Роберт Фрост Сильные молчат. (Цикл).

Дата: 27-05-2014 | 17:48:54

Роберт Фрост Сильные молчат
(С английского)

На влажной почве полный беспорядок,
но участь сорняков не трогает крестьян.
Мотыга правит бал среди борозд и грядок -
готовит лунки для отобранных семян.

Лишь кто-нибудь один обычно на делянке.
Судьбу своих полей народ решает врозь.
Один ведёт посев цепочкой, как по планке,
а у другого что-то с тачкою стряслось.

Над чёрною землёй - обильное цветенье,
на сливах листьев нет, но пышен каждый ствол,
и в головах людей невольное сомненье:
не холодно ль ещё для медоносных пчёл.

От фермы к ферме ветер мчит с нахлёстом,
а горьких криков нет, хоть ветер без узды,
то стихнет вдруг, то воет над погостом,
но здешний люд силён - не плачет до беды.

Robert Frost The Strong Are Saying Nothing

The soil now gets a rumpling soft and damp,
And small regard to the future of any weed.
The final flat of the hoe's approval stamp
Is reserved for the bed of a few selected seed.

There is seldom more than a man to a harrowed piece.
Men work alone, their lots plowed far apart,
One stringing a chain of seed in an open crease,
And another stumbling after a halting cart.

To the fresh and black of the squares of early mould
The leafless bloom of a plum is fresh and white;
Though there's more than a doubt if the weather is not too cold
For the bees to come and serve its beauty aright.

Wind goes from farm to farm in wave on wave,
But carries no cry of what is hoped to be.
There may be little or much beyond the grave,
Hut the strong are saying nothing until they see.
1936 "A Further Range"


Роберт Фрост Прозрачное прохладное зелье
(С английского)

Студёный ветер дует сдуру.
Ему что август, что январь.
Варю осеннюю микстуру,
как ведьмы варивали встарь,
гляжу в свой ведьминский букварь.

Пока погода куролесит,
не нужно лишней суеты.
Без всякой ложки ветер месит
бальзам до нужной густоты.

Чтоб эликсир стал колдовским
кладу свезённые с Юкона
остатки злых холодных зим -
обрывки жёсткой хвойной кроны -
с окрошкой летнего сезона.

Такое выйдет ведьмовство,
такое "колдовское зелье",
как Коттон Мэзер* про него
сказал в суде с неясной целью.

Дождись да погляди, бродяга,
как прокипит весь день и ночь
вся эта колдовская влага.
И людям без неё невмочь,
и боги пить её не прочь.

Robert Frost Clear and Colder

Wind, the season-climate mixer,
In my Witches’ Weather Primer
Says, to make this Fall Elixir
First you let the summer simmer,
Using neither spoon nor skimmer

Till about the right consistence.
(This like fate by stars is reckoned,
None remaining in existence
Under magnitude the second.)

Then take some leftover winter
Far to the north of the St.Lawrence.
Leave to strip and branches splinter,
Bring on wind. Bring rain in torrents —
Colder than the season warrants.

Dash it with some snow for powder.
If this seems like witchcraft rather,
If this seems a witches’ chowder
(All my eye and Cotton Mather*!),

Wait and watch the liquor settle.
I could stand whole dayfuls of it.
Wind she brews a heady kettle.
Human beings love it—love it.
Gods above are not above it.
1936 "A Further Range".

Примечание.
*Коттон Мэзер (1663-1728) - знаменитый американский пуританский проповедник,
религиозный моралист, плодовитый писатель, памфлетист, медик, любитель-биолог, дипломат и президент Гарвардского университета. Комментировал ход процесса над "салемскими ведьмами" (1692-93). Был другом судей, ведших этот изуверский процесс, возможно, даже принял какое-то участие в самом процессе. Высказался о процессе весьма подробно и скрупулёзно, но настолько неясно, что трудно сказать, какова была его действительная позиция.


Роберт Фрост Рекордный шаг
(с английского).

В Вермонте, в спальне, у меня есть шкафчик.
Дверь - две доски, а сзади - дымоход.
Он старый и уже почти разрушен.
(Из дверцы два носка глядят вперёд).

Там я поставил два своих ботинка,
что вечно бегали вперегонки,
былых соперников из дряблой кожи
и вместе доживающих деньки.

Они, покоясь в спальне, молчаливы,
хотя охотно завели бы речь,
сгодятся ли ещё мне для прогулок
и как я собираюсь их беречь.

Всего лишь год назад, спасая шляпу,
я в Монтоке* топил один башмак.
В Клифф-Хаусе** в отчаянном потоке
я и другой мочил за просто так.

Два разных резвых внука соблазнили
меня в двух сложных случаях рискнуть.
Надеюсь, то, что я здесь вспомнил это
они потом простят мне как-нибудь.

Теперь, когда лизну свои ботинки,
язык, надеюсь, распознает их юдоль,
они купались в Тихом океане,
вобрали атлантическую соль.

Один шажок в Великом океане -
рекордный шаг, достойный всяких хвал,
и обувь, что такое совершила,
я б дёшево уже не продавал.

Я с гордостью их посвящаю музе
и помещаю в собственный музей.
Как ни грубы, пусть их минует участь
изящных, но изношенных друзей.

Прошу однако, чтобы мне простили
хвастливый тон в восторженных стихах:
пространства всех Соединённых Штатов
не обойдёшь в бессменных башмаках.

Robert Frost A Record Stride

In a Vermont bedroom closet
With a door of two broad boards
And for back wall a crumbling old chimney
(And that's what their toes are towards ),

I have a pair of shoes standing,
Old rivals of sagging leather,
Who once kept surpassing each other,
But now live even together.

They listen for me in the bedroom
To ask me a thing or two
About who is too old to go walking,
With too much stress on the who.

I wet one last year at Montauk*
For a hat I had to save.
The other I wet at the Cliff House
In an extra-vagant wave.

Two entirely different grandchildren
Got me into my double adventure.
But when they grow up and can read this
I hope they won't take it for censure.

I touch my tongue to the shoes now
And unless my sense is at fault,
On one I can taste Atlantic,
On the other Pacific, salt.

One foot in each great ocean
Is a record stride or stretch.
The authentic shoes it was made in
I should sell for what they would fetch.

But instead I proudly devote them
To my museum and muse;
So the thick-skins needn't act thin-skinned
About being past-active shoes.

And I ask all to try to forgive me
For being as over-elated
As if I had measured the country
And got the United States stated.
1936 "A Further Range".

Примечания.
*Montauk - Монток - живописная местность на восточной оконечности острова
Лонг-Айленд, штат Нью-Йорк.
**Cliff House - название нескольких приморских гостиниц и ресторанов в разных
районах США, в том числе на тихоокеанском побережье.


Роберт Фрост Одинокий забастовщик
(С английского).

Фабричные гудки грубы.
Они звучат как зов судьбы.
Народ спешит на зов сигнала.
Один в ворота не прошёл.
Какая ж сила помешала ?
Какой жестокий произвол ? -
Он опоздал. Закрылись двери -
на полчаса по крайней мере.
Он потерял свои гроши.
Он осуждён и изгнан сразу
прочь с фабрики. В ней нет души,
хотя и очень многоглаза.
Теперь снаружи попляши !
Смотри сквозь стёкла на машину,
что чуть видна в слепом окне,
как брошенная сиротина,
без дела, по твоей вине,
недвижная в нежданном сне.

Ему мерещится картина:
цех, полный пылью шерстяной,
немолчный шум и влажный зной
и уйма движущейся пряжи
сплошной растянутой волной,
меж шпулек в лёгком напряженье,
чтоб не порвалась при движенье.
Когда ж рванёт какой-то шкив,
прядильщик устранит обрыв.
Прядильщик здесь, чтоб не рвалось
и не ходило вкось да врозь.
Рабочему нужна сноровка,
и пальцы двигаются ловко,
хватаясь за любой ползун
как в арфе до звучащих струн.
Рука отлаживает связи,
едва в работе недочёт.
Мгновенно при любом отказе
он всё приводит в мерный ход.
Чтоб техника служила кротко,
рабочим помогает смётка.

Но нынче сам он восстаёт:
дух рвётся в чащи, на утёсы,
как если б он взошёл на склон,
касаясь там древесных крон.
Ах, если б... ! Вечные запросы !
Он знает верный путь туда,
где ключ и чистая вода,
где был бы в полном упоенье
в сплошном зелёном окруженье.
Но мысль его была в стремленье,
не кончить дело болтовнёй.
И страсть искала обновленья -
в мечте не быть пустой вознёй.

Он ждал от фабрики прогресса
и современных скоростей.
Он знал, что там не служат мессы.
Там место для иных затей,
и фабрика совсем не храм,
но из контор любых мастей
всего достойней всех честей.
Поэтому решил в сердцах:
вдруг промысел потерпит крах,
поскольку он теперь в бегах,
то, чтобы смыть и стыд и срам,
что станет мучить всё лютей,
он не запрячется в кустах.
Пускай придут. Пусть сыщут там.

Robert Frost A Lone Striker

The swinging mill bell changed its rate
To tolling like the count of fate,
And though at that the tardy ran,
One failed to make the closing gate.
There was a law of God or man
That on the one who came too late
The gate for half an hour be locked,
His time be lost, his pittance docked.
He stood rebuked and unemployed.
The straining mill began to shake.
The mill, though many-many-eyed,
Had eyes inscrutably opaque;
So that he couldn’t look inside
To see if some forlorn machine
Was standing idle for his sake.
(He couldn’t hope its heart would break.)

And yet he thought he saw the scene:
The air was full of dust of wool.
A thousand yarns were under pull,
But pull so slow, with such a twist,
All day from spool to lesser spool,
It seldom overtaxed their strength;
They safely grew in slender length.
And if one broke by any chance,
The spinner saw it at a glance.
The spinner still was there to spin.
That’s where the human still came in.
Her deft hand showed with finger rings
Among the harplike spread of strings.
She caught the pieces end to end
And, with a touch that never missed,
Not so much tied as made them blend.
Man’s ingenuity was good.
He saw it plainly where he stood,
Yet found it easy to resist.

He knew another place, a wood,
And in it, tall as trees, were cliffs;
And if he stood on one of these,
‘Twould be among the tops of trees,
Their upper branches round him wreathing,
Their breathing mingled with his breathing.
If-...if he stood! Enough of ifs!
He knew a path that wanted walking;
He knew a spring that wanted drinking;
A thought that wanted further thinking;
A love that wanted re-renewing.
Nor was this just a way of talking
To save him the expense of doing.
With him it boded action, deed.

The factory was very fine;
He wished it all the modern speed.
Yet, after all, ‘twas not divine,
That is to say, ‘twas not a church.
He never would assume that he’d
Be any institution’s need.
But he said then and still would say,
If there should ever come a day
When industry seemed like to die
Because he left it in the lurch,
Or even merely seemed to pine
For want of his approval, why,
Come get him - they knew where to search.
1936 "A Further Range".


Роберт Фрост Присел на солнце у куста.

Сегодня небеса без туч.
Легко ловлю рукою луч.
В лице и в пальцах ощущенье
прямого жаркого свеченья.

На время вдруг прервался штиль,
и поднялась густая пыль.
И люд, и мошки ощутили,
что жар чуть стих от этой пыли.

Подсушенный светилом пот,
как жар смирился, тише льёт.
И нет усмешек. Что за важность
неощущаемая влажность ?

В какой-то стародавний срок
вёл речь из купины сам Бог.
Потом Господь ушёл в пустыню
и не является к нам ныне.

Бог был доступен для бесед,
как солнце проливает свет.
Оно нас греет в зримой сфере,
а Бог крепил нас в нашей вере.

Robert Frost Sitting by a Bush in Broad Sunlight

When I spread out my hand here today
I catch no more than a ray
To feel of between thumb and fingers;
No lasting effect of it lingers.

There was one time and only the one
When dust really took in the sun;
And from that one intake of fire
All creatures still warmly suspire.

And if men have watched a long time
And never seen sun-smitten slime
Again come to life and crawl off,
We not be too ready to scoff.

God once declared he was true
And then took the veil and withdrew,
And remember how final a hush
Then descended of old on the bush.

God once spoke to people by name.
The sun once imparted its flame.
One impulse persists as our breath;
The other persists as our faith.
1928 "West-Running Brook".


Роберт Фрост Ганнибал

Война велась и долго и кроваво.
Их гибелью закончилась забава.
За что сражались, нынче позабыто.
Но молодёжь, грустя, им пела славу.

Robert Frost Hannibal

Was there even a cause too lost,
Ever a cause that was lost too long,
Or that showed with the lapse of time to vain
For the generous tears of youth and song?
1928 "West-Running Brook"


Роберт Фрост Семейство роз.
(С английского).

Простой шиповник -
из семейства роз.
Задай вопрос -
узнаешь, что садовник
туда ж и яблоню отнёс,
рябину, сливу, абрикос.
В порядке том же и тутовник,
но не крыжовник.
Там ни берёз и ни мимоз.
Тебе ж, как искренний любовник,
скажу: ты - лучшая из роз.
Ты, милая, всегда цвела меж роз.

Robert Frost The Rose Family

The rose is a rose,
And was always a rose.
But the theory now goes
That the apple's a rose,
And the pear is, and so's
The plum, I suppose.
The dear only knows
What will next prove a rose.
You, of course, are a rose -
But were always a rose.
1928 "West-Running Brook".

Примечание.
В Интернете можно найти переводы стихотворения The Rose Family на русский
язык, сделанные Валерием Савиным и Павлом Квартальновым.


Роберт Фрост Иммигранты
(С английского).

Как память о судовой веренице,
свозившей в Новый Свет людей издалека,
ночами мне всё время снится
путь пилигримов с "Майского Цветка".

Robert Frost Immigrants

No ship of all that under sail or steam
Have gathered people to us more and more
But Pilgrim-manned the Mayflower in a dream
Has been her anxious convoy in to shore.
1928 "West-Running Brook"

Примечание.
В Интернете можно найти переводы стихотворения Immigrants на русский язык,
сделанные Е.Лобановой (и, возможно, другие).


Роберт Фрост Вповалку
(С английского).

Дождь ветру предложил:
"Ты вздуй ! Я хлыну как из кадки".
Один наддал, другой полил.
Цветы легли на грядке
вповалку и без сил.
Приветы были им не сладки.

Robert Frost Lodged

The rain to the wind said,
'You push and I'll pelt.'
They so smote the garden bed
That the flowers actually knelt,
And lay lodged--though not dead.
I know how the flowers felt.
1928 "West-Running Brook"


Роберт Фрост Пыль в глазах
(С английского).

Как говорят, с замусоренным зреньем
навряд ли скажешь что-то с разуменьем.
Что ж, испытаем, я не прекословлю.
Пусть нынче снег летит в глаза мне с кровли.
Пусть ветер пылью застит мне лазурь.
Так замолчу ли ? Понесу ли дурь ?

Robert Frost Dust in the Eyes

If, as they say, some dust thrown in my eyes
Will keep my talk from getting overwise,
I'm not the one for putting off the proof.
Let it be overwhelming, off a roof
And round a corner, blizzard snow for dust,
And blind me to a standstill if it must.
1928 "West-Running Brook".

Примечание.
Стихотворение Dust in the Eyes было неоднократно переведено на русский язык, в том числе Андреем Пустогаровым, Вадимом Беляковым, Натальей Дробицькой.


Роберт Фрост Охапка
(С английского).

Я каждой вещи кланяюсь, чтоб взять.
Другие тотчас падают опять.
Скользит вся груда: склянки, пачки, сдоба.
Всё валится из рук, хоть смотришь в оба.
Стараюсь, не терпя любых потерь,
не быть ни из растяп, ни из тетерь.
Зову, чтоб ловко унести всё разом
на помощь и внимание, и разум.
Хочу, упорно сберегая шанс,
блюсти в своём движении баланс.
Как ни держусь, гора упасть готова.
Но вот свалилась. Сел. Гружу всё снова.

Robert Frost The Armful

For every parcel I stoop down to seize
I lose some other off my arms and knees,
And the whole pile is slipping, bottles, buns -
Extremes too hard to comprehend at once,
Yet nothing I should care to leave behind
With all I have to hold with hand and mind.
And heart, if need be, I will do my best
To keep their building balanced at my breast.
I crouch down to prevent them as they fall;
Then sit down in the middle of them all.
I had to drop the armful in the road
And try to stack them in a better load.
1928 "West-Running Brook"

Примечание.
Стихотворение The Armful было переведено на русский язык неоднократно, в том
числе В.Хлебниковым, Василием Байтовым, Максимом Советовым, Борисом Зверевым.


Роберт Фрост Отсчёт времени
(С английского).

У родника, где их ждала стоянка,
всегда висела треснувшая склянка.
Когда хотелось, старый фермер пил.
В кобыле ж вечно пробуждался пыл:
всё время морду со звездою
тянула ближе к водопою.
Она, напрягшись, муторно вздыхала,
когда её телега застревала.
А фермер выговаривал ей так:
"Что ни стенанье - к смерти шаг.
Вот и жене твержу я с укоризной,
чтоб не была ворчливой и капризной"...
Сентенция, конечно, не нова,
но я не повторял бы те слова.
Я убеждён, что пользы в них не много.
Напротив, это даже вредный бред -
как мысль закрыть и ферму, и дорогу.
Нельзя прожить без горестей и бед.
Они исчезнут лишь с концом народа -
взамен вернётся дикая природа.

Robert Frost The Times Table

More than halfway up the pass
Was a spring with a broken drinking glass,
And whether the farmer drank or not
His mare was sure to observe the spot
By cramping the wheel on a water-bar,
turning her forehead with a star,
And straining her ribs for a monster sigh;
To which the farmer would make reply,
'A sigh for every so many breath,
And for every so many sigh a death.
That's what I always tell my wife
Is the multiplication table of life.'
The saying may be ever so true;
But it's just the kind of a thing that you
Nor I, nor nobody else may say,
Unless our purpose is doing harm,
And then I know of no better way
To close a road, abandon a farm,
Reduce the births of the human race,
And bring back nature in people's place.
1928 "West-Running Brook".

Примечание.
Стихотворение The Times Table можно найти в Интернете в переводах на русский язык В.Хлебникова и Вадима Белякова.


Роберт Фрост Тому, кто смотрит в звёзды наудачу.
(С английского).

Ты ожидаешь роковых явлений,
пытливый взгляд за гряды туч гоня,
сквозь трепетность полярного сиянья,
а там светила мчат без столкновений,
встречаются без грома и огня.
И рой планет штурмует расстоянья,
не покидая вековых орбит.
Нам нужно, не тревожась, жить спокойно,
не глядя на светила и в зенит,
и внять неповреждёнными умами,
что засухи кончаются дождями,
а всякий мир в Китае сменят войны.
Так пусть не ждёт награды, кто готов
не спать ночами, ожидая катастроф.
Понять уже по опыту несложно,
что нынче ночью небеса надёжны.

Robert Frost On looking up by chance at the constellations

You'll wait a long, long time for anything much
To happen in heaven beyond the floats of cloud
And the Northern Lights that run like tingling nerves.
The sun and moon get crossed, but they never touch,
Nor strike out fire from each other nor crash out loud.
The planets seem to interfere in their curves
But nothing ever happens, no harm is done.
We may as well go patiently on with our life,
And look elsewhere than to stars and moon and sun
For the shocks and changes we need to keep us sane.
It is true the longest drouth will end in rain,
The longest peace in China will end in strife.
Still it wouldn't reward the watcher to stay awake
In hopes of seeing the calm of heaven break
On his particular time and personal sight.
That calm seems certainly safe to last to-night.
1928 "West-Running Brook".

Примечание.
Стихотворение On looking up by chance at the constellations можно найти в
Интернете в переводах на русский язык Алёны Алексеевой, Бориса Зверева и Вадима Белякова.


Роберт Фрост Вложение
(С английского).

Хоть делу соответствовало мало,
они прозвали жизнь житьём-бытьём,
но заново покрасили весь дом
и музыка в нём громко зазвучала.

На поле помогала им машина.
Они растили сочные корма.
По зимним дням летело до холма
из их окон бренчанье пианино.

Шик-блеск и треск ! - Не каждый их поймёт.
Небось легко расправились с доходом,
что подвалил влюблённым сумасбродам ?
Не то решили сбросить груз забот -

устали от расчётов и опасок
и захотелось музыки и красок.

Robert Frost The Investment

Over back where they speak of life as staying
('You couldn't call it living, for it ain't'),
There was an old, old house renewed with paint,
And in it a piano loudly playing.

Out in the plowed ground in the cold a digger,
Among unearthed potatoes standing still,
Was counting winter dinners, one a hill,
With half an ear to the piano's vigor.

All that piano and new paint back there,
Was it some money suddenly come into?
Or some extravagance young love had been to?
Or old love on an impulse not to care -

Not to sink under being man and wife,
But get some color and music out of life?
1928 "West-Running Brook"

Примечание.
В Интернете есть упоминание, что есть перевод стихотворения The investment
на русский язык, сделанный Вячеславом Толстовым. На сайте Стихи.Ру опубликован интересный перевод этого стихотворения, но без указания имени
переводчика.


Симпатичный стих. Хорошо передан стиль Фроста, его интонация.

Да, тепло перевели. Словно солнце пригрело и пахнуло свежевскопанной землей. Думаю, Фрост был бы рад.

Владимир, хоть я и не переводил Фроста, но присоединяюсь: стихи отличные. Только во втором нужно внести поправки.
Слово "куролесит" Вы написали через А. (Помню такой ансамбль - "Куралесы". Зато у Ю. Коваля Вася - КурОлесов.).
Во-вторых, "боги до неё непрочь" - тут целых две ошибки: орфографическая ("не прочь" пишется раздельно), и грамматическая. Исправьте хотя бы: "и боги пить ее не прочь" - как-нибудь так.
Спасибо за прекрасные стихи.

Спасибо, Владимир!
Очень стихи Фроста понравились в Ваших переводах!
Особенно второе!
+10!

Отличный Фрост, Владимир!

Буду ждать новых переводов.

С уважением.

Максим.

Отличная работа, Владимир Михайлович... Живой Фрост - а как иначе...
Такие построения -
...судьба всех сорных трав... -
по мне, не очень по-русски...
Просто - не трогает участь сорняков...
С благодарностью, В.К.