Ожидание. Франсуа Коппе

Дата: 30-08-2013 | 14:38:30

Огюсту Вакeри

Вдоль улицы дома до старого канала,
Где мачтовым судам привычно отдыхать;
В последнем, в час, когда и солнце не вставало,
Она в своем окне усядется опять.

Бескровное лицо несёт вдовства приметы,
И складки чертит грусть по выцветшим губам,
Но в светлые тона, как девочка, одета –
Пристал такой наряд шестнадцати годам.

Так много долгих дней глядит перед собою
От первого луча и до звезды ночной,
Терпения полна и тихого покоя,
Не отрывая глаз от синевы морской.

Ей видно, как звезда в лучах зари купалась,
Как солнце уплывёт в закатный край земли,
В то место, где вот-вот забрезжит белый парус,
Что некогда исчез, растаявший вдали.

Навек в ее душе надежда поселилась,
Что из далёких стран вернётся милый друг;
С тех пор, как он ушел, ничто не изменилось
Ни в сердце у неё, ни в комнате вокруг.

И добрые друзья, что к ней с визитом вхожи,
Когда бросают взгляд на платье из пике,
Девический корсаж, ботинки мягкой кожи,
Овальный медальон на шёлковом шнурке,

Легко б дались в обман невинностью картины,
Рисующей дитя, что дуется чуть-чуть,
Когда бы в волосах, как нити паутины,
Не крылась седина, чтоб исподволь сверкнуть.

Отсутствия печать легла на все предметы,
Которыми давно когда-то он владел:
Подзорная труба, часы его, а это
Старинный инструмент для корабельных дел.

Громоздкий инвентарь для тесноты каюты –
Забытые тома пылятся в тишине,
Из карабина им убит, и для уюта
Ужасный крокодил распластан на стене.

Безделицы, плоды отваги и азарта
Со всех концов земли наполнили весь дом,
А на стене в углу висит морская карта
Свидетелем беды, злорадным чужаком.

Где желтоватый фон чернеет рябью вставок,
Теченья и ветра вперегонки бегут,
Там непрерывный ряд приколотых булавок
Недолго отмечал проделанный маршрут.

Корабль шел на юг и миновал счастливо
Тропических штормов неукротимый шквал,
Но кончился пунктир на полпути к заливу,
Откуда ей моряк уже не написал.

Не пожалел трудов картограф безымянный –
Здесь метки и значки особенно черны:
Здесь пагубный союз волны и урагана
Воронку породил бездонной глубины.

Но взгляд её скользит по этой карте слепо,
А пальцы теребят гербарные листы –
Нездешней красоты изнеможённый слепок –
Он в Индии собрал прекрасные цветы.

И мысль её идёт уверенно и чётко
Дорогою морской, его ведущей к ней,
А то, во власти грёз, перебирает чётки
Из образов былых великолепных дней.

И погружаясь в сон, как засыпают дети,
Ей радостно встречать неповторимый миг,
Где золотой корабль плывёт в закатном свете
И моряки поют, завидев материк.


***

Francois Coppee
L'Attente

А Auguste Vacquerie

Au bout du vieux canal plein de mats, juste en face
De l’Ocean et dans la derniere maison,
Assise a sa fenetre, et quelque temps qu’il fasse,
Elle se tient, les yeux fixes sur l’horizon.

Bien qu’elle ait la paleur des eternels veuvages,
Sa robe est claire; et bien que les soucis pesants
Aient sur ses traits fletris exerce leurs ravages,
Ses vetements sont ceux des filles de seize ans.

Car depuis bien des jours, patiente vigie,
Des l’instant ou la mer bleuit dans le matin
Jusqu’a ce qu’elle soit par le couchant rougie,
Elle est assise la, regardant au lointain.

Chaque aurore elle voit une tardive etoile
S’eteindre, et chaque soir le soleil s’enfoncer
A cette place ou doit reparaitre la voile
Qu’elle vit la, jadis, palir et s’effacer.

Son coeur de fiancee, immuable et fidele,
Attend toujours, certain de l’espoir partage,
Loyal; et rien en elle, aussi bien qu’autour d’elle,
Depuis dix ans qu’il est parti, rien n’a change.

Les quelques doux vieillards qui lui rendent visite,
En la voyant avec ses bandeaux reguliers,
Son ruban mince ou pend sa medaille benite,
Son corsage a la vierge et ses petits souliers,

La croiraient une enfant ingenue et qui boude,
Si parfois ses doigts purs, ivoirins et tremblants,
Alors que sur sa main fievreuse elle s’accoude,
Ne livraient le secret des premiers cheveux blancs.

Partout le souvenir de l’absent se rencontre
En mille objets fanes et deja presque anciens:
Cette lunette en cuivre est a lui, cette montre
Est la sienne, et ces vieux instruments sont les siens.

Il a laisse, de peur d’encombrer sa cabine,
Ces gros livres poudreux dans leur oubli profond,
Et c’est lui qui tua d’un coup de carabine
Le monstrueux lezard qui s’etale au plafond.

Ces mille riens, decor naпf de la muraille,
Naguere, il les a tous apportes de tres loin.
Seule, comme un temoin inclement et qui raille,
Une carte navale est pendue en un coin;

Sur le tableau jaunatre, entre ses noires tringles,
Les vents et les courants se croisent a l’envi;
Et la succession des petites epingles
N’a pas marque longtemps le voyage suivi.

Elle conduit jusqu’a la ligne tropicale
Le navire vainqueur du flux et du reflux,
Puis cesse brusquement a la derniere escale,
Celle d’ou le marin, helas! n’ecrivit plus.

Et ce point justement ou sa trace s’arrete
Est celui qu’un burin savant fit le plus noir :
C’est l’obscur rendez-vous des flots oщ la tempete
Creuse un inexorable et profond entonnoir.

Mais elle ne voit pas le tableau redoutable
Et feuillette, l’esprit ailleurs, du bout des doigts,
Les planches d’un herbier йparses sur la table,
Fleurs pales qu’il cueillit aux Indes autrefois.

Jusqu’au soir sa pensйe extatique et sereine
Songe au chemin qu’il fait en mer pour revenir,
Ou parfois, йvoquant des jours meilleurs, egrene
Le chapelet mystique et doux du souvenir;

Et, quand sur l’Ocean la nuit met son mystere,
Calme et fermant les yeux, elle reve du chant
Des matelots joyeux d’apercevoir la terre,
Et d’un navire d’or dans le soleil couchant.

Ира, !!!
И Сервис !!!
Здесь у нас вирус завёлся, любящий "МИЛашек". От зависти к лозинским.
Выбор переводимых стихов понимаю и принимаю. Удачи тебе во всём.

НК