Надя Чёрная


Лю

Неузнанная,
За оградой дня
Бродила где-то в сумерках безликих.
Я в щелочку взглянул:
На берегу
Ты – в королевском платье –
С руки кормила птиц.
И лес стоял,
Похожий на аттический корабль…
Потом ты стала рыцарем
в плаще.
Закутавшись в холодный
полумрак, ты
Приближалась, словно
Приведенье. И мне
Казалось – ближе быть нельзя.
Я отстранился.
Перестал смотреть.
И я страдал.
Пока ты птицей
Мне на плечо не села.
- Будешь птицей? –
Спросил я, -
Или королевой?
Пока ты за оградой,
Будь, кем хочешь.
- Я буду словом. –
И раскинув крылья,
Ты бросилась
В молчание, как
В море.
А я остался за
Оградой ночи.


Лёжа

Как медленно растет трава из щек.
И в небо убегающие вены
Пульсируют и гонят кровоток
Во все края задумчивой вселенной.

Частицы крови с запахом травы
Ныряют в тело, проникают в сердце,
Качают одуванчиков шары,
Готовые по миру разлететься.

В таких же ватных шапках облака
Смеются от щекотящих травинок
И, расплетясь на сотни паутинок,
Сливаются с движением зрачка.


"Минувшей осенью..."

Минувшей осенью,
похожей на провал,
ты голосом меня оберегал.

И ветер, и холодную волну
держал ты крепко в северном плену.

И голубые сети свысока
бросала нам небесная река.

Она ловила наши имена
и возвращала странные слова.

Из них росли деревья и цветы,
но созревали черные плоды.

И этой осенью, похожей
на Гольфстрим,
ты стал всего лишь голосом моим.


Рук невесомую нежность...



Рук невесомую нежность
Жадно глотают плечи,
Пьют неземную свежесть
Этой с руками встречи.

Землю обходит ветер,
Ночь ковыляет следом.
Только одни на свете
Руки играют светом.

Только в такие ночи
Наперекор разлуке,
В плечи вплетаясь прочно,
Льнут золотые руки.

Не обдавая жаром,
Не становясь мечтою,
Руки нас греют даром
Вечною теплотою.


Поэт


В темно-зимнем шершавом дыму,
от мороза шатаясь и плача,
он губами искал тишину
и глаза закрывал на удачу.

Его звали вернуться назад,
но всю жизнь презирая свободу,
он звезду узнавал по слезам
и колючей любви к небосводу.

Воздух трескался холодом слов
в вечном поиске нужного слова,
голубые лампады миров
исподлобья глядели сурово.

Но когда ускользал из-под ног
край последнего ветхого пирса,
хлеб небесный вставал вдоль дорог,
серп отточенный в руку ложился.


Когда растает солнце

Когда растает солнце
и снег начнет теплеть,
когда умрет трава,
и птицы замолчат,
под океаном неба
в огромной тишине
мы будем, как травинки,
качаться на ветру.


Простуженный верблюд

Верблюда поставили в лужу,
Теперь он ужасно простужен.

Чихает шестую минуту подряд,
Чихая, не может возить он ребят.

Ведь если он сильно чихает,
То сразу до неба взлетает.

Помочь ему может лишь чудо,
Но чудо боится верблюда.

И Лёня подумал: послушай, верблюд,
Чего ты грустишь и скитаешься тут?

Ведь то, что ты сильно простужен
Не значит, что ты мне не нужен!

Ты больше, верблюд, не вздыхай.
Лететь я согласен - чихай!

Верблюд улыбнулся...


"В глубине прозрачного асфальта..."


В глубине прозрачного асфальта,
В грифельной шершавой глубине
Город спит одной гигантской картой,
Видя смерть кирпичную во сне.

Набожность цемента проклиная,
Связанный цементом по рукам,
Деревянным идолам и сваям
Выдыхает горький фимиам.

Он хотел бы деревом родиться,
Приносить тяжелые плоды,
А не спать в асфальтовой гробнице
В черных латах древней пустоты.

Из груди, стесненной площадями,
Он хотел бы вырвать кол времен -
Тень орла, распаренные сани
И сухие выстрелы ворон.



"Я море делю на двоих..."

Я море делю на двоих -
Краюху хрустящего снега
Запей драгоценным вином
Из северного винограда.
Взгляни, как полярная ночь
Берет океаны с разбега,
И небо - корабль вверх дном,
Идет вдоль лесного фасада.

Зачем я листаю мороз
И города глянцевый томик -
Здесь нет и следа от времен
Древобородых церквей.
Усталое тело реки
Среди равнодушных построек
Выходит к весне на поклон
С охапкой немых кораблей.

Здесь солнце течет через край
И сердце гуляет по краю,
Здесь легче поверить в мираж,
Но трудно забыть о другом,
Поэтому белым вином
Мы верность свою окропляем,
Поэтому наш экипаж
Так любит корабль вверх дном.


Почуяв весну

Сосны выгнулись упруго,
Подпирая небосвод,
Собрались,тесня друг друга,
В неуклюжий хоровод.

Словно песня запах льётся,
Хвойный,крепкий и хмельной.
Лес сконфуженно смеётся,
Зацелованный весной.