Новел Окслэнд. Притяжение памяти.



Новел Окслэнд.

Родился в 1891.
Погиб 15 августа 1915 года


Притяжение памяти.


Там водопад, знакомый с детства,
Роняет пену меж камней.
Там озеро – моё наследство
Из прошлой жизни милых дней.
В краю преданий и легенд
Кроншнепы плачут над водой.
Мой вересковый Камберленд,
С тобой я сердцем и душой.

Пока ночь ласковым крылом
Укрыла очертанья гор,
Всплывают мысли о былом,
Я слышу рек волшебный хор.
Свет звёзд в далёких небесах,
Размытый пеленой тумана,
Похож на хитрый блеск в глазах
Задорно пляшущего Пана.

Ах, если б прошлое назад
Вернув, связать его ветрами:
Луны полночной кроткий взгляд
С реки безумством под мостами,
Ущелья и вершины гор
С мерцаньем звёзд над головою,
Небес сияющий простор
С тумана рваной бахромою.

Теперь же здесь моторов гул
Дежурных погружает в дрёму.
В барашках волн залив уснул…
Найдём ли мы дорогу к дому?
Огней не видно, за кормой -
Ночь непроглядная для глаз.
Лишь волны мерной чередой
В дорогу провожают нас.

Блаженны те, чей крепок сон,
Те, кто неведеньем невинны.
Им снится шелест пышных крон
И полыхание рябины,
Луга, покрытые травой -
Они когда-то в них гуляли.
Ещё не ставшие золой
Мечты, волнующие дали.

Нам знать ли, что там впереди,
Кто нам ответит без обмана?
Кому судьба припасть к груди
Косматого по пояс Пана –
Отца всех нас, или война
Удобрит грязь полей телами,
Что б наступившая весна
Нас оживила вновь цветами.

С улыбкой Боги смотрят вниз,
Порой задумчиво вздыхая.
Мы дети их, мы - их каприз,
Мы – приведенья Минелая,
Как он, пришедшие сюда
Из тех же самых мест за морем,
Что бы исчезнув без следа,
Стать чьей-то памятью и горем.

Мы превратимся в жаркий день,
В прохладой радующий вечер.
Нас унесёт за тенью тень
На лёгких крыльях свежий ветер.
И мы вернёмся навсегда
В край птичьих песен и легенд
Туда, где рек журчит вода,
В наш вересковый Камберленд.

***

Outward Bound.
By Nowell Oxland
1891. - Killed in action in Gallipoli, Aug. 15, 1915.

There's a waterfall I'm leaving
Running down the rocks in foam,
There's a pool for which I'm grieving
Near the water-ouzel's home,
And it's there that I'd be lying
With the heather close at hand,
And the Curlew’s faintly crying
Mid the wastes of Cumberland.

While the midnight watch is winging
Thoughts of other days arise.
I can hear the river singing
Like the Saints in Paradise;
I can see the water winking
Like the merry eyes of Pan,
And the slow half-pounders sinking
By the bridges’ granite span.

Ah! To win them back and clamber
Braced anew with winds I love,
From the rivers’ stainless amber
To the morning mist above,
See through clouds-rifts rent asunder
Like a painted scroll unfurled,
Ridge and hollow rolling under
To the fringes of the world.

Now the weary guard are sleeping,
Now the great propellers churn,
Now the harbour lights are creeping
Into emptiness astern,
While the sentry wakes and watches
Plunging triangles of light
Where the water leaps and catches
At our escort in the night.

Great their happiness who seeing
Still with unbenighted eyes
Kin of theirs who gave them being,
Sun and earth that made them wise,
Die and feel their embers quicken
Year by year in summer time,
When the cotton grasses thicken
On the hills they used to climb.

Shall we also be as they be,
Mingled with our mother clay,
Or return no more it may be?
Who has knowledge, who shall say?
Yet we hope that from the bosom
Of our shaggy father Pan,
When the earth breaks into blossom
Richer from the dust of man,

Though the high Gods smite and slay us,
Though we come not whence we go,
As the host of Menelaus
Came there many years ago;
Yet the self-same wind shall bear us
From the same departing place
Out across the Gulf of Saros
And the peaks of Samothrace;

We shall pass in summer weather,
We shall come at eventide,
When the fells stand up together
And all quiet things abide;
Mixed with cloud and wind and river,
Sun-distilled in dew and rain,
One with Cumberland for ever
We shall go not forth again.





У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!