«Ширли-мырли», шир-манирли, шир-матыркин, мур-мур-кин...

Дата: 06-09-2014 | 20:25:39

        Давно хотел написать о фильме В. Меньшова «Ширли-мырли», не столько о самой картине, сколько об одном своем наблюдении, представляющимся мне довольно любопытным. Всякий раз, когда пересматриваю это забавное кино, не могу отделаться от «заветной» мысли. Вот она. В картине задействовано множество разноплановых артистов, и каждый персонаж получил свою роль в соответствии с тем, какими их видит главный режиссер. То есть он предъявил публике собственный рейтинг актеров российского кино и каждому из них выдал роль в соответствии с этим рейтингом.
        Начнем с любимой супруги Владимира Меньшова Веры Алентовой. Ей выпала главная роль, причем не одна, а целых четыре: Кэрол Абзац, Земфиры Алмазовой, Люсьены Кроликовой и Уитни Кроликоу («Дарлинг, ты такой разный, непредсказуемый!»). И странно было бы, если бы жена режиссера не оказывалась на первых ролях в его фильмах! Примеров тому несть числа, но я приведу всего один, противоположный, касающийся Нины Гребешковой, которую ее супруг Леонид Гайдай ни разу «не увидел» в главной роли ни одного своего фильма. Меньшов же свою Веру видел и продолжает видеть, что лишний раз и подтверждает «Ширли-мырли». К слову, оскароносный супруг обожает «подкладывать» жену персонажам своих картин. Достаточно вспомнить его стародавнюю советскую ленту «Москва слезам не верит» или относительно свежую антисоветскую — «Зависть богов».
        Валерия Гаркалина Меньшов ценит, потому и учинил ему «учетверенную» главную роль, включающую в себя Василия Кроликова, Иннокентия Шниперсона, Романа Алмазова и Патрика Кроликоу («На предыдущем допросе вы, гражданка, показывали, что сиську двое просило».).
        Впрочем, касательно первостепенных персонажей все предельно ясно. Дальше все гораздо интереснее.
        Себя Меньшов, разумеется, не обделил, представ на экране президентом России. Но это еще более-менее, если вспомнить Никиту Михалкова в роли императора всея Руси в «Сибирском цирюльнике».
        Инна Чурикова играет проводницу поезда «Москва-Херсон» Прасковью Алексеевну Кроликову («Прости меня, Васенька, дуру грешную!»). Чурикова изображает малосимпатичную, крепко пьющую даму, которая рассовала новорожденных детей своей сестры куда попало, а одного из них, Василия Кроликова, воспитала так, что тот становится вором.
        Армен Джигарханян предстает перед зрителем в роли «крестного отца» российской мафии с довольно противной фамилией Козюльский («Отвяжись! Отвяжись, я сказал! Нет, это не медведь, это козёл!»). Сей знаменитый актер, похоже, не слишком симпатичен Меньшову, кроме того, Козюльский не пьет, а судя по тому, как «вкусно» пьянка подается в «Ширли-мырли», трезвый образ жизни режиссеру не шибко нравится.
        Игорь Угольников — следователь по особо важным делам Пискунов («Что? Третья мировая? Как, уже идёт? Ах, «идиот»!..») Актер неплохой, словно говорит режиссер, но туповатый, поскольку его персонаж то и дело попадает впросак да и имечко у него — Жан-Поль Николаевич — говорит само за себя.
        Перехожу ко второстепенным или даже к третьестепенным персонажам, и здесь начинается самое любопытное. Ролан Быков показан свирепо пьющим главой крупной американской бизнес-структуры («Перестаньте сказать, Козюльский! Вы не на Привозе! Здесь вам Юнайтед Стейтс оф таки Америка!»). Хотя немудрено оглоушить полбутылки виски зараз и закусить дикорастущим лимоном прямо с дерева, если тебя едва не «обувают» на миллиарды долларов, подсовывая «левый» алмаз. Но этот персонаж еще ничего по сравнению с теми, кого пришлось играть двум Олегам — Ефремову и Табакову. Это алкаши и более никто. Но если Ефремов хотя бы сосед Прасковьи Алексеевны Кроликовой («Два шага пройду — падаю»), то Табаков — просто Суходрищев, не вылезающий из милицейского отделения («Капитан! Я этого пидора в Химках видал, деревянными членами торгует»).
        Леонида Куравлёва и Любовь Полищук режиссер Меньшов любит гораздо больше, потому и подарил им соответственно роли американского посла («Делаю вам еще одно последнее предупреждение!») и его жены Дженнифер («Глаз на... джопа?!..»). Нонна Мордюкова весьма органична в роли сексуально озабоченной работницы загса («Естественно — это если каждый день. А если только по большим праздникам?»). Сергей Арцыбашев тоже работник загса, но с явным вертухайским прошлым («А правильно! Чего мы все стесняемся? Ведь секс — это так же естественно, как...»). Евгений Весник — туго соображающий доктор Цитин, с руки которого вор Кроликов умыкает часы во время медобследования.
        Сильно постаревшим Нине Алисовой и Всеволоду Санаеву («Ширли-мырли» — последний фильм актера) Меньшов назначает роль статистов (меломанов), уже не способных играть и только оценивающих игру других. Слава Богу они все еще умеют читать партитуру, по которой отслеживают исполнение симфонии Иннокентия Шниперсона.
        Ныне молодые и популярные Ирина Апексимова и Валерий Николаев — по фильму скрипачи — выделяются не столько своей скрипичной игрой, сколько зажигательным исполнением степа под залихватскую «Цыганочку». Тем самым Меньшов как бы намекает Ирине и Валерию об их профнепригодности и вроде как предлагает сменить род занятий. А вот Михаил Кокшенов и Александр Панкратов-Черный вообще получили роли бессловесных негров, нежданно-негаданно раскрывающих уста в самом конце картины. Видимо, оба «достали» мэтра своей «беспробудной» игрой в разного рода дешевых фильмах, снимавшихся в беспробудные 90-е годы. Не лучше «участь» Аркадия Коваля, в образе теледиктора-сурдопереводчика живенько показавшего мимикой и жестами город Роттердам, и Евгения Александрова, несущего в качестве туповатого тележурналиста сущий вздор: «Как говорится в старинной русской пословице, конец делу абзац... Я хотел сказать: абзац делу венец».
        Упомянуть всех актеров, угодивших в меньшовский рейтинг, не стоит труда, поэтому я ограничусь еще тремя. Анатолий Кузнецов, прославившийся в роли красноармейца Сухова из «Белого солнца пустыни», словно в отместку стал у Меньшова православным батюшкой, недоуменно наблюдающим за происходящим в храме во время бракосочетания Шниперсона и Абзац. Юрий Чернов, сыгравший бравого «чемоданоносца» и почти генералиссимуса, получил в фильме по мордасам. А Евгения Герчакова режиссер «осчастливил» двумя эпизодическими ролями: директора театра и... арфистки.
        Сказанного достаточно, а если мои рассуждения покажутся кому-либо неубедительными, и Меньшов относится к актерам из «Ширли-мырли» иначе, чем я себе навоображал, то я готов принять любые возражения.
        Ширли-мырли, шир-манирли, шир-матыркин, мур-мур-кин...

6 сентября 2014

Идея интересная. А Михалкову он вообще не предложил никакой роли. Что бы это значило?

Помню этот "шедевр". Меня тогда удивило, как столько хороших актёров соблазнили сниматься в подобном отстое. Но в начале-середине 90-х весь отечественный кинематограф был отстойным. А кушать-то надо.