Владимир Ягличич Безвоздушный простор

Дата: 12-04-2015 | 00:46:48

Владимир Ягличич Безвоздушный простор
(С сербского)

Памяти Радована Шаренца.

Он вспыльчив был, несдержан и, обычно, - себе во вред.
Друзья глядели равнодушно. Он умер - им утехи нет.
Они ещё не добрались до недоступной цели.
Далёк тот берег, что давно в тумане углядели, -
а он не метил, но достиг в одно мгновенье.
Народ у нас несуетлив, шагает без волненья
сквозь зло и сквозь добро - что б там ни стало перед носом, -
а Смерть кладёт меж тем ряды - покосы за покосом
и пишет свой реестр, как аккуратный актуарий.
И вот Шаренц - одна из жертв из серии аварий.
Себя он дома массой книг могучих оградил,
но был сильнее зверский натиск мрачных сил.

А смерть легко могла б настичь его, конечно,
в любом из прочих мест, где он успешно
себя уничтожал, во имя новых поколений,
своих воображаемых детей из сновидений,
и нерождённость их была залогом, чтобы
он грелся изнутри, из собственной утробы,
взбодрённой радостью при творческой находке,
а, если не везёт, то чашкой крепкой водки.
Как в городе скандал, так он ревел во весь свой дух:
"О сколько всюду на постах скрывающихся шлюх !
И все вы гоните меня с воинственным мотивом
как дух уродства надо всем своим красивым.
И каждый когти выпускает в заморочке,
чтобы порвать меня в пустом просторе на кусочки".
Шла брань. И никакая власть не знала в эту пору,
что предпринять, чтоб прекратить пустые разговоры.

О безвоздушности вопрос здесь не напрасен.
Окрестный мир не столь уж пуст, но он опасен.
В упрямой смелости всегда угроза жизни,
и с ней в содружестве легко домчаться к тризне.
Полезны спор, полемика, серьёзный разговор.
Дурное дело - против силы лезть в упор.
Грешна ль несдержанность, когда горишь огнём ?
А он был нетерпим, вот что довлело в нём.
Он умер, не бывав с покорностью "на ты".
Ему смиренья не припишут и шуты.

Кем был да с кем, изобличали без обмана
контрабандисты, игроки, таксисты, наркоманы,
пьянчуги, сводники, распутные гуляки,
транжиры всякие, блудящие во мраке
вплоть до утра и до кошмарного суда,
когда сгораешь перед всеми со стыда, -
в раскаянье себя безжалостно честя,
что губишь спящее в тебе невинное дитя.
Увидишь ли, когда с тобой подобная беда,
как глянет то дитя неведомо куда
(причём мы ни за чем во мгле не уследим,
а будет лишь туман, густой, как чёрный дым) ?
Поймёшь тогда, как тает всё без воздуха, в просторе:
он, город и страна... И тот, кто видит это горе.


Безваздушни простор

Радовану Шаренцу (1952-2014)


Горопадан - да себе уруши, јако успешно.
Други то равнодушно гледаху - то није утешно -
ал не стигоше больем цильу, како су веровали:
тек нису са ньим смели недохватној обали
које се он, ево, дочепа, у трен, не баш планиран.
Свет је наш неосетльив: иде улицом, миран
пред злима и добрима које му живот носи -
а смрт, откос по откос, марльиво све покоси,
и мораш да се сложиш да тачно зна где удара:
ньегова смрт је нечуј после ланчаног судара
на магистрали стана, препуног кньига - моhних! -
али не и да спрече зверства свих сила ноhних.


А могла га је снаhи на неком месту другом,
сржније небивственом, са великом заслугом
ништеньа себе да се нараштај нов принови.
Само су сни ньегови чистокрвни синови.
Неродженост је ньина - залога, да л реhи, јутра:
неhе ван, из утробе, веh: да греју изнутра,
бројени среhно меджу уметничке поготке,
много чешhе несреhно - новом чашицом вотке.
Градски је скандал - тајни, изнутра роджен урлик:
"Колико вас: на јавном месту скривених курви!
И сви ви јуришате на мене, у куту слепом,
јер сам привид ругобе на нечем дублье лепом.
И свака пружа канџе да ме свег раскомада
у безваздуху исте васионе мог града".
Манье се брани. Више - власт не зна то да спречи -
не дозвольава ником доhи до празних речи.


Уосталом, о безваздушном простору почех писанье.
Није он безваздушан колико штетан за дисанье.
Сналазити се поста - не толико по живот
опасно, колико по такву сналажльивост.
Полемика је говор - једини! достојан говора,
а опиранье сили - пут до (презрених) ловора.
Нетрпельивост: грех ли је изгорети с ватрама?
Нетрпельива истино, истином ньиме сматрана!
Што мртав је не значи и да је "на ти" с миром:
веh с игривошhу речи испламсалих папиром.


И спазиш ли га - с друштвом истим је, вид не вара:
шверцера, наркомана, таксиста и коцкара,
пијанаца, сводника, сладострасника тајних,
распикуhа и оних, свих, које ноh унајми
да јој остану слуге до кошмарног будженьа -
заветног часа страшног и мрског им судженьа,
судженьа самом себи: шта чиниш том детету
које у теби усну - шта радиш на овом свету?
И уочиш ли како лелуја и кривуда
загледан у тло, или кроз тебе - ко зна куда,
(пред ноh, кад се на асфалт и провинцијско блато
спушта вечернье магле непрозирни сфумато) -
схватиhеш, све се губи - безваздуху се преда.
Нестају - он, град, земльа... И онај што их гледа.

Примечание.
Радован Шаренц-Шарет (1952-2014).
Он был художником, дизайнером, поэтом, прозаиком, журналистом, лектором, издателем, шахматистом, преферансистом, таксистом и торговцем прокладками.
Автор стихотворения контактировал с ним, будучи директором музея, и часто оказывал этому художнику помощь. В Интернете о нём немало отзывов, но чаще
всего художник обращал на себя внимание своеобразным характером своего поведения и участием в различных скандалах. Эти стихи - о недавно скончавшемся человеке со сложным характером, жившем среди людей, как в безвоздушном пространстве.


Владимир Ягличич Иллюзия
(С сербского).

Что ж будет ? Холм, да поле проса,
ложбина с рощицей берёз,
гуденье пчёл, лихие осы,
родник с водой светлее слёз ?

Приветливо взмахнут листочки.
Погладит щёки ветерок...
Но я почти не верю в то, что
так славен будет ток денёк,

что будет всё не так уж сложно,
что все препоны расшибу
и как-то выправлю, возможно,
мою неясную судьбу.

А с косогора влагой росной
дарит нас свежая волна;
и, вместо бури смертоносной,
манят благие времена.

Илузија

Све то чека: нагиб, полье,
обронак са шумарцима,
зујне пчеле, льуте золье,
и врела ко под капцима.

И поздравльа нујном граном,
и милује образ струјем
ветра, чудно лепим даном
да малтене не верујем

тако нешто да постоји
и то близу, на дохвату,
као да би да посвоји
и коб моју непознату.

И радује зрачни талас
са hувика, свеже росних,
ко да су ту само за нас -
ко да нису смртоносни.

Малевич
(С сербского - пересказ).

"От "Чёрного квадрата" все в экстазе,
а этаких мазил у нас - как грязи !
(Открой секрет, в чём смысл ажиотажа
по поводу квадрата цвета сажи ?)"
Вглядись, там чернокожий в тёмном штреке.
В картине речь идёт о человеке.
"А нет ли у художника картин,
чтоб радовать людей и гнать наш сплин ?"
Конечно, есть. Но там в весёлой пляске
сплетаются все радужные краски.
Будь даже круг, любой другой предмет -
в картине этой важен чёрный цвет.
(По существу, картина - только рама,
в ней символическая панорама).
Пустынный хаос, чёрная дыра -
эмблема. Такова сейчас пора.
Живём, как в чёрном угольном квадрате.
Цена искусству изменилась в результате.
Лишь золотом ценить его некстати.

--------------------------------------------

Мальевич

А сликара таквих као блата,
шта ли видиш с тог црног квадрата?

У квадрату само црна зрнца -
наслика ли у тунелу црнца?

Зар он нема неких слика лепших,
нешто да нас радује и теши?

Такве слике код ньега постоје,
ал препусти осталима боје.

Заобльени круг, ил квадрат стрм -
није важно, важно да је црн!

Пустош празна, ил пунота, Бог,
ил икона и времена мог.

Ја уметност не мерим по злату,
док живимо у црном квадрату.


Примечание.
В скобки поставлены строки, добавленные переводчиком.
Автором добавки не одобрены. ВК


Владимир Ягличич Будущее
(С сербского)

Кому Европа не желанна ?
Как бык, вступлю в её эскорт.
Она - богата, не жеманна.
Пойду за ней и буду горд.

С отвагой истинного серба
я ей подставлю прочный стан
и безо всякого ущерба
домчу царевну до Балкан.

Но вспомнил местные дорожки,
и до сих пор неясно мне,
как будут царственные ножки
ходить по варварской стране.

И даже не в обувке дело:
ведь хороша лишь на коврах.
А просто мысль во мне созрела,
что та любовь потерпит крах.

В воспоминаниях солдатских
границы рушились, дымясь,
и тучи испарений адских
ползут и душат нашу связь.

Я слышу слово "Еуропски".
Я сам за дружеский союз.
Увы ! Без "ЕУ", выйдет "ропски".
Он - рабский. Он - как тяжкий груз.

Нас ждёт лишь новая недоля.
Я той Европе - не жених.
Чем эта будущность в неволе,
уж лучше рабство у своих.

-------------------------------

Будуhност

Ко не би Еуропу?
Богатство, и склад односа?
Ко бик, стопу по стопу,
пратим је, јако поносан

на мушкост оних Срба
што, свилену и путену,
посадише је на хрбат
да с ньом на Балкан утекну.

Ал куд hе ньена ножица,
с ципелицама царским,
ко тек збачена божица
кроз предео варварски?

И није ствар до обуhе:
до блата што је удави!
Сад видим - није могуhе
живети нам од льубави!

Остах туробно загледан
у медже, координате,
у испареньа паклена
што нашу везу прате,

у мајку окрутну, Геу -
је ли то еуропски?
Немам ја ништа против "ЕУ",
чвильи ме суфикс - "ропски".

Ал што ме, и мимо воље,
таква будуhност плашила?
Ко да је много болье
робовати под нашима.



Владимир Ягличич Домохозяйка
(С сербского)
Бабушке Каравилке

В трудах она не знала нормы.
Ей было некогда присесть.
И, лишь бы не губили штормы,
что вырастит, то будем есть.

В селе была в почёте сила -
не всем ученье по нутру.
Она же надрывала жилы,
чтоб в школу взяли детвору.

А чем расходы покрывала ?
Своей прилежностью, шитьём.
Сыры и сливки продавала.
В полях батрачила внаём.

Кормила свёкра-инвалида,
а муж был тот ещё ходок.
Она, забывши про обиды,
жила, как повелел ей Бог.

Сыскать покой была химера.
Всё - для мальцов, и кровь, и пот.
Вы спросите: откуда вера
и взор с мольбою в небосвод ?

------------------------------------

Домодржница

Баби Каравилки

С посла на други, никад сести,
руке би горе да помере:
и што посејеш то hеш јести,
ако олуја не побере.

Овде свак помоh снаге тражи
у ньиви, а не школу, скупу.
Ти знаш шта чвршhе држи, снажи -
тераш децу у школску клупу.

А шта им плаhа школарину?
Трпеж и крпеж. Сир и кајмак,
па на пијац, у Јагодину,
или у ньиве вечног најма.

Свекар - инвалид првог рата,
муж - туджој жени кришом бежи.
А ти знаш пречи свој задатак:
жртву, с Богом у равнотежи.

Јер смрт потоньа није мера,
рашhе чельад, од шаке меса...
...а питају нас откуд вера
и чему поглед у небеса.


Владимир Ягличич Прополка ягод
(С сербского).

Клубнику буйно заглушают в мае
бодяк, крапива, сныть и молочай.
Когда дожди зарядят, донимая,
они все прутся вверх, как в Божий Рай.

Надень свои перчатки из резины.
Берись в саду за нужные труды.
Гони всю бесполезную дичину.
Борись, чтоб зарумянились плоды.

Иначе не уймутся гости эти.
Не дай Бог, паразиты победят -
ты неба не увидишь на рассвете.
Не уставай. Отстаивай свой сад.

Ненужный корень выкопай лопаткой,
а сортовым посадкам помоги.
Все сорняки с их резвою повадкой -
неугомонные живучие враги.

Наура плодовита, вечно в родах,
и сорняки растут, как злая рать.
От них у нас в садах и огородах
клубника чахнет - ягод не видать.
----------------------------------
Плевльенье јагода

Јагоде коров прекрио: млечика,
и паламида, и штирак, и боца.
То све на киши мајској увис джика,
несвесно тражи свог небеског оца.

Стави гумене рукавице шаци,
почни да плевиш - врсте, до и од,
све што не раджа из землье избаци -
да зарумени, дотад бео, плод.

Обрасте засад, ко и тебе коров,
нападоше га, јачи, паразити.
Не дају неба под пречистом зором -
што вальа - вальа трудом зарадити.

Поткопај корен нежельени шпаклом.
Плод племенити устреба помоhи.
Коров hе ниhи и сам, земним паклом,
где тако тешко зреньа се домоhи.

Трудови тешки жельни су порода,
свак строгим путем раста свог да иде.
Јагоде нису могле од корова,
мада постоје - чак ни да се виде.


Владимир Ягличич Смысл снега
(С сербского)

Не любишь снежного приволья,
так, значит, ты поймёшь навряд,
зачем для зимнего застолья
шьют белый свадебный наряд.

Поймут привычные к кочевью
стада небесных облаков
и льдом одетые деревья,
что внешне сходят за сватов.

Значенье снега - в том, что тает,
хоть кажется, что он - навек. -
Когда мальцы снежки кидают,
скорей поймёшь, к чему тот снег.

Он травам и цветам на благо
хранит в земле запас тепла,
а вот из нас он гонит влагу,
чтоб из носов и ртов текла.

Весной земле проснуться надо,
и станет зелено вокруг.
Дождусь ли снова снегопада ?
Что ж, пусть не я - дождётся друг.

В нём доблестный порыв и лихость,
чтоб, только подразнив, истлеть.
Он должен выпасть, выпасть, выпасть...
Сперва ж лететь, лететь, лететь...

(Снег, как мифическая манна,
на землю упадёт с небес,
летя легко и невозбранно -
на сёла, на поля, на лес...)

Блистая отражённым светом,
среди зимы, во тьме ночей,
в горах он кружится балетом,
мешается с дымком печей.

Свою любовь к земле докажет:
готовность к ней в объятья пасть -
и до весны блаженно ляжет,
и выспится за зиму всласть.

Весь снег, как капли влаги с кожи,
весенний воздух изопьёт,
с тем всё значенье снега тоже:
он лучше всех его поймёт.
-----------------------------
Смисао снега

Ко снег не воли тај не позна
девичанство, ни бреме,
када отпочне зимска гозба,
венчане беле спреме.

Знају ту раскош ознаменьени
пути, засути нелоше,
и стабла - свати скаменьени,
што по невесту кретоше.

Смисао ньегов: да пролази,
мада се чини вечан.
Ил да га, ведра ока, опази
грудваньу вичан дечак.

Да греје влати, у одсеве
да прима благост јутра,
и да на уста и носеве
тера пару, изнутра.

Да догодине, кад се слегне
на тле, небу далеко,
ако ја нови снег не
дочекам - веh hе неко.

Силама митског претече
сам себе свима раздаhе.
Летеhе, летеhе, летеhе,
падаhе, падаhе падаhе!

И горе hе да посети,
и мемлу крчми градских
да неком овде просветли
мрак ноhи децембарских.

Да земльи льубав оданије
изјави, на ньу пао.
Да постоји, па ко да није,
с пролеhа, ни постојао.

Па ко да га је зрак попио -
кап с најежене коже.
И тако, снег се истопио,
смисао снега не може.


Владимир Ягличич Россия
(С сербского).

Россию нынче вспоминаю я в цветенье.
И храм Василия Блаженного мне свят.
И пред могилой Достоевского в почтенье
душа склоняется немало лет подряд.

Теперь я как должник, точь-в-точь как то растенье,
что было счастливо, попав в Господень Сад.
Я прочь ушёл как бы не въявь, а в сновиденье:
мои кумиры в том саду блаженно спят.

Не передать, какую там нашёл отраду:
там розой русская поэзия цвела.
Теперь она навек душе моей мила.

И даже в смертный час мне даст она награду:
берёзка белая мне ветками взмахнёт
и напоследок улыбнётся небосвод.
------------------------
Русија

Русију видим, сву у цветовима,
и Василија Блаженога цркву,
гроб Достојевског пред којим се свила
као зрак, душа, у ноh неку мрклу.

Остао дужан нисам световима
бујним ко билье у Господньем врту.
И кретох, самцит, не јавом, веh снима,
као да тражим льубав своју мртву.

Пронашао сам осмех сјединьеньа,
оцвалу ружу негдашнье лепоте,
будеhи из сна те што смрт их оте.

Награджен зато, у часу свог мреньа
гледаhу брезу како, насмехнута,
маше ми граньем зарад среhног пута.
1992


Владимир Ягличич Тревога
(С сербского)

Спокойный день, и все мы вместе.
Пыхтит плита. Идёт обед.
В семействе мир. Всё честь по чести.
Нам мил и дорог этот свет.

Но, несмотря на мирность крова,
где славные часы текут,
где об угрозах нет ни слова,
увы ! - непрочен наш уют.

И мысли в голове, как птицы,
галдят, вводя её в мигрень,
что, может быть, не повторится
опять такой прекрасный день.

Пойду и на террасе стану:
"Неужто впрямь придёт беда ?" -
скажу шумливому каштану.
Он скрипнет: "Рай - не навсегда".

А я хочу, чтоб длилось счастье.
К чему мне злая круговерть ?
Хочу удач, любви и страсти,
покуда не наступит смерть.

Я взвесил всё и вижу: между
всех сил действительно ценна
дарующая мне надежду
моя любовь - одна она.
-------------------------
Стрепньа

Смирај, у кругу породичном,
крчка се обед, пуцка шпорет.
Ми свет примамо лично
ко да је нас ради створен.

А није. Времен место ово,
и ваздух над теменом,
мада и нису ништа ново -
с нама су привремено.

Мисли у жижу једну пробај
да скупиш - немој говорити:
ни окуп овај, ни дан овај
можда се неhе поновити.

Изаджи мало на терасу,
смотри, кестен се ньише.
И чуhеш - не у своме гласу,
струј крошньин: никад више.

А све се чини још нас чека
среha - још једном, о да ми је!
Тражимо, упорно, за човека
нешто од смрти оданије.

То, оно што нас још окупльа:
льубав - живота вредна,
и од живота скупльа -
зато је једна.


Владимир Ягличич Верлен
(С сербского).

Был клерком, изучал в Сорбонне право,
но без надежд на помощь от семьи.
Влил в душу, как полынную отраву,
амбиции, чужие и свои.

Женился. Жил с охотничьим азартом.
Сыскал Рембо - и полон был затей
в запое от стихов не по стандартам.
Пугал всех близких взрывами страстей...

Когда домой вернулся блудным сыном,
вновь пил, зверел и каялся опять.
В боренье чувств не смог стать семьянином
и в тяжких снах ночами стал страдать.

Хотел шагать нормальною походкой,
вписать себя в рутину бытия,
но жизнь казалась блузою короткой,
была тесна, душила, как змея.

Упал с кровати на пол у блудницы,
и лютый холод загубил мне грудь.
Как с этим всём должна соотноситься
моя святая песенная суть ?
--------------------------
Верлен

Дуг чиновника, правнички испити,
брзо умрле наде породичне,
да hу наискап ко апсинт испити
те амбиције – што тудже, што личне,

женидба, дете, инстинкт дивльег ловца
при пијанствима, насртај на ближнье,
устреперилост Рембоових словца
што воде страсти, још више до грижнье,

повратак блудног сина куhи, нова
пијана зверства, лажна покајаньа,
да постах дивльач, сам сред дивльег лова,
у којем страда све то што се саньа,

сви ти напори да се унормали,
уравнотежи рутином у души,
живот - одежда која се омали
и поста тесна, ко омча што гуши,

пад са кревета неверне блуднице,
ледни под где се бездани размичу -
како схватити да су тек ситнице
које се правог мене и не тичу?


Да, Владимир, это наше безвоздушное пространство! Слаяне везде славяне!
Сколько таких похожих типажей и судеб встречал я в жизни. Несть числа!
Спасибо Вам за эти стихи!
И с Воскресением Вас Господним!!!

+10!!!

С уважением,
Вячеслав.

Отличный перевод, Владимир. Вам удалось передать силлабический ритм сербской поэзии русскими силлабическими виршами, который писались во времена Симеона Полоцкого.

Отличная работа, Владимир Михайлович...
Весьма непросто, на мой взгляд...
...взбодрённой радостью при творческой находке,
а, если не везёт, то чашкой крепкой водки...
Что есть, то есть.

Замечательные переводы. И стихи на сербском замечательные.
Почему-то напомнили мне Клоделя.