Роберт Фрост Попутный разговор и другое. (Цикл).

Дата: 01-07-2014 | 23:00:00

Роберт Фрост Попутный разговор.
Voice Ways
(Санглийского).

Иное никогда не ясно,
но этой ночью ясен воздух.
Он сбрызнут ясною струёй.
И горы нам видны прекрасно,
и очень ярко блещут звёзды.
Так свой насмешливый настрой
ты сохраняешь понапрасну.
Нет. Мы не скажем: "Всё неясно".

Robert Frost Voice Ways

Some things are never clear.
But the weather is clear tonight,
Thanks to a clearing rain.
The mountains are brought up near,
The stars are brought out bright.
Your old sweet-cynical strain
Would come in like you here:
"So we won't say nothing is clear".
1936 "A Further Range". Taken singly.

Примечание.
Публикуется новая версия сделанного ранее перевода.


Роберт Фрост Последний краснокожий.
The Vanishing Red
(С английского).

Он был последним эктонским* индейцем.
Такой был толк. Так мельник говорил, смеясь, -
когда б вы посчитали то за смех.
Другим он не позволил бы смеяться
и, став немедленно серьёзней, объяснял:
"Чей этот бизнес - если я за это взялся ?
Чей бизнес ? - Не амбарный разговор !
Раз так, то я со всеми толками покончил".

Вы не могли б на всё взглянуть, как он.
В том давнем споре поздно разбираться.
Хотя б вы даже были б здесь тогда,
так не могли бы справедливо вникнуть в дело.
То было столкновение двух рас.

Оглядывая мельницу, индеец
издал гортанный изумлённый крик.
Крутился преогромный жуткий жёрнов.
Явившись, мельник с отвращеньем услыхал
того, кому предписывал молчанье.

"Эй,Джон ! - спросил. - Пойдёшь взглянуть на колесо ?"

И вниз его провёл по шаткой балке,
чтоб гостю показать сквозь люк в полу
поток воды, взбешённый, будто рыба -
осётр, не то лосось, - что мчит, плеща хвостом...
Тут мельник сбросил трап и так рванул защёлку,
что, загремевши, перекрыла прочий шум.
Наверх ушёл один и разразился смехом.
Увидел батрака с мешком для отрубей.
Ему велел не заниматься нынче ловлей.
Ту яму Джону показал он как ловкач.

Robert Frost The Vanishing Red

He is said to have been the last Red Man
In Acton*. And the Miller is said to have laughed —
If you like to call such a sound a laugh.
But he gave no one else a laugher’s license.
For he turned suddenly grave as if to say,
“Whose business, — if I take it on myself,
Whose business — but why talk round the barn? —
When it’s just that I hold with getting a thing done with".

You can’t get back and see it as he saw it.
It’s too long a story to go into now.
You’d have to have been there and lived it.
Then you wouldn’t have looked on it as just a matter
Of who began it between the two races.

Some guttural exclamation of surprise
The Red Man gave in poking about the mill,
Over the great big thumping shuffling mill-stone,
Disgusted the Miller physically as coming
From one who had no right to be heard from.

“Come, John,” he said, “you want to see the wheel pit?”

He took him down below a cramping rafter,
And showed him, through a manhole in the floor,
The water in desperate straits like frantic fish,
Salmon and sturgeon, lashing with their tails.
Then he shut down the trap door with a ring in it
That jangled even above the general noise,
And came up stairs alone — and gave that laugh,
And said something to a man with a meal-sack
That the man with the meal-sack didn’t catch — then.
Oh, yes, he showed John the wheel pit all right.
1916 "Mountain Interval".

Примечания.
В Интернете можно познакомиться с переводом стихотворения The Vanishing Red
на русский язык (перевод Вячеслава Толстова, указан ник "Вячеслав Михалыч"). Там же (в Интернете) есть и украинский перевод. Добротный перевод этого стихотворения,
сделанный С.Сергеевым, помещён в сборнике избранных стихотворений Р.Фроста,
изданном в 1963 г.
*Эктон - небольшой город в штате Массачусеттс , около 22 тысяч жителей. Вблизи расположены город Конкорд и Национальный Исторический парк "Минит Мэн".


Роберт Фрост Потоп
The Flood
(С английского).

Кровь было нам тогда трудней сдержать, чем воду.
Вот, думалось, вода надёжно пленена -
между валов (и пусть беснуется она !).
Нет ! Та воюет, чтоб прорваться на свободу.
Казалось: дьявол пробудил её из дрёмы.
Вода ж - как в жилах кровь, и ей не скажешь: "Стоп !"
Вот, накопившись, обещает нам потоп
и достигает чрезвычайного подъёма.
Потребно выйти, либо с боем, либо мирно,
пусть не таран, так хоть размывы применив.
Хоть так, хоть эдак - массе нужен слив.
Приливная волна обильна и настырна.
Листва вверху красна. Вода грозит, как рать.
Течёт, а цвет - как кровь. Её не удержать.

Robert Frost The Flood

Blood has been harder to dam back than water.
Just when we think we have it impounded safe
Behind new barrier walls (and let it chafe!),
It breaks away in some new kind of slaughter.
We choose to say it is let loose by the devil;
But power of blood itself releases blood.
It goes by might of being such a flood
Held high at so unnatural a level.
It will have outlet, brave and not so brave.
weapons of war and implements of peace
Are but the points at which it finds release.
And now it is once more the tidal wave
That when it has swept by leaves summits stained.
Oh, blood will out. It cannot be contained.
1928 "West-Running Brook"

Примечания.
Русских переводов стихотворения The Flood в Интернете не отыскалось.
Стихотворение было написано Робертом Фростом под впечатлением катастрофического Великого наводнения 1927 года, когда река Миссисипи, помимо материального ущерба, унесла сотни человеческих жизней. Особенно
сильно пострадало бедное цветное население южных штатов.



Роберт Фрост Воображаемые приключения
The Empty Treat
(С английского).

Пейзаж на диво.
Рассвело.
Район Гудзонова* залива.
Здесь стародавний торг пушной.
Готовы лодка и весло -
и даль открыта передо мной.

Но прежде укрепил палатку.
Решил: полезен проводник
и нужно проявить оглядку.
Дождался - вскоре гость возник:
охотник с мехом на продажу.

Не то он Джо,
не то он Джон.

Зови любым из двух имён.
Похоже он не знает даже,
что где-то тут погиб Гудзон*.
Совсем не спец в учёной сфере,
но договор был заключен.

Не звать же в путь морского зверя,
что вдруг на льдине завизжит ?
И кто ж из нас непогрешимый эрудит ?

Так в чём вопрос ?
В предполюсной глуши
в беде напрасен крик и стон.
Здесь ни души.

Один лишь только мой Джо-Джон,
француз, индеец, эскимос.
Он знает здесь все западни
и выручит в лихие дни.

Идём в дорогу,
заранее решив,
куда пойдёт заплыв.
Понять уже пора нам,
под снегом и туманом,
чем дорог наш залив -
и людям, и зверью, и Богу,
а в целом, может быть, для всех.

Не спращивайте Джо,
с чего он грустен ныне.
По этой же причине
мне тоже не смешно,
хоть было то давно.
Печалит горькая погибель капитана
в пути к свершению задуманного плана
в каком-то месте посреди двух тысяч миль,
когда рассорился с капризною командой,
вдруг ставшей непокорной бандой.

Тут впору крикнуть: "Ты да я !"
И, будто в эту стыль
проснулся дух
исчезнувшего вида больших гагарок**,
воскрикнуть: "Вы да я !"
И "Лучше уж рассыпься в прах и пыль,
когда и зрение и слух
твердят, что ты идёшь к крушенью,
и, вместо толков да ненужных тарабарок,
достойней вовсе замолчать в одно мгновенье".

Robert Frost An Empty Treat

I stay;
But it isn't as if
There wasn't always Hudson*'s Bay
And the fur trade,
A small skiff
And a paddle blade.

I can just see my tent pegged,
And me on the floor,
Crosslegged,
And a trapper looking in at the door
With furs to sell.

His name's Joe,
Alias John,

And between what he doesn't know
And won't tell
About where Henry Hudson*'s gone,
I can't say he's much help;
But we get on.

The seal yelp
On an ice cake.
It's not men by some mistake?

No,
There's not a soul
For a wind-break
Between me and the North Pole -

Except always John-Joe,
My French Indian Esquimaux,
And he's off setting traps,
In one himself perhaps.

Give a head shake
Over so much bay
Thrown away
In snow and mist
That doesn't exist,
I was going to say,
For God, man or beast's sake,
Yet does perhaps for all three.

Don't ask Joe
What it is to him.
It's sometimes dim
What it is to me,
Unless it be
It's the old captain's dark fate
Who failed to find or force a strait
In its two-thousand-mile coast;
And his crew left him where he failed,
And nothing came of all he sailed.

It's to say, "You and I"
To such a ghost,
"You and I
Off here
With the dead race of the Great Auk**!"
And, "Better defeat almost,
If seen clear
Than life's victories of doubt
That need endless talk talk
To make them out."
1923 "New Hampshire".

Примечания.
Русских переводов стихотворения An Empty Threat в Интернете отыскать не удалось. В стихотворении рассказывается о воображаемом путешествии к берегам
Гудзонова залива.
*Значительная часть содержания стихотворения посвящена памяти английского капитана Генри Гудзона (Хадсона,1570-1611), в течение нескольких лет неоднократно, на английских и голландских кораблях, искавшего в арктических морях кратчайший путь в Азию. После многих ценных исследований и открытий капитан Гудзон погиб где-то в районе залива, названного его именем. Это случилось после того, как взбунтовавшиеся моряки его корабля "Discovery" высадили своего капитана с семью матросами и малолетним сыном в лодку безо всяких припасов. Причина бунта - желание прервать, вопреки настойчивости капитана, исключительно тяжёлый рейс и возвратиться на родину.
**"Большие гагарки", иначе "бескрылые гагарки" - распространённый с незапамятных пор вид крупных нелетающих птиц, гнездившихся в основном на безлюдных отдалённых островах и побережьях. Были излюбленным объектом систематической браконьерской охоты, к середине XIX века на Земле не осталось ни одной живой особи этих птиц.


Роберт Фрост Мирный Пастух
The Peaceful Shepherd
(С английского).

Хотел бы небо обновить
над всем зелёным миром:
другие трассы прочертить
меж звёздами пунктиром -

убрать торговые Весы,
Крест веры и Корону власти:
они не только для красы -
в них символы несчастья.

Пока они царят в ночи,
Земля - в войне неугомонной,
и превращаются в мечи
Весы и Крест с Короной.

Robert Frost The Peaceful Shepherd

If heaven were to do again,
And on the pasture bars,
I leaned to line the figures in
Between the dotted stars,

I should be tempted to forget,
I fear, the Crown of Rule,
The Scales of Trade, the Cross of Faith,
As hardly worth renewal.

For these have governed in our lives,
And see how men have warred.
The Cross, the Crown, the Scales may all
As well have been the Sword.
1928 "West-Running Brook"

Примечание.
В Интернете опубликован перевод стихотворения The Peaceful Shepherd, сделанный Вячеславом Толстовым.
Хочется отметить, что в 1928 году Роберт Фрост сумел не только лаконично подытожить уроки прошлого и оценить свою эпоху, но и зорко заглянуть в наши
дни, когда монополии перехватывают друг у друга куски уже поделённого мира;
когда папы, патриархи, митрополиты и имамы, не находя общего языка, ссорят
между собой многомиллионные народы; когда Януковичи, Порошенки, Яценюки, Тимошенки и Коломойские (и тьма других политиков в разных странах) дерутся за лакомую им власть.


Роберт Фрост Не насовсем.
Not to Keep
(С английского).

Он послан к ней назад. Пришло письмо.
В нём суть... Авось останется ? Но прежде
хотелось знать, не скрыта ли беда
в казённых строчках. Он жив в её глазах.
Его должны вернуть назад живого.
А как иначе ? Не пришлют же труп
и явного калеку. Что ж там с его лицом ?
С руками ? Взглянула бы, спросила б:
"Что ж это, милый ?" Я всё уж отдала.
Ведь всё, что было - с ним вместе. Было счастье.
Так рада ли теперь ? Ведь так удачно.
Всё остальное будет дальше просто.
Лишь спросит: "Что же это, милый ?
Расчёлся ?".

"И да, и нет. Ранение насквозь.
Пробило грудь вверху. Нужны лекарства,
да твой уход, да отдых на неделю.
Поправлюсь и уйду опять". И тотчас
предчувствия в них мрачные взыграли.
Она и взглядом спрашивать не смела,
как вновь перенесёт он испытанье.
И он просил не задавать вопросов.
Его прислали к ней назад не насовсем.

Robert Frost Not To Keep

They sent him back to her. The letter came
Saying... And she could have him. And before
She could be sure there was no hidden ill
Under the formal writing, he was in her sight,
Living. They gave him back to her alive
How else? They are not known to send the dead
And not disfigured visibly. His face?
His hands? She had to look, and ask,
"What was it, dear?" And she had given all
And still she had all they had they the lucky!
Wasn't she glad now? Everything seemed won,
And all the rest for them permissible ease.
She had to ask, "What was it, dear?"

"Enough,"
Yet not enough. A bullet through and through,
High in the breast. Nothing but what good care
And medicine and rest, and you a week,
Can cure me of to go again." The same
Grim giving to do over for them both.
She dared no more than ask him with her eyes
How was it with him for a second trial.
And with his eyes he asked her not to ask.
They had given him back to her, but not to keep.
(1917) 1923 "New Hampshire".

Примечание.
Стихотворение Not to Keep можно найти в Интернете в переводе Вячеслава Толстова. Ему принадлежит первенство.


Роберт Фрост Ночная радуга
Iris by Night
(С английского).

Под вечер мы, хоть ощупью, но верно,
советуясь, спускались вниз с Малверна*.
Огнистый свет был редким и чудным.
С оград текло. В полях размокла глина.
Вверху, как в это верил древний Рим,
виднелись нам мемфисские руины.
Сквозь них пробившись, мог в любой момент
блеснуть случайный солнечный фрагмент.
Цвета казались нам пигментной пастой.
Мы ж, двое, будто в водной глубине
в подводной лодке двигались к луне.
Нас, упоивши, поглотили хляби.
Земля - вся в клеверно-брусничной ряби -
впитала воду, как испив росу,
а воздух стал как влага на весу.
Взметнулось атмосферное давленье
и радуга нависла лёгкой сенью -
прозрачным луком, стянутым луной,
чтоб я вошёл и друг вошёл со мной.
Явилось нам дарованное чудо,
чего не видывали мы вдвоём.
Дожил лишь я, чтоб рассказать о том.
Из радуги был согнут лук - на диво !
Мы шли - он красовался горделиво.
(Как золотой найдённый нами клад).
На влажном фоне росного разлива
сошлись два многоцветные конца,
сомкнувшись вроде мягкого кольца.
Наш подиум был радугой объят.
В веках, среди враждующего круга,
отметились два избранные друга**.

Robert Frost Iris by Night

One misty evening, one another's guide,
We two were groping down a Malvern* side
The last wet fields and dripping hedges home.
There came a moment of confusing lights,
Such as according to belief in Rome
Were seen of old at Memphis on the heights
Before the fragments of a former sun
Could concentrate anew and rise as one.
Light was a paste of pigment in our eyes.
And then there was a moon and then a scene
So watery as to seem submarine;
In which we two stood saturated, drowned.
The clover-mingled rowan on the ground
Had taken all the water it could as dew,
And still the air was saturated too,
Its airy pressure turned to water weight.
Then a small rainbow like a trellis gate,
A very small moon-made prismatic bow,
Stood closely over us through which to go.
And then we were vouchsafed a miracle
That never yet to other two befell
And I alone of us have lived to tell.
A wonder! Bow and rainbow as it bent,
Instead of moving with us as we went
(To keep the pots of gold from being found),
It lifted from its dewy pediment
Its two mote-swimming many-colored ends
And gathered them together in a ring.
And we stood in it softly circled round
From all division time or foe can bring
In a relation of elected friends**.
(1917) 1936 "A Further Range"

Примечания.
Стихотворение написано Р.Фростом, повидимому, в 1917 году, но опубликовано
только в 1936 г. В Интернете переводов этого стихотворения на русский язык
обнаружить не удалось.
*Малверн - гряда живописных скалистых ходмов в английских графствах
Worcestershire, Herefordshire, Gloucestershire, где поэт неоднократно
совершал прогулки во время своего пребывания в Англии. Здесь описывается конец большой целодневной пешей прогулки вдвоём с близким другом Эдуардом Томасом (Edward Thomas) в августе 1914 г.
**Друг Р.Фроста Эдуард Томас погиб на войне во Франции в 1917 г. С его памятью связаны и другие стихотворения Р.Фроста: "The Road Not Taken",
"A Soldier", "On Talk of Peace at This Time", "To E.T.".


Роберт Фрост Запущенный сарай в туманном месте.
The Old House at the Bottom of the Fogs
(С английского).

Там есть сарай, а дома не бывало:
сарай с навесами вокруг, как палисад.
Охотник в сумерках, раздвинув листья,
вошёл туда с ружьём, висящим за плечом.
На небе был осенний полный Месяц.
Он после равноденствия приплыл -
замкнуть сарай по завершенью лета.
Во всю качались светлые меха
и, вслед за Месяцем, тянулись сзади.
Он прибыл, взяв с собою инструмент:
откинул колья, после запер снова
двойные в ширину да ввысь ворота,
чьё преимущество и недостаток в том,
что повторивший это таинство бродяга,
таясь внутри, не мог уж их закрыть.
Замкнуть их можно было лишь снаружи...
Я встретил парня, вроде моряка,
не то он с шахты, то ли он с завода.
Как он сказал, попав на сенокос,
он здесь однажды ночевал в сарае -
в том самом. Описания сошлись:
запущенный сарай в туманном месте.
О нём мы оба вскрикнули: "Восторг !"
Однако в окнах были всюду щели,
от верха донизу. И поутру,
проснувшись от дневного света,
он будто бы попал в серебряный капкан,
а колья у ворот в нём пробудили
ему присущий неприязненный настрой
к обычной неразумности богатых,
что спят в своих заложенных домах,
не ведая, в чём истинная ценность,
и берегут свои богатства под стеклом,
а лучшее сгнивает без охраны.
Но, если б кто-то вовремя поспел,
мы б дивные творенья сохранили.
Есть исключительные образцы.
В чести каштановая древесина
из гибнущих реликтовых лесов.
Её теперь ничем не заменить,
а прежде шла на колья для подпорки.
Он закипал взволнованной мечтой.
Он знал, что сам внутри он не запрётся,
но, может быть, запрёт другой бродяга,
из озорства, не заходя вовнутрь.

Robert Frost The Old House at the Bottom of the Fogs

Where’s this barn’s house? It never had a house
Or joined with sheds in ring-around a dooryard.
The hunter scuffling leaves goes by at dusk
The gun reversed that he went out with shouldered.
The harvest moon and then the hunter’s moon.
Well, the moon after that came one at last
To close this outpost barn and close the season.
The fur-thing, the muff-thing, rocking in and out
Across the threshold in the twilight fled him.
He took the props down used for propping open
And set them up again for propping shut.
The widespread doors two stories high.
The advantage-disadvantage of these doors
Was that tramp taking sanctuary there
Must leave them unlocked to betray his presence.
They could be locked but from the outside only.
There is a fellow on the ocean now
Or down a mine or at the mill (I met him)
Who slept there in a mow of meadow hay
One night (he told me). And the barn he meant
Was the one I meant. Our details agreed.
We said Well twice to what we had in common,
The old barn at the bottom of the fogs.
In only windows were the crevices
All up and down it. So that walking there
Next morning to the light of day was more
Like waking in a cage of silver bars.
Its locks were props - and that reminded him.
Trust him to have his bitter politics
Against his unaquaintances the rich
Who sleep in houses of their own, tough mortgaged.
Conservatives, they don't know what to save.
Consider what they treasure under glass,
Yet leave such lovely shafts outdoors to perish.
Would someone only act in time we yet
Might see them on a rack like famous oars,
Their label Prop-Locks, only specimens
In chestnut now become a precious wood
As relic of a vanished race of trees -
When these go there will be none to replace them.
Yes, right I was, the locks were props outside;
And it had almost given him troubled dreams
To think that though he could not lock himself in,
The cheapest tramp that came along that way
Could mischievously lock in to stay.
1936 "A Further Range"

Примечание.
Других переводов данного стихотворения на русский язык в Интернете найти не удалось.

Владимир, я вижу, увлеклись Фростом. Как любой большой поэт, он прост, наш Фрост:) Хорошие переводы.

Сильные стихи, видно, в оригинале!
Переводы ошеломляют фабулой текстов Фроста!
Спасибо, Владимир!