач, капуста из засолки.
(К весне другой запас исчез).
Нам в радость было жить, как пчёлки,
как птицы, ребятня и лес.

Пошла беседа без запинки,
в ней были и задор, и прыть.
Все шутки обретали крылья.

Ведь мы не брали лук на рынке,
чтоб наши мысли навострить -
был свой на грядках в изобилье.
------------------------------
На плацу

Кад смо ручали на веранди
после плевльеньа нашег плаца,
тако априлски топал дан би -
шакама сјај у зене баца.

Колач би сладак, купус слан би,
(веh испразни се зимска каца),
а свет уреджен ко по правди
деце, стабала и врабаца.

Разговор присан, драг, домаhи,
речи се реhи веh не паште -
него крилате по свом лету.

Можда смо такве знали наhи
јер лук из наше брасмо баште -
нисмо купили у маркету.


Владимир Ягличич Прежде чем...
(С сербского).

Пусть солнце сперва улыбнётся мне
в этом с утра ещё мутном окне.
Дай я допью это горькое кофе
без мыслей о завтрашней катастрофе.
Пусть не страшит меня больше во снах
ведомый мною заранее страх.
Позволь мне послушать, что сердцу мило,
прежде, чем кофе совсем не остыло.
Дай в книге прочесть до конца листок,
чтоб всё же вздохнуть я спокойно мог,
и разреши докурить сигарету,
прежде, чем вовсе прогонишь со свету.
-------------------------------
Пре но

Сачекај да мине ово јутро,
ово небо кроз прозоре, мутно,
да допијем кафу своју горку,
да препознам среду у уторку,
да дочитам страницу у кньизи,
да докончам удах у безбризи,
да дослушам песму са радија
(док се кафа није охладила),
да изведем спокојно из сна
душу окоја све унапред зна
да допушим прву цигарету
пре но што ме погубиш по свету.


Владимир Ягличич Выбор
(С сербского).

Встречаются препятствия в дороге,
как скалы, что вгоняют в дрожь.
Не обойти. И надобно в итоге
дробить, пока свой лоб не расшибёшь.

Напрасно ждать подмоги от кого-то,
не в помощь небеса, земля и храм.
Тебя ждёт мрачная, как ночь, работа.
Берись ! Решайся ! В одиночку ! Сам !
----------------------
Избор

Постоји такав, преломан, тренутак,
ништа га, камен с пута, не уклони.
Залуд се скриваш у најдальи кутак.
У себе, муку, у то дно, утони!

Узалуд тражиш оца, мајку, друга.
Узалуд питаш небо, земльу, храм.
Све што остаје - ноh најдуже дуга,
и ти у ноhи. Пред одлуком. Сам.


Владимир Ягличич Часовой
(С сербского).

По мне - что генерал ярится,
что бред парламентских вралей.
Я стал на пост, где смог укрыться.
Мне слаще хлеб с моих полей.

Явился краснобай. Смекаю:
всё ждёт, чтоб я отвёл свой взгляд.
А не таким ли потакая,
погиб здесь не один солдат ?

Спина целует лёд дувала.
Тут старая карга пришла
и о гражданстве мне вещала,
звала в бесцельные дела.

И некий тип, приличья руша,
выделывает кренделя.
Желает влезть мне прямо в душу -
но в ней царит моя земля.

Я чувствую звериный запах.
Библейский зверь внушает страх,
но в злобных человечьих лапах
страшней, чем в зверских челюстях.

На страже ночью без рассвета
лелею сон моих родных.
Мне смерть сама внушила это.
Она здесь всюду. Мир к нам лих.
--------------------------
Стражар

Не верујуhи у команду,
институције, главешине,
ослоньен сано на веранду,
на цев машинке, струк шашине.

Знајуhи да hе да ме слагне
тај слаткоречив што све нуди...
Да му окренем леджа страх ме -
веh нестајаху за ньим льуди.

Льубеhи кичмом лед дувара,
јер ме веh траже у мом странству -
и она баба вештичара
што фрфльа нешто о граджанству,

и онај с машном, с педерушом,
стакленим смешком што ме мами...
Земльо! Ја не знам куда с душом
а само она сја у тами.

Осеhајуhи звери задах,
загледан само у што далье,
можда и зато не пострадах
јер се саклоних, сав, у ралье.

Над ближньима у сну се слившим,
како ме сама смрт васпита,
крвава ока не склопивши,
стражарим сву ноh без расвита.


Владимир Ягличич Бакович
(С сербского).

Если ты в Вербас заедешь каким-либо чудом,
там познакомишься с очень приличным людом.
Сделаешь два или три километра пешком -
будешь знаком с поэтическим сербским кружком.
Алексич и Деветак и славный Джорджо Сладое
яркие краски стихов не разбавляют водою.
Таких же, как Бакович, ищи - и не сыскать,
хоть в мире раструсишь всю прессу и печать.
Вдохновеньем дивит и огромнейшим лбом,
велики борода и телесный объём.
Когда хмельной - румян. В том, верно, знак здоровья.
Когда он в галстуке, так все к нему - с любовью.
В газетах выглядит Благое, будто франт, -
он наш балканский самородок и талант.
Благоев поцелуй - не надобно усмешек !
Щетиной ранил он весьма известных чешек.
Международно всюду взысканный поэт,
сперва Благое крепко взялся за сонет;
продолжил, полюбив короткие катрены.
Он сгонит Дучича с Парнаса непременно !
Прости, Благое, если мной ты здесь задет.
Стерпи. Я сам сначала обожал сонет.
Так мне перед тобой сегодня хвастать нечем,
и в наших вкусах мы друг другу не перечим.
Я не хотел тебя здесь в звёзды возвести -
пути почтения - суровые пути.
Я не из тех, кто льстит и пишет лживо.
Не ты ль мне сам подсказывал мотивы ?
Мы пишем, не дрожа, без всякой хитрецы.
Пусть вспомнят после: "Были сербские певцы !"
И пусть всё прочее уйдёт навек в забвенье
с отлётом наших душ в небесные селенья.
-----------------------------------
Бакович

Ако кадгод навратиш у бачки градиh Врбас
упознаhеш тамо подоста добрих Срба,
чак и добрих песника, у "врбашкоме кругу",
два до три километра, пешака, низ пругу.
За то што они пишу не можеш реhи "слабо је":
Алексиh и Деветак, и славни Джорджо Сладоје.
Цареви, само без царства, прилике или среhе.
Ал таквог као Баковиh - богме пронаhи неhеш.
Један је Баковиh, један у целој светској повести,
почне ли с рецитованьем неhеш га се отрести.
Не зна се шта му је веhе: надахнуhе ил hела,
колике су му брада и запремина тела.
Лице рујно од пиhа или од здравльа свеже?
Посебно неодольив када кравату свеже.
Бежите, младе госпе, од Благојеве чекинье!
Како тај моhно льуби, још памте извесне Чехинье!
То је дуго чекани, интернационални поета?
А кренуо је, замислите, од српскога сонета
и наставио с кротким, лебдивим катренима:
еј, тешко си га Дучиhевим сенима!
Каткад му се насмеши фотка из новина:
упицаньена, наша, балканска сировина.
Благоје, ако ти, каткад, песма ова засмета,
уздржи се: и ја сам кренуо од сонета,
што значи да од тебе нимало нисам больи:
само ми тако беше певушити при вольи.
И то што те се сетих, без у звездице кованьа,
значи тек да су сурови путеви поштованьа.
Ја нисам тај који би лаганьем стих блажио:
а ако hемо право, сам си ми песму тражио.
И зато не дрхтури перо у овој десници:
за нас hе, увек, реhи: били су српски песници.
Све друго, док нам душе у больем свету бораве,
могу низ воду просути, и нека забораве.

Примечание.
Эти шутливые стихи посвящены выдающемуся современному сербскому поэту Благое
Баковичу, другу автора, хорошо известному в России. Его стихи были включены в
в "Антологию сербской поэзии", изданной в Москве в 2006-2008 гг. (Туда же вошли и стихи названного здесь Джорджо Сладое). Тем же издательством "Вахазар" в 2009 г. была издана книга Баковича "По лёгкой лазури". В 2010 г. издательством "Вече"
выпущена книга Баковича "Путь" в переводе Валерия Латынина. Короткий положительный отзыв о творчестве Баковича написала журналистка Светлана Рогоцкая. Названный здесь Йован Дучич (1871- 1943) - сербский поэт, основоположник местного символизма. Он воспел в "Царских сонетах" эпоху царя Душана, посвящал стихи "незнакомой даме" (вслед femme inconnue Поля Верлена).


Владимир Ягличич Тигр
(С сербского).
Я вижу: мне грозит порой
презлая морда зверя,
и я веду жестокий бой,
в спасение не веря.

Уж лучше б деревом я стал
в суровой роще.
Я ж - как дитя. Скорее взял
что было проще.

Ах, память ! Мне бы в забытьё
и не в такое счастье:
где б тигр прервал своё вытьё
из кровожадной пасти.
----------------------
Тигар

Каткад видим сав живот свој
у ждрелу гладног тигра.
И мој крвави, тешки бој
пред ньим је пука игра.

А могао сам бити дрво,
треперити на студи.
Куд журих? Као дете, прво
узех, што ми се нуди.

О, сећанье, бар ти навири!
Од мене допри далье.
А тигар, урлик кад намири,
нек склопи страшне ралье.


Владимир Ягличич Мастерская
Радомиру Митровичу
(С сербского)

Мастер ! Открой, не сиди, таясь.
Нужно нам кое-что крепче водицы.
Ты в этой комнате - будто князь,
свергнутый князь, что казни боится.

Кисти, мольберт. Вдохновляйся, крась !
Старый камин хоть в музей годится.
Ты ж излучаешь волшебную ясь.
Руки твои - как божья десница.

Вижу картины садов и пашен
Всюду природа, полная ласки,
дети, да храмы, да море жита.

Пусть будет золотом холст украшен.
В собственном княжестве ты - как сказке.
Мы при тебе - как верная свита.

--------------------------------------
Ателье
Радомиру Митровичу

Мајсторе, дигни с двери резу,
дај да уджемо, зарад лека!
Ти имаш собу, налик кнезу
што, свргнут, смртну казну чека!

Штафелај, четка - врх јој крезуб.
У углу камин - вршньак века.
А твоји прсти чарно везу
творчеву стазу до човека.

Чудесни гости на твом платну:
природе вапај, нем, сред града,
ембрион, црква, полье жита.

Мајсторе, створи слику златну
те кнежевине где, снен, владаш -
биhемо твоја верна свита!

Примечание.
Сонет "Ателье" был написан и преподнесён Радомиру Митровичу в 1993 году по случаю открытия персональной выставки произведений художника.
Радомир Митрович Пекар (1949-1995) - художник-примитивист из города Крагуевац.
Он был сыном пекаря, откуда произошла приставка к его фамилии. Художник вёл
маргинальный образ жизни, жил в крайнем убожестве, смолоду был связан с криминальной компанией, пережил семейную трагедию (отец убил его мать). Свои
картины художник раздаривал, продавал за бесценок или обменивал за еду и выпивку. Как это иногда случается, после его смерти те же картины выросли в цене и стали пользоваться спросом.


Владимир Ягличич Мысли о вечном
(C сербского).

Под вечер нынче я вдруг ощутил,
как были дни отчаянья нередки:
спокойные в тиши своих могил
в пучинах бед страдали наши предки.
Любили и надеялись весь век
и верили в свои мечты, как в святцы.
Но - сложная загадка "человек" -
случалось и грешить и оступаться.
В напоре всех веков момент не прост:
идёт всемирное объединенье,
и я в нём - меч мечты. Я - будто мост.
Я - знак и сущность общего стремленья.
Смотрю на небо. Взора не сомкну.
Там звёзды мёртвых. Мерное мерцанье.
И мысль моя стремится в глубину:
в начало и в конец существованья.

---------------------------------
Када осетим, Боже, као ноhас,
да живи беху наши мртви преци,
да сви су добро упознали очај,
пре но приспеше у завичај вечни,
да од ньих свак је сахранио наду,
водио льубав и губио снове,
ма најпростији, склон греху и паду,
застао бар, пред тајном званом човек,
знам, то је тренут свемирског јединства,
и ја сам мост тек, напор свих векова,
здружен у битак, у знак овог писма,
у кристал мисли вечних, у мач снова,
и загледан у мир дома на своду,
са звездом мртвих насамо, ја саньам
да моје мисли у дубину оду
почетка или краја постојаньа.


Владимир Ягличич Эпитафия
Посвящено Зорану С.Мишичу*
(С сербского).

Ягличич здесь по улицам - (Да, парень !) - проходил,
когда был жив. Теперь ищи среди могил.
Жил нелегко. Сводил концы с концами через силу.
Не знаю, как семья такое выносила.
Он был поэтом, чей доход был чрезвычайно мал,
но жалоб от него никто не услыхал.
Он мылся под дождём и грелся в тёплую погодку.
Жена с ним рядышком спала обычно кротко.
Он любовался на леса, на вольное зверьё.
Он опасенья прогонял, как комарьё,
но не любил мещан и власть и тех, кто к ней поближе.
(Хотя жил в пропасти, но не хотел пасть ниже).
Друзья могли сказать лишь горстку добрых "божьих" слов.
Любовь к его стихам вдали не веселила снов.
Жил без внимания всечеловеческого братства
среди таких, как он**. - Иначе не могло и статься.

-----------------------------------
Епитаф
Зорану С. Мишиhy*

Да, момче, тим улицама ходаше В. Јагличиh,
ал сад то, јер је мртав, на y ньега не наличи.
Знај да је живео тешко, крај с крајем једва крпеhи,
уз породицу што је живела с ньим трпеhи,
да је, песник, не једну гушчицу повалио
и да се, све у свему, ни на шта није жалио,
јер грејало га сунце и киша га умивала,
и ньегова је супруга крај ньега кротко снивала,
и гледао је дрвеhе и звери, још на слободи,
и, мада знаше чему тај ньегов немар води,
није марио hифте, критичаре, ни власти,
(из свог бездана није толико хтео пасти),
нико га није штитио до две-три речи Божије,
и льубави далеке што милује најстрожије,
а сад га бране стихови, и скупна льудска небрига,
и неколико луда**, сасвим му сличних. Јебига***.

Примечания автора.
*Зоран С. Мишич (1968) - журналист из Крагуевца.
**Несколько сумасшедших - сказано о людях, которых считают сумасшедшими, хотя
подчас они прозорливы (на Руси таких называли юродивыми).
***Јебига - это бранное слово, но оно вошло в современний обиход, в сленг, как обозначение чего-то, что невозможно изменить.


Владимир Ягличич Возвращение
(С сербского).

Окажешься с городом наедине,
но что за веселье от здешней давки ?
Не лучше ли было пожить в стороне
без грубого хлеба из местной лавки ?

Придётся смириться, что угол нечист,
да в разных конторах наткнёшься на фигу,
пока неприветливый канцелярист
тебя неохотно запишет в книгу.

Уехал бы прочь. Только где ж те шиши ?
И ты не Христос, чтобы ехать в столицу.
Не сам ли уже в катакомбах души
готов согласиться на эту темницу ?

Вернуться назад, раз не по сердцу тут ?
Где лучше ? - Одна из нелёгких загадок.
В провинцию тоже тебя не зовут,
а, если б и звали, - там рабский порядок.
Но здесь твои проблемы всем скучны
и жалобы, по сути, не нужны.

Счастливого рассвета не вернёшь.
Здесь нет ни прежней девушки, ни друга,
и город весь непроницаем сплошь,
как крепость вроде замкнутого круга,
где челюсти оскаленных домов.
Любой из них скорее пасть, чем кров.

Порой, однако, проясняется сознанье.
В иной момент ко мне, сквозь расстоянья,
приходят вдруг опять воспоминанья,
не так как горестный предсмертный бред,
а ляжет на стену, как тень, иной сюжет,
почти забытый, но желанный силуэт.

-----------------------------------
Повратак

Осамльујеш се сувише с тим градом,
једном hете се стопити, а чему?
Больи је био привремени раздор,
хлеб седмокорац у успутном трему.

По закуцима нечистим се моташ,
град је расадник лепльиве увреде.
И свуд те вреба неумольив нотар -
под нов регистар број би да уведе.

Вратио си се? А куда би, смушен?
Ни Јерусалим, ни ти с ликом Христа.
Светли ли шта у катакомби душе?
Ил она прва на тамницу приста?

С повратком нико тражио те није.
Ти тражиш. Мада, без наде, оретко.
Мишльу, од Центра до периферије
луташ, свуд праheн робовским поретком -
разлоге твоје неhе да уваже,
а стара места нови бол не блаже.

Не чекај стару девојку, ни друга,
непоновльивост давног благог јутра...
Град, то је чврста затвореност круга,
који се, каткад, отвара изнутра,
али још чешhе склапа ралье зграда
и вари оне над којима влада.

И једино ти присветли у сени:
усложише се ови глуви трени
да се упросте, врате успомени:
не ко заорен крик предсмртног „јао“:
ко сен на зиду пред којим си пао -
нејасан обрис, нем, залелујао.

1987 г., после демобилизации.

Владимир, ну зачем Вы в Ваш душевный шедевр всунули лишнюю строчку с майонезом. Которого у серба нет (тут и словаря не нужно). Или это ироничная провокация с Вашей стороны? Вы при этом ещё нарушили второй катрен в этом удивительном сонете, где катрены, как и терцины повторяются как эхо. С чем Вы виртуозно справились - поздравляю.

Здравствуйте. Владимир!
Всё чудесно, особенно сонеты понравились, очень!
Но "звала В МНе чуждые дела" - сложно проговорить, ИМХО. И м.б. что-то еще... Но это мелочи.

С уважением, Александр

Как вариант.
...прежде, чем вовсе сживёшь со свету.
...звала в никчемные дела..
Большой поэт.. И перевод достойный..
Так держать, Владимир Михайлович..