Адам Загаевски. Конец света, и др.

Adam Zagajewski Адам Загаевски (р. 1945)


Koniec swiata Конец света

Раз в несколько лет или десятилетий
происходит настоящий конец света
Четверо всадников перемеряют землю
в автомашинах марки Ныса
которая является также западной границей
этого великого тела
Конец света случается всегда ночью
когда ты своим сном кормишь изголодавшихся предков
За несколько часов седеют портреты
и меняется язык
на котором с утра ты начнёшь громко разговаривать
Есть такая минута
когда старые слова уже не важны
а новых ещё нет
когда все победы оказываются
обыкновенными иллюзиями
ошибки проявляют свою двойную натуру
и у надежды нет для своей защиты
ни одного слова
и ни одного человека
Есть такая минута когда ничего нет
ни веры ни любви
и мир распался бы разошёлся бы
как двое людей которые истратили силы
если бы не твой глубокий сон
в котором ты внезапно делаешься старше
на две тысячи лет новой эры
и молодым как не народившийся день

(Sklepy misne, Krakow 1975)

( Ныса – город на западной границе Польши, там же и производились микроавтобусы и грузовички одноимённой марки. ЛБ.)

Malpy Обезьяны

Однажды власть заполучили обезьяны.
Насунули на пальцы золотые кольца,
натянули белые накрахмаленные сорочки,
затянулись душистыми гаванскими сигарами,
стопы вдавили в чёрные лакированные штиблеты.
Мы не заметили этого, потому что нас поглощали
иные занятия : тот читал Аристотеля,
другой переживал свою великую любовь.
Высказывания властей становились несколько хаотичными
даже неразборчивыми, но поскольку мы никогда не
прислушивались к ним, то предпочитали музыку.
Войны стали ещё более дикими, тюрьмы
воняли сильнее, чем раньше.
Сдаётся, что и вправду власть заполучили обезьяны.

(Plotno, Paryz 1990)



Separacja Разлучение

Я почти с завистью читаю творения моих современников
о разводах, расставаниях, о боли разлуки;
страдание, новое начало, малая смерть;
чтение и сжигание писем, сжигание и чтение, огонь и культура,
гнев и отчаянье - превосходный материал для удачных стихов;
твёрдое суждение, порой язвительный смех морального превосходства
и одновременно последний триумф непрерывности личности.

А мы? Не будет элегии, сонетов о расставании,
не будет делить нас экран стиха,
не встанет между нами удачная метафора,
и единственная разлука, которая угрожает нам теперь это сон,
глубокая пропасть сна, в которую сходим мы по отдельности
- и я всегда должен помнить , что твоя ладонь,
которую держу я тогда, сотворена из мечтаний.

(Pragnienie, Krakow 1999)

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!