Владимир Ягличич В саду и другое

Дата: 08-02-2015 | 06:14:52

Владимир Ягличич В саду
(С сербского).

"Paris change ! mais rien dans ma melancholie
N'a bouge !" - Charles Baudelaire "Le Cygne"
"Париж меняется, но неизменно горе" - Шарль Бодлер "Лебедь" (Перевод Эллиса).
"Изменился Париж мой, но грусть неизменна" (Перевод В.Левика).

Воскресный вечер, скучная погода.
С обеда дует ветер, пыль клубя.
Уже не жду подарка с небосвода.
Надеюсь на просвет внутри себя.

Молчание господствует вне дома,
в саду - в безлюдности его глубин.
Сквозняк упрямо мечется в проёмы
повсюду между стен и меж руин.

Что ж ! Всё отлично ! у меня есть воздух.
Есть тихий сад. Есть благостная тень.
Я света жду, и в нём не казнь, а роздых -
несущий радость вожделенный день.

У врту

"Гле, Париз се меньа, моја туга траје".
Шарл Бодлер

Ветар. Поподне. Чамотна недельа.
Мрачна је душа. И свод се помрачи.
Остадох светлог нечег пусто жельан.
Ал то hу само у себи пронаhи.

Час је hутаньу. Оно проговори
кад све остало у безльуд умине.
Промаје окна трпльеньем отвори
кад зидови су свуд, и олупине.

Добро је. Добро. Ја још имам ваздух,
тишину врта, навек верну сену.
Примити кушам свет, не као казну,
веh као радост, још недоживльену.


Владимир Ягличич Своя земля
(С сербского).

Я шёл частенько по утрам,
в итоге развесёлой ночки
к любимым беленьким домам,
где сушат на ветру сорочки.

Потребуй сербская земля,
моя воистину родная,
я б чашу выпил, не скуля,
будь даже с желчью - не хмельная.

Зачем мы терпим сотни лет
чужую спесь и злое жлобство,
зачем в душе остался след
былого горького холопства ?

Неуж не сбросим тягу с плеч ?
И ночь, как Пифия, вскричала:
"Вот в эту землю всем вам лечь,
свою навеки сызначала !

-----------------------------

Јер често иджах у свануhе
с какве нетренке-теревенке,
јер вольах наше беле куhе
пред којима се суше бенке,

јер сам наискап ту умео
испити чашу жучи до дна,
ја сам, понајлак, разумео
да нам је српска земльа - родна.

Ал не знам што - да л јер нас прати
ко ноhна мора вечни себар,
и јер у телу душа пати
више него што сужань треба,

дуг осеhамо много веhи?
Свака ноh шапhе ко Питија:
у земльу hете ову леhи.
Ваша је. Али, и ничија.


Владимир Ягличич Упрямство
(С сербского).

Я в миг решал, как был моложе:
сел в поезд - и прощай возня !
Ищу страну, чтоб жить без дрожи,
где люди будут как родня.
Увы ! Вдали тоскую тоже;
в покое не живу ни дня.
И вот постиг - прости мне, Боже ! -
нет в мире места для меня.

Уж лучше бы я умер даже,
но жив, так в чём себя найду ?
Черчу круги в песке на пляже.
Без устали тружусь в саду.
Вокруг гудки - зовут к походам.
Иду один. Бреду по водам.

---------------------------
Непоправльивост

Често сам знао у младости:
ухватим први воз - па кренем
негде где льуди још су прости,
а живот лакши и од сене.

Ал дальине тек чежньа мости,
немадох куда да се денем.
Тад схватих: нек ми Бог опрости,
и није овај свет за мене.

Болье би било да сам мртав,
ал кад веh дишем - шта је ту је:
кругове своје, песком, цртам,
врт обделавам. Каткад чујем
возова писак - дуг слободи.
И ходам далье. Сам. По води.


Владимир Ягличич О Сербии
(С сербского).

Что мне сказать о Сербии ? История долга ! -
А я лишь грею здесь всю жизнь бока у очага;
но у котла, поодаль от пьянчужек беспокойных,
был чуток и вникал в рассказы пожилых о войнах,
в воспоминания сельчан-солунцев* и соседок;
при том нередко память содрогалась напоследок.
...К чему спросил меня ? Ведь наш приход богат народом
куда известнее, важней и круче по доходам.
Такие люди выпалят, задумавшись едва ли,
что мы блаженствуем, как никогда и не мечтали,
что счастью нашему во всей истории нет копий.
Оно - вершина всех оптимистических утопий.
Мне ж новый европейский стиль понравился не столь.
Проголодавшись, больше рад, съев женину фасоль.
Ещё я помню, как был счастлив, натрудивши спину,
когда с отцом вдвоём рубил на мясоед свинину.
Пусть даже от сливовицы был пьяным не один,
зато как звонко пелось нам в дни свадеб и крестин.
Своей семьёю я горжусь: на первой мировой
дед в самый лучший батальон попал как рядовой.
Он, вместе с шумадийцами** был стоек в ту войну
и, как считал Степанович***, они спасли страну.
Брат матери был четником**** в другие времена,
за что погиб в узилище. Его судьба страшна.
Что мне сказать о Сербии ? - Что лучше знаю сам:
как в дни престольных праздников народ стекался в храм;
и как мы в дни венчания шли целою гурьбой
и поздравляли молодых весёлою пальбой.
Мы почитали праздником, как прорастёт зерно,
а в наши траурные дни все были заодно...
Шагает в поле человек - под солнцем и при звёздах.
Он хочет лёгкими вдыхать прозрачный чистый воздух -
и вдруг его пронзает мысль, что смерть поглотит свет.
Но он, опомнясь, возразит ! Поймёт, что смерти нет.
Навряд ли ты мои слова внесёшь в свою тетрадь,
но, кроме сказанного тут, мне нечего додать.

--------------------------------------------
О Србији

... Не бих ја о Србији. Шта бих имао реhи?
Сем да сам годинама грејао се крај пеhи,
слушао крај казана каже из разних ратова,
бајке покојне бабе, цику пијаних сватова,
аброве сеоских снаша, сказ Солунаца* наших -
то паметна човека може тек да уплаши.
...И зашто питаш мене? Зар нема из нашег атара -
льуди далеко важнијих, на положају, с платама,
који ти могу одмах, без размишльаньа, реhи
све што и не саньамо о постиглој нас среhи,
о среhи која јесте, још више која није,
с нараслим оптизмимом европске утопије.
Србија? Нисам сигуран. Ал никад, гладан добрано,
од жениног пасульа, још, больи нисам пробао,
и никад нису тако среhно бридела леджа
ко кад смо ја и отац спремали месоједжа.
Јесте од препеченице многе болела глава,
и орила се песма са свадби и са слава.
И јесте - да се гордиш, кад друге славе није -
прадеда у првом рату био члан дивизије,
ударне шумадијске**, која је, прва, онда,
по Степином*** признаньу, пробила обруч фронта.
И јест, у другом рату, стриц четово**** по Босни,
за шта у бајбокани скоро остави кости.
Шта могу о Србији? Што се сеhаньу прохте -
да смо саборовали за благдане сред порте
и чекало се кад hе радосно пушка пуhи,
када би младоженьа довео младу куhи,
јест славило у земльи клијанье влажно зрно
кад смрт би домаhина завила дом у црно,
и hутала су польа кад би крочио у ньих
човек, да хвата ваздух, може ли, плуhа пуних,
и кад би помислио да смрт сав свет запрема,
тада би, изненада, схватио: смрти нема.
Толико. Знам да није лепо то да се пише.
Ал ја, од веh реченог, не знам веhe, ни више.

Примечания.
*Солунцы - так в Сербии называют ветеранов Первой Мировой войны, в память прорыва Солунского фронта и победы, обеспечившей возрождение государства.
**Ударный шумадийский батальон - лучшее сербское боевое подразделение в 1912-
1918 гг.
***Воевода (фельдмаршал) Степа Степанович - известный в истории сербский полководец.
****Четники - сербские националисты, участники Второй Мировой войны, которые
преследовались в социалистической Югославии.


Владимир Ягличич Разрушенный дом
(С сербского).

Старт Скупщины, день первого собранья -
то Фрина платье сдёргивает с плеч.
С трибуны слышно только заикание.
Стихами не изложишь эту речь.
И осень - тут как тут, без опозданья.
Увы ! Она - не лучшая из встреч:
лишает нас и слова и дыханья
и всё нутро старается извлечь.
В Бедламе все вещают о своём,
гремят, как с некой мировой вершины,
но каждый прячет внутренний надлом -
оборваны цветы, растоптаны куртины.
Уже давно разрушен отчий дом,
в душе - как будто похороны сына.

------------------------------------------
Дом

Конституишу скупштину, а дотле
Фрина хальину трга са рамена,
и реч никако до пера да допре,
и стихови су муцава замена.
Дотле је јесен ухватила маха,
и потмуло нас у дубльем разара,
да остајемо неми и без даха
пред оним што се губи и тек ствара.
Говор свак држи у Бедламу свом,
уверен да је сегао кров света,
и свако таји свој нутрени слом
срастао с лати прегаженог цвета:
давно је родни закопан наш дом
као у душу умрла детета.

Владимир Ягличич Милеса
(С сербского).

Призывам сердца весь свой век была послушна.
Уже в пятнадцать согрешила не разочек.
За рохлю вышла и ему родила дочек.
Хоть ей за пятьдесят, к парням неравнодушна.
Своею статью моложавою гордится.
Потуже затянув корсетом поясницу,
по парку ходит весело и гордо -
за ней, как стаи псов, мужские орды.
Ей стоит сигаретку сжать губами,
так десять рук спешат к ней с огоньками.
(У нас есть спрос на дам со смелой речью;
чьё слово жжёт, чьи взоры бьют картечью).
Муж ей грозит ножом - она и рада.
Он мучается - так ему и надо;
сам извинится, как пройдёт досада.
Но вдруг убьёт, ударив что есть мочи ? -
Судьба строга. Гляди ей прямо в очи.
Так не одеться ль потемней, чернее ночи ? -
Ей юбки нравятся цветастей и короче...
Любовнику отдаст всё то, что он захочет. -
Велит ей - украдёт и мужа обморочит...
Вот постарела. Выдала дочурок.
Как станет скучно, так при ней есть муж-придурок.
Он тридцать лет с ней вместе, обормот...
Бог с ним, пускай раз в месяц обоймёт.
Ах, негодяй ! Неужто пьян опять ?
Раз так мне верен, можно приласкать !
Она - как Клеопатра с камеи,
но без смертельно жалящей змеи.
А что за набожность возникла вдруг в старушке ?
Секрет в церковном новом юном служке.
Всё бегает туда и выглядит черницей.
Для многих некогда она была царицей.

---------------------------------
Милеса

Увек се зов срца до ньеног прокраде:
веh је са петнаест с чикама ходила,
па пошла за шоньу, кhери изродила.
сад, у педесетој, воли голобраде.
На посао носи стезник око струка.
(Воли једро месо чврста мушка рука.)
Кад прошета парком - за ньом војска спаса:
непрегледна хорда закучених паса.
Када цигарету уснама принесе,
хрпа упальача пред лицем јој кресне.
(За госпама зрелим јагма је велика,
чиграстих очију и вештог језика.)
Муж јој прети ножем, она тим пре воли
да му чини пакост (јер льубав и боли!).
После гнева, слабиh, за опроштај моли.
Једном hе планути, можда и заклаhе?
Па, ако је таква судбина, тад шта hе?
Црни корсет, црне чарапе и гаhе:
она воли сукньице шарене и краhе...
Льубавнику новом све што има даhе,
од старог из ока, треба ли, украшhе.
Све је посвршила, кhери је удала,
а кад буде глуво, ту је муж-будала.
Тридесет година за ньом пези, уштва...
Једном га месечно на себе припушта.
Је ли веh пијана пришипетльа стара?
Кад је тако веран, нек мало и кара!
Шта ли је недельом у храм Божји тера?
Побожност ил брада младог калуджера?
Клеопатра, само без отровне змије:
можда је и зато овде лош глас бије?
Све пролази, биhе ускоро старица.
Ал за многе беше и она царица.


Владимир Ягличич Лесбия в Будве
(С сербского).

Пляж многолюден и сразу меня позабавил.
Сколько красавиц здесь ходят в толпе многоногой.
Но кем бы ты ни был, держись христианских правил:
Сколько угодно любуйся - руками не трогай.

Нет здесь у моря места непляжным темам.
И взор к красоте прикован в любую минутку.
Девушка рядом мажет руки пахучим кремом.
И левую грудку. И правую грудку.

Будто бы предо мною были хлеб и напитки.
Чуть не спросил. Сдержался. Еле хватило силы:
"Что ж ты меня подвергла этой голодной пытке ?
Помнишь воробушка, Лесбия, или забыла ?"

В чёрных очках, в сомбреро и в том проклятом креме,
на восхищенье мне и всяческому народу,
она красовалась в том своём виде пред всеми
и гнала полотенцем с тела песок и воду.

Вот так и живу я, и кожа покрыта потом,
тону и сохну, с судьбою без отдыха споря.
Мне бы с красавицей, следом за круговоротом,
нырять в вихрящихся струях далёкого моря.

----------------------------------------
Лезбија у Будви

Толико лепог света промиче поред плаже,
надохват - од удова сторука рујна сипа.
За пагане - овако хришhанска правила важе:
гледај до миле волье, ал не сме да се пипа.

Како то да испричам (ил да остане немо?)
да је одигла руку нехатну, полусвесну,
да је подашно, врело, измазуцкала кремом
леву дојку, па десну?

И још се нисам од те саблазни отрезнио,
умало да је питам (језик ме, муцав, саплиhе):
"Да ли се то милујеш пред гладницима, Лезбијо?
А шта је са врапчиhем?"

Сада је више има запрльани пешкириh
и свака кап у мору с којом је меша длан,
и цвикери за сунце, и сламени шешириh
(једина ньена одеhа), и проклети "тен-сан"!

А ево и мој живот, са капима на кожи,
утапа се и сахне, (веh тако како мора)...
На пупку лепе жене нека се завртложи
ко спирални таласи једног далеког мора.


Владимир Ягличич Александр
(С сербского).
1
Затем, чтоб стать великим в тридцать три,
потребны жадность, гений, поиск славы
и жажда дикой шутовской забавы
для сил, кипевших у тебя внутри.
Тебе и Тигр с Евфратом не предел,
ни Персия, ни Кирова гробница.
Ты б мог узлом разрубленным гордиться,
но новых битв безудержно хотел -
и с тем привёл к крушению всё царство
и рано умер сам не без причин:
ты слишком много крови лил в округе.
Таков исход беспутства и коварства.
Погибла мать Роксана и твой сын.
Их погубили собственные слуги.

2
Однажды грозный повелитель царства
решил подняться на большой помост
и оглядеть оттуда государство:
пред ним лежал безрадостный погост.
Ариец, он поехал по отчизне,
а следом по пескам семитских стран,
чтоб там ему про смысл и цели жизни
поведал знаменитый истукан.
Его то каменное изваянье
к смирению звало и к покаянью.
Но встретился в пути индус-дервиш,
смотревший на закат, как на фетиш,
стараясь уловить последний луч.
Подъехал царь - унылей всех унылых:
"Проси, что хочешь. Знай, как я могуч !"
"Бессмертие даруй мне, если в силах".
-------------------------------

Александар
1
Велики бити са тридесет три:
похлепе треба, генија, таштине,
разузданости, ил будалаштине?
Све то, уз снагу, понео си ти.
Не беше доста Персије, Индије,
ни Гордијевог чвора, ни поука
Кировог гроба, ни лудих одлука,
ни чаше - до да цела се испије.
Мало је све док царство не пропадне
(а пропаст је и једина истина
свега сазданог на крви и греху).
Устреба још и смрти изненадне,
и да ти мајку, Роксану и сина
покольу они што послушни беху.

2
Кад је владалац овог мрачног света
узвисио се над осталим робльем,
заста. Крај себе погледа. Он шета,
схвати, огромним, непознатим гробльем.
И крете стазом много дубльег странства,
Аријевац, у семитску оазу
да пита главу каменог божанства
за разлог, сврху, смисао и стазу.
Али је глава у семитској ноhи
давала само нов смер старој моhи.
А кад је срео индијског мудраца,
док ка Западу сунце зраке баца
да заднье жишке дана тог похарче,
он понуди му, налетан ко вихор:
- Ишти од мене што зажелиш, старче!
- Живети вечно - рече старац, тихо.


Владимир Ягличич Мария Летиция
(С сербского).

Ты - император. За тебя
идут на гибель, как на сцене.
Я ж в детстве шлёпала, любя.
Мы все живём, как на арене.
Завидуют, кому не лень:
ты деньги шлёшь. Я всех богаче.
Я их коплю на чёрный день.
Ты шлёшь не зря - я их не трачу.
Теперь зовёшь меня к себе:
к роскошным дамам, звонким плацам.
Не знаешь о своей судьбе,
а занавес готов подняться.
Лишишься власти и богатства -
тогда те деньги пригодятся.

-------------------------------
Марија Летиција

Знам, ти си цар. За тебе гине
народ, из шале. (Све је шала.)
А ја сам тебе, грешни сине,
још донедавно шамарала.
Шальеш ми новац да га трошим,
да позавиде сви са стране.
Ал ја не држим ни то лошим
да приштедим за црне дане.
Зовеш ме да ти будем ближе,
уз генерале и теклиhе,
принцезе, свиту што их прати.
Хвала. Сваки се застор диже.
А кад се дигне, и теби hе
уштеджевина устребати.


Владимир Ягличич Беседа
(С сербского).

Я не люблю в течение часов
беседовать в кафе без всякой цели,
забыв своё перо и акварели,
и впитывать лавины мёртвых слов.
Мечтаю о трепещущем огне,
о струях в поэтическом стремленье,
хочу того, что б возвратило мне
неистовый восторг сердцебиенья.
А вижу злобное пренебреженье,
а слышу легковесные сужденья
о людях как исчадиях греха.
мудрей была бы речь, когда б звучало,
что меч пора сменить нам на орала -
в ответ раздастся пенье петуха.

------------------------------------
Беседа

Плашим се лудо страhених часова,
кафанског друштва, разговора што је
замена перу, замена за боје,
и мртвих речи допалих гласова.
Жудим трепетном указаньу влати,
песништву ватре, путаньи потока,
хтео бих оном што hе да ме врати
неуставльивој сили крвотока.
Прате ме тврднье суджене олако,
потценьиваньа ларманье опако,
сводженье льуди на гениталије.
А ја бих тиху беседу векова,
место у рало где се мач прекова,
сусретни поздрав петла из авлије.


... в саду вне дома... по-моему, можно развести.
Молчание господствует вне дома -
в саду, в его безлюдности глубин...
...Уже не жду подарка с небосвода.
Надеюсь на просвет внутри себя. - потрясающе..
Непросто совмещать с дамским переводом...
С благодарностью, В.К.