Ш. Бодлер. Странствие (путешествие, плаванье)

Дата: 11-10-2014 | 19:19:52

Шарль Бодлер

Странствие


Максиму Дю Кану


I


Ах, если мальчуган влюблён в морские карты,
то аппетит юнца вселенную вместит.
Пусть необъятен мир в пределах школьной парты,
но в зеркале судьбы — не больше, чем петит!

Однажды утром в путь мы трогаемся спешно:
сердца полны обид, в мозгах тревожный пыл, —
уходим в ритме волн, качающих небрежно
меж берегов морских безбрежность наших сил.

Одним своя страна чужой земли страшнее,
другим не по нутру сиротства неуют,
а этот звездочёт увяз в глазах Цирцеи,
чьи терпкие духи смертельнее цикут.

Скотами нам не стать, пока напропалую
пьём зарево небес и неземной простор,
мечтая, чтоб Цирцей хмельные поцелуи
бесследно сжёг мороз и солнца медный взор.

Но странник — только тот, кто странствует — и только;
в ком сердце — словно шар, стремящийся в полёт.
Хотя к скитальцам рок не справедлив нисколько,
они твердят «Вперёд!», не зная, что их ждёт.
        
Желания у них клубятся облаками,
и дорог беглецам, как рекруту — мушкет,
блаженства дивный край, расцвеченный мечтами,
которому досель названья в мире нет.

II


О ужас! Всюду мы летим, как бумеранги,
и пляшем, как волчки, но и когда мы спим,
нас Любопытство бьёт, как исступлённый Ангел
стегает бездну звёзд арапником своим.

Особый жребий наш: перемещенье цели;
не важно, где она, раз нет её почти!
О Человек, твои надежды не истлели:
ты мчишься, ошалев, чтоб вечность обрести!

Душа у нас — фрегат, в Икарию летящий;
«На марсе — не зевать!» — гремит ночная мгла.
«Любовь!.. удача!.. рай!» — кричит вперёдсмотрящий,
сходя с ума. О чёрт! подводная скала!

Обещанное нам Судьбою Эльдорадо
сигнальщик разглядит во всяком островке;
Воображенье нам пророчит пир в награду,
но утром только риф нас ждёт невдалеке.
        
Неслыханных земель отчаянный любитель!
Его бы в кандалы или столкнуть за борт,
упившийся матрос, бездарный сочинитель
Америк, чей мираж над бездной распростёрт.

Так старый нищеброд мечтает об Эдеме
и смотрит в вышину, ногами грязь топча,
и в Капуе душой блаженствует в то время,
когда в лачуге вдруг затеплится свеча.

III


Сверкает океан неслыханных историй,
о странники морей, у вас из-под ресниц.
Раздайте клад своих чарующих меморий,
сокровища из звёзд, эфира и зарниц.

Ни паруса, ни пар для странствий не нужны нам,
чтобы рассеять страх тюрьмы, где мы живём!
Умы у нас сродни натянутым холстинам,
и пусть обрамит их высокий окоём.

— И что же вы нашли?

IV


                                                «Сыпучие барханы,
созвездья и зарю, ветра и буруны,
но, беды испытав, изведав ураганы,
всегда и всюду мы скучать обречены.        

В сиреневых морях величие светила,
величие столиц в сиянии светил
сердца нам навсегда желаньем опалило
упасть на дно небес, чей свет нас обольстил.

Богатство городов, чудесные пейзажи
не потрясали так, как случай чаровал,
творящий облаков волшебные мира́жи.
И до чего же в нас бурлит желаний шквал!

Лишь наслажденья сок даёт желанью силы;
желанья старый ствол утехами живёт,
и хоть его кора корявая покрыла,
но ветви рвутся ввысь — за солнцем — в небосвод!

Намерен ты расти и быть таким живучим,
Как кипарис? — Но в твой прожорливый альбом
войдёт любой эскиз, какой тебе мы вручим,
ценитель красоты в далёком и чужом!

И с хоботом божки, и золотые троны
в каменьях дорогих встречались нам в пути,
а сказочных дворцов гранитные колонны
банкиров и во сне могли б с ума свести.

Пьянили взоры нам роскошные уборы
и краска на зубах и на ногтях у жён,
и льнущие к рукам жонглёров ловких кобры».

V


— И что ещё, и что?

VI


                                        «О, ваш вопрос смешон!

Мы с вами одного вовеки не изменим,
и поражает нас одна и та же гниль:
идущий сверху вниз по роковым ступеням
бессмертного греха скучнейший водевиль:

мы зрим рабу страстей, надменную фемину,
влюблённую в себя, бесчестия клубок,
и деспота, скупца, распутника — мужчину,
рабыни той раба, клоачный водосток;

и мученика боль, и радость изувера;
и привкус крови там, где оргия идёт;
царя, что власти яд пригубил выше меры;
и возлюбивший плеть истерзанный народ;

религий пять ли шесть, что меж собою схожи,
бредущих в горний мир; и счастье для Святош:
как донжуану спать на сладострастья ложе,
так им на гвозди лечь в рубахе из рогож;

болтливый Род людской, чей вечно пьяный гений,
как встарь, с ума сведёт его слепую плоть,
горланящий в бреду предсмертных озарений:
“Ты мне равновелик, будь проклят, мой Господь!”;

и новых мудрецов, в Безумие влюблённых,
загонщицы-Судьбы покинувших кораль,
в гашишный полумрак до смерти погружённых, —
вот лучшей из планет нетленная скрижаль!»

VII


Познание горчит — вот странствия примета!
Невнятен мелкий мир — вчера или сейчас,
в грядущем и всегда дано нам только это:
оазис жутких снов в песке унылых фраз.

Бежать? Остаться здесь? Останься, если надо,
а если нет — беги! Беги — забейся в щель
и Время обмани, врага страшней армады
иных врагов, увы! А кто поставил цель

блуждать, как вечный Жид, скитаться, как пророки,
им в трюме ли в купе не выжить всё равно,
ведь гладиатор сей — бесчестный и жестокий, —
и одолеть его лишь мёртвому дано.

Когда ж нам на хребет палач поставит ногу,
воскликнем мы «Вперёд!», смеясь в лицо скорбям,
как некогда в Китай избрали мы дорогу,
предав просторам взор, а волосы — ветрам.

По морю Мрака мы отправимся на шхуне,
как юнга, веселясь, не чувствуя беды,
и голос неземной в пленительной лагуне
нам пропоёт: «Сюда, здесь Лотоса плоды

душистые взросли в долине винограда
вам сердце утолять, взалкавшее по ним,
и ниспадёт на вас блаженная отрада
полудней золотых, чей век неисчислим!»

Пятно цветное нам дарует мысль о спектре;
Пилады наших душ к нам тянутся из тьмы.
«Чтоб сердце обновить, плыви к своей Электре!» —
так говорят нам те, кого любили мы.

VIII


Смерть, старый капитан! Пора поставить парус!
Отдать швартовы, Смерть! Тут скуке нет конца!
Пусть небо и вода черны, как чёрный гарус,
ты знаешь, что у нас в груди горят сердца!

Помилуй нас, вливай нам яд беспеременно!
Мы жаждем — мозг в огне! — узреть в конце пути
неведомое дно — Небес или Геенны, —
в пучине утонуть, чтоб новизну найти!

17 сентября — 20 октября 2014

Charles Baudelaire. Le Voyage (оригинал)

Данный перевод сделан с учетом того, что автор уже перевел «Пьяный корабль» А. Рембо и «Старого скитальца» Л. Дьеркса, а как известно, «Путешествие» (в моей версии — «Странствие») Бодлера и «Старый скиталец» были предшественниками «Пьяного корабля».

Юра, перевод мне понравился. К сожалению. не владею французским, чтобы сравнить с оригиналом, поэтому не могу судить о некоторых случаях, когда встречаются неточные рифмы в переводе. Пару раз слух напрягло неудачное сочетание звуков в смежных словах. А в целом. повторяю. интересный, красивый перевод!

Юрий, я не знаток тонкостей перевода, но мне кажется, что это очень достойная и мощная работа!

Спасибо, Юрий, за отличный перевод, а, главное, за новый (для меня) взгляд на Бодлера. "...в пучине утонуть, чтоб новизну найти!" - это ведь о дарованном нам Природой инстинкте познании, его неизбежности и о его угрозах для человека и человечества. Если интересно подробнее -см. давнее "К полемике Эйнштейна и Бора".
В.П.

Здравствуйте, Юрий! Работа капитальная (в том числе и от слова "капитан") ). Получила удовольствие, особенно когда разогналась со второй части. Кое об чём напишу в личку. В целом же очень хорошие впечатления. Спасибо!!!

Поздравляю с масштабной и серьезной работой.

Юра, поздравляю с интересной и масштабной работой! Читается на одном дыхании, захватывает. Соответствие Бодлеру путь оценят знатоки французского. А я получила удовольствие. Только ударение врУчат напрягло. Новых удач Вам!!!

Юрий, присоединяюсь к поздравлениям! Замечательная работа.

"Дивный новый мир" лишь иллюзия. Куда бы ни гнали мечты нас - везде одно и то же, где финалом - смерть. Великолепное стихотворение. Творение не только стиха, но и стихии природной, и стихии страстей людских и их несбыточных желаний.

Стих отличный. Насчёт перевода ничего не могу сказать. Да и кто ныне оценивает именно качество перевода.

Успеха,

"Но странник только тот, кто странствует — и только;
в них сердце — словно шар, стремящийся в полёт.
И зная, что судьбы не избежать нисколько,
они твердят «Вперёд!», не зная, что их ждёт."

Блестящая поэзия! Спасибо, Юрий! Я не могу сравнивать с подлинником. но русский текст - великолепен! Целый каскад замечательных своей поэтичностью образов.
Ливень мыслей, поражающих своей афористичностью... Можно долго говорить о том удовольствии, которое получаешь от чтения этой вещи. Но Вы и сами это знаете, Юрий!-:)))
Спасибо ещё раз! И всех Вам благ!!!
+10!

"в пучине утонуть, чтоб новизну найти!"

Класс!

Перевод замечательный, скрупулёзно выверенный, т.е. близкий к оригиналу, и при этом свой собственный, не повторяющий известные варианты (по секрету многое мне автор разъяснил лично). Браво!

Поздравления, Юрий... Достойно преодолеть - нужно быть титаном...
А оценить достойно - нужно время...
Желаю Вам достойной и возможно скорой оценки...
С колоссальным уважением, В.К.

Юрий, алаверды!
Петит у Бодлера?! Он же не Бальзак… В переводе, наверное, неизбежны всякие вольности. Но, говорят, в пределах свойственного оригиналу образного ряда. А где в оригинале хоть одна издательско-типографская метафора? Может, где-то ещё у Бодлера? Я не встречала. Покажете? (Пойду пока дальше читать). Лина

Юрию Иосифовичу, в знак моего уважения:

Французский нынче на Руси не в моде.
Луне к лицу корона, ореол.
Читал всю ночь Бодлера в переводе.
Спасибо --
Юрий Лифшиц
перевел.